долгое время не было доступа даже к мобильному интернету! А ведь Олег мог бы хотя бы прочитать, что это за “диссоциативное расстройство идентичности”, и правильно ли он поставлен. Уж он то себя знает! Радовал хотя бы тот факт, что по статье 19 пункт 2 “Уголовного кодекса Украины” Олег не считался уголовно ответственным. Он проходил принудительное медицинское лечение, и был узником Лукьяновского СИЗО только до тех пор, пока лечение не даст свои плоды. После этого его могли выпустить на свободу. Никакого срока заключения не существовало. Оставалось только ждать, пока подействует лечение. Это единственная причина, по которой сантехник покорно глотал таблетки и капсулы, не сопротивлялся уколам, а потом терпел непонятные и противные ощущения в своей голове.
В конце декабря Олега хотели перевести в отделение “Психиатрия” Киевского СИЗО, но оказалось, что оно будет готово к приему психически больных заключенных только в начале июня. Так что убийцу оставили в прежней камере.
После Нового года у сантехника стали возникать интересные перемены. В голове – прояснения, в груди и теле – прилив сил и энергии. Настроение с каждым днем постепенно улучшалось. Через некоторое время Олег обнаружил, что ему вовсе не хочется выколоть глаз тюремщику Вениамину, или откусить ухо уборщице Клавдии. По вечерам настроение снова и снова поднималось, и Олег чувствовал, как его душа наполняется теплом, гармонией и вселенским спокойствием. Захотелось петь, рисовать картины, хотя раньше мужчина ни разу не проявлял интереса к живописи. В марте Олег обнаружил, что сигареты вызывают у него лишь отвращение. Когда зацвели вишни, сантехник с удивлением и благоговением обнаружил, что начал уважать женщин, испытывать к ним сострадание. Он смотрел на Клавдию уже по-другому. Бедняга достойна большего, чем терпеть насмешки и издевки заключенных, работая за копейки. Женщинам вообще не место в этом аду.
Потом Олег проникся состраданием к другим заключенным, которых он все-таки мог видеть и слышать время от времени на прогулках. Потом он понял – он не должен здесь находиться. Он хочет на волю. Он пропитался божественным светом, любовью, уважением к самому себе, он ощущает подлинную радость бытия! Как же прекрасна жизнь, но Олег так редко это ощущал… Как прекрасна природа, вот бы хоть одним глазком взглянуть на цветущие каштаны! Олег поклялся себе, что если выйдет на свободу, обязательно будет жить по-другому. Но и в этих отвратительных, нечеловеческих условиях он научился радоваться каждому дню, пусть они были неотличимы друг от друга.
Вскоре Олег заметил, что заключенные на прогулках ведут себя спокойнее, чаще беседуют друг с другом, не бранятся. В конце апреля нескольких заключенных выпустили, других – перевезли в другие тюрьмы, так как следствие над ними завершилось.
Олег узнал, что его переведут в новое психиатрическое отделение при Киевском СИЗО в июне. Плановый медосмотр назначили на последние числа апреля. Врачи были поражены. Перед ними сидел совершенно здоровый человек. Никакие медицинские и психологические тесты, прием специальных препаратов не выявили даже следа былого недуга. Врачи испугались: а вдруг это затишье, и в конце года наступит обострение заболевания? Олега подвергли новым обследованиям. Однажды сантехнику во сне явился пожилой бородатый мужчина в рясе священника. В следующую ночь сон повторился. В конце-концов, Олег понял: он должен найти этого священника, и от всего сердца поблагодарить. Именно этот человек подарил ему новую жизнь, новые, ранее неизведанные чувства: любовь, сострадание, душевную гармонию, самоуважение, терпимость. Олег словно вернулся к некоему “нулевому состоянию”, в котором была его истинная природа, без травм детства и юности, без боли, обид и разочарований. Олег словно очистился.
И он стал молиться. Он вспомнил тот день, когда у Оперного театра в Одессе проклял Бога. Творец существует, и любит всех и каждого без исключения. Его любовь часто безответна, но он всех любит, чистой, всепоглощающей любовью. Это Олег не любил себя, не уважал, считал себя пустым местом, ненавидел женщин и семейные ценности. Теперь он понимает: Маргарита не колдовала, и не ломала его жизнь. Ей суждено быть с Ромой. Олег отпускает Рому, прощает все обиды, прощает самого себя за то, как ревновал Рому к Маргарите. Он думает об этой паре с любовью и теплом. Пусть они будут счастливы!
Потом Олег долго просил у Бога прощения за то, что проклинал его. На следующее утро появился тюремщик и сообщил, что Олег свободен.
СВО-БО-ДЕН!!!
– Это как вообще? – растерялся сантехник. Неужели его молитвы были услышаны?
– Заключение врачей почитай, чебурашка гребанный! – презрительно ответил Вениамин, бросив в лицо несколько бумаг А4. – Топай давай, урод!
Сантехник даже не стал читать, что там написано. Он позабыл обо всем на свете от одной только мысли, что выйдет на свободу.
На улице Олега ждал тот самый священник в окружении еще нескольких человек. Среди них – светловолосая девушка со слегка оттопыренными ушами, черноволосая азиатка с короткой стрижкой, какой-то бритоголовый араб, громадный детина с фигурой Ильи-муромца и еще несколько мужчин и женщин.
Олег долго обнимал священника, ощущал запах ладана и седой бороды.
– Ну, все, хватит реветь, а то ты как барышня, ей Богу! – отмахивался священник. Это его движение напомнило Олегу какого-то героя из старого черно-белого советского фильма.
– Вот ты какой, Олег Шевченко, – покачал головой батюшка, когда сантехник немного успокоился. – Наконец-то свиделись вживую!
Мужчина словно заново родился. Улыбка редко покидала его лицо, он буквально светился от счастья. Олег не сразу понял, откуда отец Савелий его знает, но поклялся, что отныне станет помощником батюшки в Храме Ярослава Мудрого.
– И кем же работать пойдешь? – не унимался хохочущий священник.
– А можно – Вашим помощником в церковь?
– Эх, была-не была! Хоть присмотрю за тобой! – согласился Савелий.
Олег хотел было подумать, что не заслужил такого вознаграждения свыше. Болезненные воспоминания из прошлого угнетали, скребли по сердцу, навевали страх и уныние. Как бы стереть их из памяти? А стоит ли стирать? Может, лучше помнить, кем он был, чтобы еще больше ценить, кем он стал? Нет, он заслужил такого наставника, как отец Савелий! И своим служением он сполна отблагодарит священника.
Сегодня – 7 мая. Олег всерьез задумался о продаже своей квартиры в Одессе, и переезде в Киев. Этот город казался ему местом его нового Рождения, а Одесса ассоциировалась с темным прошлым. Гуляя по Голосеевскому парку вокруг озера и разглядывая уток, Олег продолжал мысленно благодарить Всевышнего за второй шанс. От счастья хотелось плакать. Сантехник заметил на скамейке знакомого парня с фашистской бородкой. Где же они встречались? А, не важно. Прошел мимо парня. Мужчина с мохнатыми, как
