Получив независимость в 1991-м, латыши и эстонцы превратили многих русских в бесправных «негров» – неграждан. В Латвии сейчас русских – треть из 2,4-миллионного населения. В Риге же доля русских составляет 46 процентов. Наших здесь даже больше, чем латышей. В Эстонии русских – около 30 процентов в полуторамиллионной республике. Латыши и эстонцы обещали предоставить гражданство всем желающим при обретении независимости. Больше половины живших тогда в республиках русских на референдумах проголосовали за отделение от СССР. Дураков, как известно, бьют – и эти «проголосанты» гражданства в подавляющем большинстве не получили. В Латвии неграждан с фиолетовыми паспортами «постоянных жителей» – 600 тысяч. На две трети эти «негры» состоят из русских. Около половины всех русских в Латвии, таким образом, ущемлены в своих правах. Неграждане дискриминированы в 58 правах! Для них действует запрет на 19 профессий, чего нет ни в одной стране мира. Их обходят международные договоры, и потому им недоступны и безвизовые поездки, и льготное налогообложение, и даже защита их банковских вкладов и интеллектуальной собственности за пределами Латвии. Но это только официальная, законодательно закрепленная дискредитация неграждан. А в реальной жизни притеснений значительно больше. По сути дела, для русских закрыта любая государственная карьера, карьера в армии, полиции, службе безопасности или таможне. В Эстонии картина не менее тягостна. 220 тысяч людей – это «серые» жители с паспортами того же цвета. Они не получили эстонского подданства, не став при этом гражданами РФ или любой другой страны. Они, как и в Латвии, законодательно притесняются во всех сферах деятельности. Они не могут участвовать в выборах – ни как избиратели, ни как кандидаты. Им нет пути ни в государственный аппарат, ни в силовые структуры.
Русских в Эстонии и Латвии уничтожают культурно. Закрываются русские школы, снижаются тиражи русской прессы, отключены российские телеканалы. Да и местные телестудии, вещающие на нашем языке, постоянно притесняются. 75 процентов времени они должны вести свои передачи на языке «господствующей нации».
И как реагирует на это Россия? Ни одной серьезной попытки улучшить положение русских в Прибалтике РФ она не предприняла. Когда латыши и эстонцы начали процесс вступления в Евросоюз, западники сделали вид, что не замечают их нацистской практики (хотя подобная дискриминация в любых других странах Европы кончилась бы воем на весь мир). Ну, а россиянская дипломатия в переговорах с европейцами накануне интеграции прибалтов в ЕС оказалась бессильной чего-то добиться. Не помогла Москва и мощному народному движению против закрытия последних русских школ в Латвии.
Понимая, что Москва их бросила, прибалтийские русские уже не бегут из Эстонии и Латвии на историческую родину. Они предпочитают принимать чужие правила игры и выживать на месте. Вытесняемые из государственной сферы, русские идут в бизнес. Теперь они связывают свои надежды не с РФ, а с Евросоюзом. Люди, которые могли бы стать активными проводниками русской политики в Прибалтике, сегодня все больше интегрируются в Западную цивилизацию, обрывают связи с родиной и убеждают своих детей терять русскость. Вот вам цена слабой и безвольной политики РФ в Балтии.
А что на Украине? И здесь наступила расплата за тринадцатилетнее бездействие Москвы в поддержке прав русских и сторонников воссоединения Украины с РФ, в защите их от насильственной украинизации и ассимиляции. И это на Украине, где 54 процента жителей считают великорусский язык родным! Президентские выборы 2004 года, когда восторжествовал прозападный Ющенко, сопровождались страшным лозунгом: «Русский язык – язык попсы и блатняка». Здесь вовсю идет государственная политика вытеснения нашего языка из прессы, телевидения, школьного образования. В Киеве от 155 русских школ в 1990 году осталось сейчас всего три, а на Западной Украине – всего две из трехсот. Когда-то в УССР было 22 тысячи русских школ, а теперь – только 2 тысячи. Выпускник таких школ не имеют права сдавать экзамены в вузы на русском языке по всей Украине, за исключением Крыма. Даже в Донецке, Луганске и Харькове не имеют, где почти все говорят по-русски! И все эти процессы начал не Ющенко, а президент Украины Кучма и его сподвижники, которых Москва поддерживала как своих «верных союзников». И все это время Москва продолжает прощать националистическим режимам Украины колоссальные долги за газ, гоня его «самостийникам» по льготным ценам.
Видя беспомощность Москвы и отсутствие у нее какой-либо идеи, жители Украины во время президентской кампании 2004 г. повернулись в сторону Запада, проголосовали за интеграцию в Европу и вступление в НАТО. А РФ даже не связала своего согласия с таким вступлением Украины в западные структуры с каким-либо обеспечением прав русских и русскоязычных. А поскольку Ющенко победил на выборах с заметным перевесом, то ясно: за него голосовала и часть русских. Они больше не связывают свое будущее с вялой и беспомощной Москвой.
А что в Средней Азии? Здесь нарастает конфликт цивилизаций. Здесь идет стремительное восстановление патриархально-клановых отношений с влиянием исламской культуры. Русские становятся здесь совершенно лишними и бесправными. До середины 90-х славяне бежали отсюда стремительным потоком. Казахстан покинул каждый четвертый живший здесь русский, из Узбекистана уехал каждый третий, а из Таджикистана – два из трех. В Казахстане режим еще пытается поддерживать мир между казахами и русскими, но оттого эффективная дерусификация не останавливается. Хотя русские составляют около трети населения, их школы закрываются. Их теперь осталось только 40 процентов от советского числа. Казахские СМИ не прекращают антирусской пропаганды, поливая грязью «кровожадные и беспощадные» режимы СССР и царской империи. Под предлогом борьбы с «русским колониализмом» русский язык вытесняют на обочину жизни, расцветает бытовой национализм.
А уж об Узбекистане и говорить не приходится. Здесь миллион русских полностью вытеснен из политической жизни и лишен доступа к значимым постам в сфере государственного управления, к руководящим постам в казенной промышленности, финансовой сфере и сельском хозяйстве. Их удел – работа на коренную нацию. В Туркмении в 2002-2003 годах режим Ниязова принял целый ряд актов, ограничив право русских на эмиграцию и занятие бизнесом. Поощряется расторжение русско-туркменских браков. И никакой реальной помощи Москва среднеазиатской диаспоре не оказала! Увы, здесь положение русских куда трагичнее участи наших на Украине и в Прибалтике. Там-то еще можно надеяться на интеграцию в цивилизованную Европу, где можно жить по-человечески, пусть даже ценой отказа от своей русскости. А в Средней Азии нет и этой надежды. По другую сторону границы лежат еще более враждебные исламские страны и загадочный, абсолютно чужой Китай. В Афганистан не убежишь. Среднеазиатские славяне оказались париями, гражданами второго сорта де-факто. В Ашхабаде основную массу нищих и бомжей составляют русские…
Максим Калашников в конце 1992 года был участником первого Конгресса русских общин. В Москву всего через год после крушения СССР съехались делегаты новоиспеченной диаспоры из Прибалтики, Средней Азии, Украины и Закавказья. Они почти кричали: «Помогите! Не бросайте нас!». Они говорили, что Россия по прежнему сильна, что она обладает мощными рычагами защиты русских в новых «банановых республиках» СНГ. Я до сих пор помню их речи. Один предлагал обуздывать антирусские настроения новых этнократов, угрожая завернуть «газовый кран». Другой – предлагал вести экономические отношения с новыми «странами» только через русскую диаспору, поддерживая кредитами русские фирмы.
Это говорилось тринадцать лет назад! И с тех пор – ничего. Тогда мы еще не знали, что «российская элита» бросит миллионы русских в пасти самостийных режимов ради того, чтобы увлеченно делить собственность, бюджетные бабки, экспортные квоты и «нефтегазовые доллары». Калашников на всю жизнь запомнит, как принес статью о русских общинах в «Мегаполис-Экспресс» – и как замглавного редактора Моргун ее забраковал. Сказал, что выглядит статья патриотически. С тех пор минули годы, и вот теперь мы пожинаем горькие плоды бездействия.
РФ не имела и не имеет никакой политики в отношении «ближней» диаспоры. Она безразлична к судьбе русских за «бело-сине-красными» пределами. Она сама разрушает Русский мир, выталкивая русские общины в чужие цивилизации. Она не может заставить власти других государств и международные организации соблюдать права русских людей. Для нынешней «бело-сине-красной» Москвы русская диаспора – это не соотечественники, а постылая обуза, ненужное наследство.
И неудивительно потому, что все большая часть русских на постсоветском пространстве связывают свою судьбу с западной и восточными цивилизациями.
