для него самой близкой к дому вещью. Серая, отдалённо напоминающая силуэт самих Астартес в их «терминаторской броне», «Уравнитель» был лучшим оружием, который только мог попасть во владения простого человека. Внутри этой брони Дуран мог забыть о собственных проблемах и угрозах погибнуть на каждом шагу. Внутри неё он становился одним из лучших воинов Десятого легиона, для которого всегда имелась битва.
— … А нас рассказывали другое. Будто бы Император — это живое солнце, ушедшее во время Тёмной эпохи и до этого сражавшееся с тенями на своём зените. Ну то есть, он и тогда был одним из величайших героев времени и верным защитником человечества, однако также был единственным, кто в своей бесконечной мудрости видел, в какую бездну несётся род людской, а потому всеми силами старался предотвратить катастрофу. Именно благодаря его помощи удалось открыть варп-двигатель и даже победить машин, но в итоге жадность и амбиции глупцов погубили весь род людской, отчего великая печаль опустилась на его душу, отчего он решил покарать остальную галактику и показать, что они потеряли, стоя за свои лживые идолы. Монахи говорят, что именно он тогда прекратил сражаться с ордами духов, которые и принесли холод, хаос и разбой на человечество, и лишь когда оно удосужилось на коленях молить о помощи, воин-солнце взял клинок в свои руки и начал объединять Терру…
Имперская армия всегда была сборищем самых разных кадров, собранных со всей галактики, а потому иногда находились совсем необычные индивиды, выращенные в совершенно изолированных кусках Млечного пути, а потому и звучащих столь странно. Первое время Дуран посмеивался над ними и иногда даже пытался вникнуть в их причудливые верования, но сейчас ему уже было просто наплевать. Лишь одной категории новичков он уделял внимание.
Дуран следил за теми душами, которые постоянно присоединялись к их рядам прямо со Схеналуса, и пусть многие жители далёкой планеты походили на него внешне, но внутренне с ними было что-то не то. За годы он уже мог с одного взгляда опознать их — вроде бы готовых подставить спину и умереть вместе с ним в бою, но в то же время способных с той же непосредственностью сжечь его в Гауссовом пламени за малейший намёк на предательство. По их глазам было видно — один приказ сверху, и они кого угодно прикончат.
Когда-то в прошлом он, быть может, и попытался бы раскрыть их секрет, но сейчас в нём уже не было нужного желания. Пусть в легионе он был не последним человеком и у него имелось множество связей, но он уже не тот юноша, который желал всем понравится. Теперь он просто доживал со дня на день, ожидая окончания войны, после которой Кирах наконец-то сможет повесить китель на крючок и уйти.
Ему-то самому было не сложно покинуть ряды, но вот главе целой армады и одной из лучших адмиралов всего Десятого легиона? Такие как Кирах уходят только когда уже не остаётся новых целей для завоевания.
Сам он — лучший пользователь «Уравнителей», который может на равных некоторое время бороться с самими Астартес. С худшими из оных и самыми неопытными, буквально вчера взявшими клинок в руки, при этом выжимая самого себя до изнеможения и повреждения сосудов, но сто двадцать лет опыта боевых действий и лучший костюм в галактике даже из простеца сделают машину смерти.
Была лишь одна проблема — он слишком устал, чтобы дальше двигаться вперёд. Столь длинная война, быть может, и была чем-то лёгким и не стоящим внимания для космических десантников или Примархов, но для обычных людей — это несколько жизней, состоящих исключительно из крови и боли.
Постоянные новички мечтали и дальше продвигать границы Империума, но немногие ветераны вроде самого Дурана пусть и не рисковали произносить это вслух, но всей душой ждали момента, когда Великий поход наконец завершиться и можно будет вернуться домой. Все чувствовали, что галактика скоро лишиться последней угрозы человечеству, а потому оставалось сделать лишь несколько финальных шагов до их победы и окончательного мира. До момента, когда человечество наконец-то сможет спокойно выдохнуть и насладиться своим нерушимым и недвижимым положением.
* Как ни странно, но в деле путешествия в варпе, Механикусы имеют немногим меньшую роль, чем Навигаторы. Чтобы свериться с траекторией движения и дать команде с варп-двигателями время на передышку, корабли постоянно уходят из Имматериума в материальный мир, где слуги Омниссии с помощью калькуляторов высчитывают пути меж чёрных дыр, поясов астероидов и прочих аномалией, которые могут помешать путешествию. Ну а ещё они чисто на всякий случай сверяют маршруты, для проверки, что их Навигатор ещё не окончательно сошёл с ума от мутаций и голосов в голове.
Глава 71
Падение
Пески дикого мира, где ещё недавно правили проклятые культисты и миллиарды их рабов, сейчас были украшены их мёртвыми телами. Целые города и великие крепости зачищались не знающими жалости Кровавыми ангелами, и даже сам Сангвиний принимал участие в этой бойне. Слишком уж опасен был враг, и слишком тёмным казалось будущее, где Девятый Примарх не вступил бы в этот бой. И он не прогадал — раз даже двух легионов, поддерживаемых двумя Ангелами Империума, едва хватило, чтобы остановить их орды, то они не зря сегодня пролили собственную кровь.
Картины ужасов, которые творили местные порождения, прикрывшиеся обличием людей, застыли перед глазами сына Императора, и не желали отступать. Массовые оргии вместе с использованием самых сильных психоторопных веществ, а также жестоких ритуальных убийств детей и женщин самыми нечеловеческими способами — таково было лицо местных «жрецов», пытавшихся достучаться до чего-то с другой стороны Имматериума.
И Ангел не мог сказать с уверенностью, что они не достигли успеха. Перед его ногами на коленях стояло трёхметровое рогатое существо с чёрной костяной бронёй. Запах крови и ярости исходил от этой твари, чьи алые глаза, не моргая, следили за каждым движением Примарха.
Это существо было сильным и опасным противником, однако не просто так Ярчайший считался самым искусным воином среди всех сынов Повелителя человечества. Возможность свободно летать вместе с видением грядущего и невероятными физическими возможностями приводили к тому, что даже у настоящих демонов не было шансов против него. Вот только даже победив монстра, Сангвиний почему-то не желал пока что оканчивать его жизнь. Он видел, что ему необходимо дать ему договорить, чтобы узнать планы местных безумцев. Иначе произойдёт нечто ужасное…
— Ты побежден, демон, — прогрохотал он, взмахнув своим копьё и сбросив с него
