Не имея подробных планов той местности, на которой происходили эти битвы, нельзя судить о достоинстве распоряжений и тактических движений Тамерлана; поэтому считаю бесполезным описывать их. Можно только делать заключение о мужестве и искусстве Тамерлана из того, что, начав войну с 2000-м войском против 20000-й армии узбеков, противопоставленной ему, кроме 80000, находившихся в крепостях между реками Аму и Сыром, он успел победить их и прогнать за р. Сыр.
Когда Елиас-Ходжа был принужден удалиться за р. Сыр, множество узбеков было оставлено в гарнизонах по разным крепостям Транс-Оксаны. Чтобы не затянуть войну осадами крепостей, Тамерлан написал от имени Елиас-Ходжи предписания комендантам крепостей очистить их, послав им эти предписания с узбеками, но в то же время издали следовали войска Тамерлана, поднимая на большом пространстве пыль, чтобы силы их казались многочисленнее. Это побудило комендантов скорее очищать крепости, что делалось большею частью ночью. Этою хитростью были очищены почти все крепости Транс-Оксаны.
Этими-то испытаниями судьбы и превратностями счастья Тамерлан научился выбирать людей, оценивать их по достоинству и подготовился к той великой роли, которую он потом играл в течение остальных 35 лет своей жизни. Вероятно, во время скитальческой жизни своей в степях он составил те правила политики и войны, которые потом, в виде завещания, оставил своим детям и потомкам.
К этому же времени укрывательства его в степях Ховарезма и Хорассана надо отнести предание, рассказываемое о нем киргизами. Сидя однажды возле кустарника, он увидел большую букашку, которая силилась взобраться на верх одного стебля, но ветер качнул стебель, и букашка упала на землю; она вторично стала взбираться на вершину стебелька, вновь оборвалась и упала; эти усилия взобраться на верхушку и падения с ветки повторялись несколько раз; наконец, после тщетных попыток и усилий взобраться, букашка всползла на верхушку стебля и отыскала там для себя корм. Тогда Тамерлан сказал: «Это маленькое насекомое должно служить нам примером терпения и настойчивости; несмотря на все превратности счастия, мы не должны унывать и должны всегда надеяться, что с постоянным стремлением к хорошо обдуманной, предположенной цели и с терпением достигнем до нее».
В надежде своей на лучшее будущее, Тамерлан поддерживал себя не только врожденным ему мужеством, но и верным соображением, что управление джагатайским ханством Елиаса-Ходжи с его узбеками, привыкшими к своеволию и хищничеству, будет усиливать ненависть к ним в жителях ханства - что магометанское духовенство и потомки Магомета, имевшие тогда большое влияние на дела во всех мусульманских землях и защищая которых он навлек на себя гнев узбеков, будут тайно содействовать его видам; вероятно, также и религиозные убеждения поддерживали его в несчастии. В его суеверный век, когда верили астрологии, снотолкованиям и разного рода предсказаниям, Тамерлан во всех трудных случаях своей жизни прибегал к ним, но чаще всего гадал по алкорану, приступая к какому-нибудь важному делу.
По изгнании Елиас-Ходжи за р. Сыр, Тамерлан, хотя везде был принимаем с энтузиазмом, как освободитель, и в самом Самарканде ему дали титул великого и героя своего века, однако не ослепился этим и, не будучи прямым потомком Чингис-хана и опасаясь новых междоусобий, был так благоразумен, что не домогался титула хана, а по совещании с эмиром Гуссейном решился созвать курултай (общее собрание вельмож своего ханства), для избрания хана. Выбор пал на потомка Чингис-хана Кабулшаха-Аглана, который в смутное время междоусобий и своеволий узбеков решился вести уединенную жизнь и поступить в дервиши. Само собою разумеется, что Тамерлан и эмир Гуссейн именем этого хана управляли ханством. Тамерлан вскоре потом сумел отделаться от своего соперника, эмира Гуссейна, который своею жадностью к приобретению богатств навлек на себя ненависть народа. По смерти эмира Гуссейна Тамерлан приступил к выполнению своих властолюбивых планов, которые он мог беспрепятственно совершать, прикрываясь властью избранного им хана и предположением подчинить ему все прежние владения джагатайских ханов. В это время нравы монголов изменились: сливаясь с туземцами, монголы сделались отчасти народом оседлым и в южной части джагатайской империи почти все приняли магометанскую веру. Эта вера с своим фанатизмом и сделалась в искусных руках Тамерлана главным рычагом его военно-политической машины, которою он умел действовать с необыкновенным искусством. В этом отношении система управления Тамерлана отличалась от Чингис-хановой, который не держался ни одной религии и умел возбуждать в своих войсках фанатизм к завоеванию другими средствами.
Не имея намерения описывать жизнь этого завоевателя и желая только ознакомить с его военными и политическими правилами, с введенным им военным искусством (вероятно большею частью заимствованным от Чингис- хана) и с главнейшими его походами, не буду говорить подробно о его действиях до 1389 года, когда он, пользуясь влиянием, доставленным его победами и политикой, а также освобождением своей родины от притеснений узбеков, приобрел неограниченную власть и начал управлять по своему усмотрению наследием Джагатая.
По закону Чингис-хана никто не имел права объявлять себя во владениях монголов ханом, не происходя от его крови. Но для всякого закона есть изворты: хотя память Чингис-хана была еще в уважении и закон его в форме соблюдался, так как Тамерлан писал все указы именем ханов, избранных им из потомков Чингис-хана, но сам управлял их именем совершенно самовластно, раздавал царства своим детям и внукам и оставил им обширное наследие.
Для утверждения своей власти, он прежде всего озаботился об увеличении и устройстве своих войск, вводя между ними постановления Чингис-хана. Выше было сказано, что, готовясь к изгнанию из Транс-Оксаны Елиас-Ходжи, Тамерлан, из присоединившихся к нему для этой цели воинов, избрал 313 человек самых преданных ему, одаренных качествами, необходимыми для хорошего начальника, знающего военное искусство и испытанного мужества, доказанного в предшествовавших боях. Из них он назначил 100 для начальствования десятками, 100 сотнями и 100 тысячами. Остальным 13 он дал более высшие должности без сомнения эти избранные воины способствовали к введению дисциплины и тех боевых порядков, о которых будет сказано ниже.
Составя хорошо устроенную армию, избрав столицею Самарканд, укрепив этот город и устроив в нем цитадель, Тамерлан идет войною на узбеков, которые в то время были непримиримыми и самыми опасными его врагами. Разбив их в 1371 году, он отправляется для завоевания Ховарезма, берет город Кент приступом, направляется в Ургендж, заставляет ховарезмского хана согласиться на предложенный ему мир и выдать дочь свою в замужество за старшего сына Тамерлана, Жеханшира. Потом он совершает еще несколько походов против узбеков, а в 1376 году содействием своим возводит на кипчакский престол Тохтамыша. В 1378 г. он опять идет войною на Ховарезм, а в следующем году, взяв, после упорной обороны, столичный город его, покоряет всю эту страну. В 1380 г., узнав, что владетель Хорассана восстановил против себя подданных, Тамерлан, по тайному сношению с некоторыми из них, устремляется на завоевание этой страны. Для этого, устроив мост через р. Аму у г. Термеда, он переводит через него войска и направляется на Балх, берет его, идет на Андху, Фюршендж и неожиданно является под стенами Герата. Владетель Хорассана покоряется без боя, эмиры области следуют его примеру. Вскоре потом покоряются Систан, Кандагар и Афганистан; этому примеру следуют другие владетели, так что всё пространство до Мазандерана и Кандагара приобретено почти без боя. Приняв в состав своей армии военное сословие покоренных народов, для увеличения числа войск, Тамерлан замышляет более обширные завоевания. В 1383 году покоряет Мазандеран, оттуда идет в Азербайджан, Армению, Грузию и простирает свои завоевания до Эрзерума, Тифлиса и Дербента. Из Грузии он направляется на Ван, Испагань, в южную Персию и покоряет столицу Фарсистана, г. Шираз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
