— И там встретил её?
— Нет. Не сколшько встретил, сколько нашёл и догнал.
Он истерически заржал. Почти как я. Или…. Почему сразу "почти"?
Мы сели у костра. Огонь нас разделял. И…. и объединял.
— Старая карга меня почему-то забоялась! Она за мной постоянно следила, только…. только….
— Только будто из параллельной реальности?
— Точно!
— И?
— Она согласилась излечить мой зуб, в обмен на услугу.
— Найти для неё Меч?
— Ты сам всё…
— Нет! Только догадываюсь! Давай дальше! И ты согласился?
— А что мне было делать! Стоило мне подумать о чём-то другом, зуб тут же начинал болеть с новой силой!
— Так ты…
— Нет. До города я так и не дошёл. Стоило мне ступить три… Три! Три Восьмиклятых Шага! Стоило мне эти три шага ступить — меня объял такой Ужас! Ужас! Такой Уйжас, что даже сердце холодело!
— И…
— Карге это не понравилось. Когда я пятился к Лесу Граспля, мой зуб болел так, будто на нём вся Боль Мира сошлась. И я….
— А у лешего попросить…
— Я просил. Он мне сказал про то, что зуб — здоров. А с колдовством — он не в ладах. Можешь себе понять, на сколько я был вне себя!
— Ха-ха!
— Но каргу в той Чёртовой впадине я так и не нашёл. Хотя очень хотелось.
— Зато нашёл кой кого другого! Ох, Охотник!
Яросвет вздохнул.
— На самом деле, я ни какой не охотник. Я сам его Спас Из Того болота. Думал, что добрые поступки против колдовства помогут. Ха! Откуда я знал, что это остроухое отродье меня убить захочет!
— То, что он врёт….
— Нет! Он не просто Врёт! Он — Реальность Меняет! Я — тоже Левша! Но я и подавно его Раскусить не мог!
Хо-хо! Эльф ещё круче, чем я думал!
— Ты хочешь сказать…
— Нет. Ты совсем не то подумал! Я — Образно! Он просто…. просто…. просто ВЕРИТ В ТО ЧТО ГОВОРИТ!!!
— Верит с большой буквы?
— Точно.
Он вздохнул.
— Так что ты себе примерно представил, на сколько я был зол, когда тянул это отродье в Убежище.
Я вспомнил эльфа, когда он признался в предательстве.
— А чего ты его не прибил?
— Шутишь! Я же как раз себе добрым быть пообещал!
— А всё же?
— Он меня Ханусом обозвал.
— И…
— Нет. Просто он сказал, что ходил к Проклятым Местам после меня и видел там кое-кого на меня похожего, кто из самого города вышел. Вот я и хотел его показать Деду для допроса.
— Ха-ха!
— Точно. Откуда ж я тогда знать мог?
— И ты из-за зуба и слов Эльфа, который Врёт всегда…
— Нет. Мы ж из-за чего с Ней тогда разругались…. - он вздохнул. — Она у меня спросила, что бы я сделал, если бы к ней пришла моя копия и начала заигрывать. А я ей ответил как есть!
— Ха-ха! Стукнуть в рожу!
— Хорошо, что я — не ты! Ты бы за свою точно придушил кого-то!
— Вот только не надо! Меня твой удар чуть в Небеса не отправил!
— Ты тоже не прибедняйся! Мне там бы тоже каюк был, если бы тебя так тогда не шатало!
— Ты о чём?
— А ты думал как мне вырываться удавалось? Просто ты как пьяный был. И хватку терял.
Я вздохнул.
— Ладно. Проехали. Так Тайя…
— Нет! Эта Дура до последнего всё скрывала! Сука! Я уже такого понадумать успел! А эта Шлюха скрывала всего два поцелуя! Один чтоб заклятие снять. И один чтобы в чувства привести! Ненавижу!!!!
Он снова ударил кулаком в землю. Снова там вмятина осталась.
— А с зубом так что?
Яросвет порылся у себя за пазухой.
— За него я тебе динар буду должен.
— Та ладно! Сочтёмся как-то….
— Нет! Раз уж я пообещал, что тому, кто меня от боли избавит я динар дам, так тому и будет.
Я поставил ладонь над огнём.
— Мир?
Яросвет пожал мне руку.
— Единство.
Мы скрепили их в самом пламени. Теперь нас Еднил Истинный Огонь.
Не было ни клятв. Ни пустых обещаний. Мы просто кивнули друг другу. Мы теперь были Одним Целым. Прав. И…. Лев. И мы теперь не нуждались в словах.
Почти…
— Так что, идём мириться к Тайе? — спросил Цветик, когда мы вынули из огня руки.
Я лишь рассмеялся.
— Нет, — сказал я.
— Почему?
— Просто после того, о чём я тебя попросить собираюсь, мне к ней даже подходить боязно.
— Это я понял. Ты бы просто так ко мне не вернулся бы. Но….
— Нет. Она не поймёт. Точно так же, как ты бы не понял тогда, если бы мы сразу всё сказали.
— Чушь! От Лжи — Только Хуже!
— Да. Но… Молчанье — Золото. Мы просто Ей ничего не скажем.
— Ладно-ладно. Если что, я скажу, что это была твоя идея. Меня она не убьёт, тебя — закопает.
— Как раз это — наименьшая из проблем, которая меня может тревожить.
— А что тогда может?
— Где бы нам раздобыть армию в самые кратчайшие сроки, чтобы слишком поздно не было.
Яросвет согнулся пополам от хохота. Он так искренне смеялся, что от смеха даже слёзы проступили.
— Ха-ха! Я объявлю Большую Охоту! У нас ещё до рассвета армия будет! — крикнул он.
Он рывком поднялся и сказал:
— Пошли.
Сначала мы всё же пособирали своё железо. Я снова повязал ремень с двумя ножнами. Цветик же нёс свои сабли в руках.
— Мы идём к Убежищу?
— Нет, — замотал он. — Мы идём к Моей Сестрёнке.
— В плане?
— Мы тогда с тобой спалили мой дом. Тайя дала мне в причинное место и сказала убираться с её глаз. Дом же сестрёнки — вон на той горе. Мы быстро будем там.
До нужного места мы добрались и правда быстро.
— Как ты так уверен, что все пойдут помогать Риндолу?
— А как ты так был уверен, что я не прибью тебя там?
— А я и не верил! Только…
— Надеялся? Ха!
— Ладно! Признаюсь. Меня Гуднот надоумил. Если бы я милости попросил, ты бы меня точно пришил.
— Ха-ха! Ну ты и сволочь!
— Сам ты сволочь! Ты на вопрос так и….
— А там всё тот же Гуднот! Он нам послание оставил!
— Это то, которое призывало партизанить по лесам? И то которое все поняли буквально?
— Нет! Ха-ха! Мы тогда поняли его как раз правильно!
— В плане?
— Ха! Один Хохол — Десять Гетманов! И эти десять гетманов тогда понарадовались и решали, что нужно пойти за стены и отомстить Риндолу в Спину.
— Хо-хо! Так никто не пошёл?
— Почему же? Как раз десять и пошли.
— Я не слышал…
— А ты и не мог слышать. Мне только то алирское отродье уже будучи связанным призналось, что тех десятерых его агенты пришили.
— И ты поверил?
— Так он то в шутку сказал. А в шутке…
— Есть доля шутки. Да.
— Точно. Всё остальное — правда.
— Так….
— Тише! Мы уже почти пришли! — сказал он громким шёпотом.
И… Мы дальше пошли крадучись.
— Только бы она не услышала, — шепнул он. — Только бы она уже спать легла! Боги… Молю вас…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
