Со стороны авроланов послышался гортанный крик. Навстречу им двинулись двое: один из них ехал верхом на огромном темериксе, держа в руке белый флаг. Когда он приблизился, стало заметно, что металлическая его броня подверглась сильной коррозии. Лицо было не лучше: оно усохло настолько, что носа почти не было, остались только два отверстия. Губы тоже отсутствовали, и черные зубы нечем было прикрыть. Злобные глаза затянуты пленкой. Из носа капал на подбородок гной.
Сулланкири, сопровождавшей его, ехать верхом не требовалось. Удлиненные ее конечности напоминали ноги темерикса. Тело покрывали черные перья, за исключением блестящего зеленовато-желтого гребня, такого же цвета небольшого участка на горле и узкого треугольника, идущего от плеча до бедер. Темные глаза оглядели троих парламентариев.
Затем сулланкири урЗрети сложила когтистые руки.
— Моя госпожа рада оказать вам свою милость. Меня зовут Ферксиго, а это — Ганагрей. Когда-то он был Бренсисом Гакосом. Говорю я с вами от лица Кайтрин. Этих двоих я знаю, а вы, должно быть, Алексия из Окраннела?
Алекс содрогнулась. Ей казалось, будто сулланкири мягкими своими словами раздевает ее догола.
— Да, я — Алексия. И прибыли мы сюда не за милостью Кайтрин, а для того, чтобы вернуть тела ваших арафти. Норрингтон убил первого, эльфийские лучники — двух других. Баронесса Дракона и дочь Прейкнозери Железное Крыло расправились еще с двумя. Возможно, хорошенько обдумав это, как и то, что в крепости находится Норрингтон, ваша госпожа предпочтет отступление. Поскольку завтра у баронессы Дракона день рождения, предлагаем вам на один день перемирие.
Ферксиго закрыла большие глаза и медленно покачала головой.
— Ваша доброта излишня, и последующие события подтвердят это. Впрочем, мы желаем баронессе Дракона провести свой день рождения спокойно и со своей стороны постараемся ее не беспокоить.
Принцесса кивнула:
— Поспешность дорого обойдется вашей госпоже.
— Мы простим вам высказывание, которое вы сделали по своему невежеству. — Снова открыв глаза, Ферксиго взглянула на Ворона. — Учтите, что, добровольно сдавшись, вы спасете свои жизни и избавите себя от мучений.
— Если у вас до сих пор сохранилась душа, — фыркнул Ворон, — то вы знаете, какую боль приносит капитуляция. Мы на это никогда не пойдем. Пожалуйста, так и передайте своей госпоже. Никогда.
УрЗрети рассмеялась, а Ганагрей закашлялся, захрипел, и темная жидкость выплыла у него изо рта. Сулланкири улыбнулась, обнажив кривые зубы.
— Вы за это еще заплатите.
— Не вам эту плату получать, — прорычал Резолют.
— Если я окажусь в ваших краях, — хрипло рассмеялась она, — то от Ворагула и следа не останется; а то, может, я развлекусь в Окраннеле или в Ориозе. Вы все умрете, но смерть (стоит лишь взглянуть на Ганагрея) ничуть не препятствует поступлению на службу к нашей госпоже.
Приподнявшись на задних ногах, Ферксиго посмотрела на телеги.
— А что до этих трупов, то они нам ни к чему. Я не стану желать вам на прощание всего хорошего, потому что сегодняшний день не принесет вам удачи. Предлагаю задуматься над моими словами, и тогда вы примете правильное решение.
Ферксиго повернулась и рысью понеслась к своим позициям. Оставив на земле белый флаг, Ганагрей, чуть помешкав, последовал за ней. Не успели сулланкири удалиться, как активность противника заметно возросла.
Ворон развернул свою лошадь.
— Опрокиньте телеги и сбросьте тела! Поторопитесь! Следуйте за мной. — Он пустил вперед коня, схватил с первой телеги возницу и усадил его к себе на седло. Алекс усадила к себе второго возницу, а Резолют — третьего, и они галопом поскакали к крепости.
Алекс услышала за своей спиной серию тяжелых ударов, а потом и оглушительные взрывы. Грохот отразился от стен крепости, что-то просвистело у нее над головой. Пригнувшись, принцесса последовала за Вороном в ворота для вылазок. Затем она спешилась и побежала по дамбе к Львиной батарее, чтобы увидеть, что происходит.
Тяжелые удары не прекращались. С небольшим отставанием следовали они за вспышками огня и клубами дыма, вздымавшимися над приземистыми драгонелями. Ворон указал на небо, и она увидела темные точки, летящие высоко в небе. Проследив за одной такой точкой, Алекс увидела, как она упала на землю и взорвалась, разбрасывая по сторонам металлические осколки, некоторые из которых высекали искры из стен крепости. Еще одна точка взорвалась в воздухе, в двадцати пяти футах от земли, разодрала дерн, и он заколебался, словно лужа под тяжелыми каплями дождя.
От телег, лошадей и арафти остались лишь дымящиеся осколки, подергивающиеся куски лошадиного мяса да черные перья, плавно спускающиеся на разодранный дерн.
Маленькие драгонели — Уилл окрестил их швырялками — поливали снарядами восточный форт. Одних солдат сбрасывало со стен воздушной волной, другие получали контузию, третьи падали, разорванные снарядом. В центральном дворе форта взорвалось несколько залетевших туда ядер, но большая часть снарядов отскакивала от стен и взрывалась в поле. Два снаряда упали, не сдетонировав.
Уилл, стоя у парапета рядом с Вороном и Дрени, громко спросил:
— Почему они не отвечают?
Алекс указала на земляные насыпи, заслонявшие «швырялки».
— Они находятся вне зоны действия наших драгонелей. Впрочем, особого значения это не имеет, потому что одними снарядами крепость не возьмешь. Для этого требуются войска, а они окажутся у нас под прицелом.
За линиями авроланов застучали барабаны. С задних рядов в передние начали передавать лестницы. Алекс прикинула расстояние, которое им придется преодолеть. Восемьсот ярдов. Если они побегут, то до крепостных стен доберутся за две минуты.
Однако бежать авроланы не стали. Вместо этого они двинулись вперед в организованном порядке, печатая шаг под грохот барабанов. Медленно, шаг за шагом, бесстрашно, с пением, легион за легионом, они сокращали расстояние, отделявшее их от крепости. Фланги двигались чуть быстрее, с тем чтобы все оказались у стены в одно время.
Семьсот ярдов, шестьсот, пятьсот. Как только рубеж этот был преодолен, с крепостной стены прозвучал первый залп. Крепостные драгонели изрыгнули огонь, и железо раздвинуло тяжелые серые тучи. Металлические шары врезались в формирования противника, полетели тела. Один снаряд угодил в грудь хогуну. Гигант с недоумением посмотрел на кровавую дыру и хлопнулся ничком, подмяв под себя бормокинов.
Вилейны отдали команды, и ряды сомкнулись. Враги продолжали организованное шествие, оставив за спиной усеянное трупами поле. Все вперед и вперед, плотно сомкнув ряды, все ближе и ближе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
