Однако вскоре после того, как семья поселяется в гнезде и разрастается до размеров племени, там появляется новый симбионт – словно специально изобретенный для рытья и облицовки туннелей. За отсутствием лучшего имени его называют медузосвиньей и характеризуют как «жирное студенистое существо со ртом на одном конце тела, не имеющее больше никаких отличительных признаков».
По сути, медузосвинья – это жирный серый слизень со множеством рудиментарных ножек. Больше всего она напоминает голую гастроподу, водруженную на шасси тысяченожки, что заставляет некоторых наблюдателей считать медузосвиней близкими родственниками одного из этих видов. Если это справедливо, то, вероятнее всего, это мета-морфозированные тысяченожки, что подтверждается некоторыми данными.
«Красная книга» (Выпуск 22. 19А)
33 САМИШИМА
Можете верить во что угодно. Вселенная не обязана сохранять невозмутимость при виде каждой глупости.
Соломон Краткий
Сорвав сирано, я бросился к люку. Принимающая команда – все пристегнуты ремнями безопасности – отвела корзину в сторону и опустила ее на пол. Створки люка уже съезжались. Под ногами чувствовалась сильная вибрация. Двигатели корабля работали на полную мощность, унося нас вверх и подальше от мандалы.
Корзины уже разгружались. Детей – некоторые из них еще плакали – уносили и уводили в дезинфекционную камеру. Зигель с Лопец волокли Гайера – вблизи, во плоти, его вид был еще ужаснее. Настоящий кадавр. Что-то из По. «Маска Красной Смерти».
Я пошел вдоль красной черты за ребятами, волочащими свой груз.
– Нашпигуйте его мониторами. Дайте целую пачку. Потом отведите к Шрайбер. Она делает из них людей. Это ее специальность. Я встречу вас у выхода.
Лопец подняла большой палец, и все трое исчезли в дезинфекционном отсеке.
Улыбаясь, я повернулся к Лиз: – Мы их спасли!
Она выглядела довольной, но не торжествующей. Достаточно было посмотреть на нее, чтобы понять, в чем дело. Мы вытащили их оттуда недостаточно быстро. Что, если они инфицированы? На это смогут ответить только биомониторы..
Лиз подняла руку, чтобы я помолчал, и заговорила по телефону; – Да, капитан?.. Нет проблем. Я отдам приказы сей-, час же. Спасибо, капитан Харбо, – Сложив телефон, она повесила его на пояс и подняла на меня глаза. – Дорого же нам обошлась эта операция. Тебя не интересует, сколько гелия мы потеряли?
– Плохо?
Она мрачно кивнула.
– Я хочу, чтобы ты возглавил команду правого борта. Подгони их! Двигайтесь от носа к корме. Не пропускайте ни одной каюты. Выбрасывайте все. Кровати. Кресла. Терминалы. Холодильники. Лампы. Ванны. Раковины. Шкафы. Одежду Скатайте и выбросьте ковры. Оторвите полы. Стенные панели. У стюардов есть инструменты для разборки жилых помещений. Они уже начали. Как только мы управимся здесь, я пошлю тебе еще людей. Двадцать минут на каждую каюту, Джим. Не больше. Заставь их двигаться как можно быстрее. Мы подошли к последней черте.
– Уже бегу. Я люблю тебя!
– Я тоже люблю тебя.
Я взлетел по ступенькам. По движущейся дорожке – все равно бегом. Колет в боку, грудь разрывается. Проклятье! Это работа воображения или действительно корабль задирает нос?
Я нашел их, когда они уже заканчивали со второй каютрй, не стал вмешиваться и пошел следом за ними в третью. Еще не отдышавшись, помог выбросить диван, снеся им, как тараном, перила балкона. Посмотрел ему вслед – кувыркаясь, он падал на джунгли, пока не врезался в страшные деревья внизу, вспугнув птиц.
Отскочил в сторону от летящих следом стульев. Ламп, стола, матрасов…
Кто-то крикнул: – Вы здесь чтобы работать или глазеть?
Оправдываться и извиняться времени не было. По-прежнему с разрывающейся грудью я вернулся в комнату и поволок ковер. В окно не лезет. Слишком широк. Я скатал его в рулон и, действуя им как тараном, отправил его следом за кушеткой.
Руководство не требовалось. Стюарды все знали. Я не стал путаться у них под ногами, а хватал и выбрасывал все, что мог унести.
Ванна отвинтилась легче, чем я думал. Раковина тоже. Мы с Шоном отволокли ее на балкон и сбросили вниз. «Осторожнее, – предостерег он. – Не свались».
Охапки одежды. Я узнал голубую ночную рубашку. Она порхала. Ох, это же наша каюта!
Какая разница. Вниз летит бар. Со всеми бутылками. Со всем спиртным. Мне захотелось плакать.
Стенные панели. Легкие. Слишком невесомые, чтобы от этого была какая-то польза. Они планировали, переворачиваясь, кружась и исчезая в темно-зеленом море джунглей. Мандала уже скрылась позади. Интересно, с какой скоростью мы летим?
Мы не успеваем! Комната за комнатой. Мы опаздываем уже на шесть минут!
К нам присоединяются Зигель и Лопец с двумя новенькими мальчишками. Мы разбиваемся на две бригады: первая начинает, выбрасывая из комнаты легкие веши, мебель, одежду, а вторая скатывает ковры, отвинчивает ванны и раковины, разбирает стены. Мы начинаем нагонять график.
Запищал мой телефон: Джим, пожалуйста, приходи быстрее в капитанский сад…
О, дерьмо! Прекрасный кусочек рая Самишимы!
Я побежал, страшась того, что могу там увидеть.
Сад исчез. Вместо него – пустая пещера. Передней стены-окна… нет. Все просто упало вниз. Все! Пруды с лотосами. Банановые пальмы. Пурпурная традесканция. Белая понсеттия. Мостики. Веранда. Исчезло все.
А в центре огромного, как пустой пакгауз, пространства… сидел Гарри Самишима. В одной набедренной повязке. На циновке. Держа меч острием к себе. Сверкающую смертью сталь. И монотонно пел.
Напротив него сидела Лиз и что-то говорила ему. Капитан Харбо смотрела на них.
– … Гарри, послушайте меня. Сад не пропал. Исчезло только его физическое воплощение. Настоящий сад жив, он здесь. – Она показала на свое сердце. (Гарри не видел и не слышал ее.) – Он по-прежнему живет здесь. – Она дотронулась до его обнаженной груди…
Самишима оттолкнул ее руку, продолжая петь. Лиз беспомощно оглянулась, увидела меня. Что делать?
Я вспомнил Формана на модулирующих тренировках. Его метод безжалостного сострадания. Ни секунды не задумываясь, я направился прямо к ним.
– У нас нет времени на уговоры, – сказал я Лиз.
Шагнув между ними, я ногой выбил у него меч, а заодно и вытащил циновку. Схватив Гарри за руку, я рывком поднял его на ноги и влепил пощечину. Сильно. Изо всех сил. Возможно, даже переборщил – но во мне было слишком много адреналина, чтобы беспокоиться об этом.
– Ах ты, проклятый маленький трус! – кричал я ему в лицо. – Из-за каких-то водяных лилий ты решил, что настал конец света, и готов сам выброситься за борт. Ну, я рад, что мы выяснили это сейчас, пока не доверили тебе какое-нибудь настоящее дело. – Я подтащил его к провалу на месте бывшей стены. – Хочешь умереть? Да или нет? – Я наклонил Гарри над краем. Ветер тянул нас вниз. – Перестань тратить на себя драгоценный гелий. Решим это прямо сейчас. Замолчи, Лиз! – Она и не думала ничего говорить, но капитан Харбо собиралась запротестовать. – Да или нет, Гарри?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
