Молчание затянулось. Остальные жрецы зашевелились, кто-то что-то сказал… Жрец Волоха поймал взгляд Владимира и чуть заметно покачал головой.
На загорелом лбу сварга блестели капельки пота…
Наконец он вытянул руку, разжал кулак. На ладони – табличка.
– Вот она, княже! Жертва, любая Сварогу!
– Назови имя! – велел Владимир.
– Богу слав! – радостно провозгласил сварг. – Сын боярина Серегея.
Наступила тишина. Боярин и семья его – христиане. Однако не много в Киеве родов, более уважаемых, чем род Серегея. И заслуги его перед Киевом и русью – велики. Вдобавок все знали, что Владимир расположен к Серегею и его сыновьям. Что он скажет?
«Вот пес!» – подумал Владимир.
Ему остро захотелось принести в жертву самого сварга. Причем немедленно.
Сварг, видно, это понял. Испугался.
– То воля Сварога! – поспешно крикнул он. – И твое слово все слышали!
– Дай сюда! – Владимир вырвал у него табличку и сунул их волоху: – Прочти!
Волох глянул… Кивнул, подтверждая.
Богуслав, сын Серегея…
Все слышали, как Богуслав посмеялся над сваргом. Сварг, несомненно, затаил злобу. Но чья это месть? Самого сварга или Сварога? В котле было множество табличек. Мог ли сварг угадать нужную? Как поступить?
Решать надо было сейчас. Но решать не посоветовавшись с Добрыней Владимир не собирался. Настолько ли велик их долг Серегею? А может, Владимир уже вернул этот долг, пощадив Богуслава однажды? А может, богам не понравилось, что Владимир его пощадил? Милость богов для князя важнее человеческой благодарности. Князь ведь отвечает за весь свой народ. Как быть, если Серегей откажется выдать сына? А он, скорее всего, откажется…
Нет, Владимиру надо обязательно посоветоваться с дядькой.
Князь поднял голову и оглядел всех жрецов. Всех, кроме сварга. И понял, что среди жрецов тоже нет единства. Это значило, что принятие решения можно отложить.
Владимир небрежно сунул жребий за отворот рукава и двинулся прочь с капища. Гридни окружили Владимира, едва он переступил священную борозду…
– Твое слово, князь! – крикнул ему вслед сварг. – Бог его слышал!
Владимир, через плечо, глянул на жреца. Так глянул, что тот, хоть и был в десяти шагах, – отшатнулся.
– Мое слово – крепкое, – процедил великий князь и сошел с холма, больше не оглядываясь.
Внизу ему подвели коня. Владимир взлетел в седло и галопом поскакал в сторону Киева.
Конец первой книгиКняжья Русь
От автора!
Дорогие мои читатели! Я искренне рад тому, как был воспринят «Язычник». Было у меня опасение, что переход, пусть и постепенный, через «Князя» и «Героя», от жанра авантюрно-приключенческого к жанру «классического» исторического романа будет труден не только для меня, но и для вас. Тем более радостно было узнать, что современный читатель готов понимать и принимать действительно сложный текст. Текст, в котором Госпожа История не просто фон, контекст, а главная составляющая сюжета.
Спасибо всем, кто не счел за труд в той или иной форме высказаться по поводу моей трактовки событий того времени. И соглашусь с теми, кто считает, что никто и никогда не узнает в точности, как всё это было на самом деле. С позиции исследователя можно говорить лишь о большей или меньшей степени достоверности.
А вот с позиции писателя никакой двойственности быть не может. Чтобы вы, друзья мои, поверили мне (а иначе я был бы никудышным писателем), я должен видеть то, о чем рассказываю. Как писал в свое время Роберт Макки в книге «История»[58] о нас, писателях: «Я считаю, что мы не отвечаем за излечение социальных недугов, возрождение веры в человечество, за воодушевление общества и даже не должны раскрывать свою внутреннюю суть. У нас есть только одна обязанность – говорить правду».
Вот, собственно, и всё. И вот почему и в этой книге нет истории обращения Владимира. Увидеть эту правду я пока не сподобился.
Однако история преобразования княжьей руси, ближних и дальних торговых и воинских представителей киевского князя в государство, в централизованную державу, по-моему, вполне достойна отдельной книги.
Ну а для тех, кто все-таки предпочитает авантюрно-приключенческую литературу, добавлю: приключений в этом романе хватает. Как всегда – в переломные эпохи.
Древние китайцы желали своим врагам «жить в эпоху перемен». Но нам, живущим именно в такое время, время создания и крушения империй, время стремительных и необратимых изменений, нам это привычно. Однако чтобы выживать и побеждать, одной привычки мало. Необходимо хотя бы примерно представлять собственное будущее. И не в контексте «всё плохо, а будет еще хуже», а с пониманием, со знанием того, что будущее – будет. А для этого нам просто необходимо время от времени оглядываться назад. Нам просто необходимо знать историю мира, в котором мы живем, чтобы смотреть на события не с крышки помойного бачка, а с высоты тысячелетнего опыта человечества.
Ну и кроме того это просто очень интересно. Ведь никакой писательской фантазии не хватит, чтобы придумать такие сюжеты, какие запросто создавала Госпожа История.
Вступление, ориентированное главным образом на тех, кто не читал предыдущих книг
Краткая историческая справкаВремя – девятьсот восьмидесятый год от Рождества Христова, если исходить из отечественных источников.
Владимир только-только вокняжился в Киеве. Город он занял мирно (силой бы вряд ли взял), затем хитростью, с помощью боярина Блуда, доверенного лица Ярополка, Владимир заманил своего единокровного брата в ловушку, где Ярополк был людьми Владимира предательски зарезан.
Учитывая, что третий сын Святослава, Олег, был убит (вернее, погиб от несчастливой случайности во время усобицы с Ярополком), то конкурентов у Владимира больше нет.
Однако положение у князя непростое. Он пришел в Киев, поддержанный северянами (новгородцами и другими), а поддержку эту ему обеспечила не только извечная вражда Новгорода и Киева, но и обещание выкорчевать посаженные еще Ольгой ростки христианства. Его девизом было «За старых богов!», и он пользовался безусловной поддержкой всех язычников, включая и большинство киевских ревнителей старой веры. Это было тем более удобно, что по языческим канонам убийство Ярополка шло Владимиру в плюс, а не в минус. Убийца вождя – законный его наследник.
Однако сил ополчения для победы было явно недостаточно, поэтому с Владимиром в Киев пришли скандинавы. Тут были и люди из собственной дружины Владимира, и его родственники, и обычные наемники-викинги, рассчитывавшие поживиться в богатых городах Гардарики. Публика самая разная. Например, брат первой жены Владимира Олавы. И племянник Владимирова воеводы Сигурда, совсем юный, но уже весьма шустрый Олав Трюггвисон – сын убитого конунга Норвегии. И еще прорва всякого сброда, крайне огорченного тем, что Киев не был взят силой и, следовательно, не отдан на разграбление.
Собирая войско, Владимир взял на себя немалые обязательства. Теперь по этим обязательствам надо было отвечать.
Обязательства перед наемниками-скандинавами были денежные, перед язычниками-словенами – моральные. Ответить по вторым было проще. Христиан Владимир прижал легко: порушил церкви, возвел капища и тем изрядно укрепил свои политические позиции.
А вот разобраться со скандинавами было посложнее. Денег у Владимира было – в обрез. Гражданская война – удовольствие недешевое и малодоходное. Первым делом он разделил силы «противника». Часть его сторонников-скандинавов получила бонусы – земельные наделы. И сразу оказалась в оппозиции к тем, кто получил дырку от бублика. Так у Владимира появилась возможность (то есть – сила) сообщить остальным наемникам, что платить по счетам он не собирается. Тем более что Владимиру они были больше не нужны. Теперь его главными противниками были степняки-печенеги, а в степи от пешего войска викингов толку немного. Викингам такой оборот событий, как и следовало ожидать, пришелся не по вкусу. Прямо выступить против Владимира им теперь было не по силам, а вот расползтись по окрестностям и грабить его подданных – это запросто.
Проблему надо было решать, и решать быстро, потому что «бесхозные» викинги были не единственной опасностью. Были еще поляки, захватившие на западе кусок владений киевских князей – так называемую Червонную Русь. Были «партизаны» в землях кривичей (те, кто служил убитому Владимиром Рогвольду), были племена-данники, которые воспользовались случаем, чтобы выйти из-под протектората киевских князей.
Владимиру предстояло решить все эти проблемы. И не откладывая. Надо было срочно показать свою силу. Да, конкурентов на киевское княжение у Владимира не было. Однако если не принять срочных мер для удержания подданных земель, то существовал риск того, что от немаленькой державы, контролирующей огромную территорию, останется одно только Киевское княжество. Обидно, однако.
