продолжал «танцевать» при дворе.
Если смотреть правде в глаза, ожидания Колумбом полного восстановления своих прав и привилегий были безнадежными. Каждая экспедиция, которая возвращалась из Нового Света в Испанию или Португалию, подтверждала большую протяженность южного континента. Дуарте Пачеко Перейра справедливо предположил, что существует один непрерывный массив суши от 70° северной широты до 28°30′ южной (на карте Хуана де ла Коса отображено то же самое). Было бы наивно воображать, что Колумб и его наследники могли бы вечно быть вице-королями и губернаторами Нового Света с правом взимать десятину со всей его торговли, назначать всех чиновников и контролировать доходы. Безусловно, все это ему было обещано. Но такой подход мог быть приемлем для архипелага или нескольких факторий на Азиатском материке. Никто (и меньше всего он сам) не ожидал обнаружить огромный новый неосвоенный континент. Колумбу, конечно, были обещаны постоянные должности, такие как адмирал, вице-король и губернатор, однако подобные обещания зависели от качественности результатов, которых он так и не показал в единственной колонии на Эспаньоле. Первооткрыватель мог продолжать называть себя и El Almirante, и El Virrey, если бы это приносило ему хоть какую-то пользу, но административный провал на Эспаньоле навсегда закрыл ему дорогу в управленческие государственные структуры. На этом этапе Колумбу следовало бы позаботиться о круглой пенсии, замке в завоеванной Гранаде и отказаться от предоставленных прав ради сохранения достоинства и собственной безопасности. Но не таким человеком был Колумб – иначе он не открыл бы Америку.
3 сентября 1501 года топор упал. Дон Николас де Овандо, командор де Ларес, был назначен суверенным губернатором и верховным судьей островов и материковых земель Индии, за исключением частей материка, которые были переданы под юрисдикцию Висенте Янеса Пинсона и Алонсо де Охеды. Правда, де Овандо не получил ни вице-королевства, ни almirantazgo, что в какой-то мере могло послужить Колумбу утешением. Но это назначение означало, что права и привилегии первооткрывателя юридически приостановлены. Единственной уступкой, которую он получил, стал приказ монархов Бобадилье производить надлежащий учет прав собственности Адмирала, а также содержать при Овандо агента для сбора причитающихся доходов от торговли и добычи золота. И здесь Колумб сделал отличный выбор в пользу своего капитана-ветерана Алонсо Санчеса де Карвахаля, морского мэра Баэсы, служившего его интересам и действительно заботящегося, чтобы Адмирал умер сравнительно богатым человеком.
Овандо отплыл из Кадиса 13 февраля 1502 года, имея великолепный флот из 30 судов – 5 нао от 90 до 150 тонн, 24 каравелл и 1 барко, на борту которых общим счетом находилось 2500 моряков, колонистов и солдат. Думается, комментарии излишни.
Теперь Колумб решил просить корабли, людей и деньги для новых открытий. Всегда беспокойный и несчастный на берегу, он страстно желал снова оказаться в море. Пройдет в лучшем случае два или три года, прежде чем монархи поймут, что только Колумб был их единственным эффективным (и единственным законным) губернатором Индии. Существовал и еще один аспект: в очередном путешествии у Колумба были хорошие шансы снискать новые лавры, и, таким образом, монархи были бы вынуждены восстановить его права и привилегии, обезопасив его семью. Но путешествие куда и с какой мнимой целью? Обладая знаниями о Новом Свете, Колумб заметил, что единственной областью, где еще можно было сделать что-то впечатляющее, оставалась западная часть Карибского бассейна. Де Охеда, Нинос и Бастидас не продвинулись слишком далеко на этом поприще – то ли из-за их жадности к жемчугу, то ли в связи с трудностями при возвращении домой. Еще никто из испанских мореплавателей не возвращался на Кубу с 1494 года, и Колумб все еще верил, что Куба – это китайская провинция Манги с западной оконечностью Золотой Херсонес. Кроме того, между Пайн-Айлом и восточной стороной Дарьена находился большой неисследованный залив. Здесь, как полагал Колумб, находился долгожданный западный проход в Индию. Он оставался уверен, что Марко Поло прошел этим путем. Если бы Адмиралу удалось открыть этот пролив (или проходную часть) и вернуться в Испанию, обойдя вокруг света, путешествие Васко да Гамы было бы отброшено в тень!
В течение шести месяцев после назначения Овандо Колумб, ныне живущий под гостеприимной крышей Лас Куэваса в Севилье, трогательно и наивно привлекал внимание к своему существованию у власть имущих. Он написал папе римскому с просьбой выделить священников для проповеди Евангелия индейцам, надеясь, что его святейшество попросит монархов предоставить корабли и назначит Колумба их генеральным капитаном. Но Александр VI больше интересовался любовницами, нежели миссионерами. Колумб составил список морских запасов и других припасов для флота Овандо, сделав в конце небольшой намек на мерзости Бобадильи. Мы не имеем никаких свидетельств, что Овандо обратил какое-либо внимание на этот непрошеный совет. Далее первооткрыватель написал небольшой трактат об искусстве мореплавания в форме письма к монархам, напомнив им, как его экспертное знание ветра и погоды предсказало прибытие испанского флота, доставившего инфанту Маргариту из Фландрии несколько лет назад. Наконец, в памятной записке от 26 февраля 1502 года, которая, к сожалению, не сохранилась, он подробно изложил свои взгляды на другое путешествие и неожиданно получил столь благоприятные и быстрые действия, что можно предположить о великой радости Фердинанда и Изабеллы сделать все возможное, только бы побыстрее избавиться от назойливого просителя.
Уже 14 марта 1502 года монархи санкционировали Четвертое и последнее путешествие Колумба. Их «заказ» пришел с любезным сопроводительным письмом, смысл которого сводился к следующему. Вынужденное заключение Адмирала было им очень неприятно, поэтому по воле и к удовольствию государей с ним всегда и везде обращались с честью и вежливостью. Привилегии должны быть сохранены в неприкосновенности, чтобы он и его наследники могли пользоваться ими без нарушений, и при необходимости они должны быть подтверждены заново. Но в настоящее время (это не было сказано прямо, однако понималось из контекста) он не может выполнять какие-либо из своих административных функций. За его сыновьями и братом Диего будут присматривать в его отсутствие.
Инструкции монархов были датированы тем же числом. Дону Кристобалю Колону, их Адмиралу островов и материковых земель Моря-Океана предписывалось отправиться в плавание по их приказу и за их счет. Он получит десять тысяч песо д’оро на расходы по снаряжению, а также всю артиллерию и боеприпасы, какие ему понадобятся. Адмиралу следует двигаться со всей удобной скоростью на запад «с нынешнего сезона [март!], очень хорошего для навигации». (Между этими строками явно читается вульгарный императив «проваливай, и побыстрее».) Он должен открывать острова и континенты «в Индии в той части, которая принадлежит нам» (то есть за пределами демаркационной линии с Португалией), вступать
