Адмирал был сама галантность. Он подбоченился, коснулся рукой своих усов и пророкотал роскошным баритоном:
— Фриледи, я приглашаю вас и ваших друзей на борт моего линкора. Поверьте, мы быстро разберёмся с вашим обращением.
Разбираться быстро, впрочем, пришлось не Дядюшке Сальве, который лично вышел встречать свою гостью, а Мартису и Николаю. Космос-адмирал, как истинный джентльмен, предложил даме руку, а Тиалла Кост-дэг-Рати происходила из фелиноидов и была дэгерой, предками которых были пантеры, и потому являлась очень красивой стройной и невероятно гибкой женщиной-гумми с шикарной гривой черных, шелковистых волос и огромными, золотисто карими глазами с кошачьими зрачками. На трёх рианонских пройдох-аристократов он бросил всего один взгляд, исполненный презрения, и, сделав рукой властный жест, приказал своим верным нукерам:
— Март, Ник, срочно разберитесь и доложите мне о результатах расследования. — После чего удалился, продолжая на ходу обольщать свою спутницу — Фриледи, мои парни немедленно выдернут с Рианона их сообщников и вскоре они предстанут перед судом военного трибунала, в котором я буду председательствовать. На этот раз им уже не помогут ни их связи, ни самые высокие покровители. В космосе я олицетворяю закон Рианона, а он очень справедлив, хотя и суров к таким прощелыгам.
Николай, огорченно вздохнув, одарил аристократов взглядом, полным неприкрытой ненависти, и сказал:
— Граф, если я ещё и на Рианоне начну зверствовать, то я даже этим аферистам стану завидовать. Вытрясти из них информацию это мне раз плюнуть, а вот выдёргивать их дружков из дворцов, слуга покорный. На это я соглашусь только в том случае, если ты отправишь меня туда, как в тыл врага.
Напарник Николая беспечно рассмеялся и воскликнул:
— Никки, как раз это для меня пара пустяков! Парень, ты только выколоти из них имена сообщников, а со всем остальным я и сам как-нибудь разберусь. Ну, что, потащили их ко мне?
Не смотря ни на что как задержанные аристократы, так и их подельники-космолётчики держались очень уверенно. Аферистов телепортом отправили с взлётно-посадочной палубы, где совершили посадку челноки с кораблей, а также корабли-истребители Тиаллы, которые притащили на буксире подбитые корабли, в тот отсек, в котором на линкоре квартировали безопасники. Даже оказавшись в комнате для допросов, — просторном отсеке, вдоль одной стены которого было расположено десять небольших комнатушек с прозрачными дверями для проведения допросов, заведении довольно мрачном на вид, задержанные не моргнули глазом, а капитан грузовика и вовсе нахально заявил:
— Господа, можете не тратить на нас своё драгоценное время. Добровольно мы вам ничего не скажем, а ваши специальные методы нас скорее убьют всех нас, чем дадут вам хоть какую-то информацию. Я успел сообщить на Рианон о том, что линкор «Оффенсио» занялся в космосе разбоем и уже очень скоро все мы будем на свободе. У нас есть высокие покровители, а вы грубо нарушили все существующие в галактике законы.
Мартис и Николай переглянулись между собой и громко расхохотались, после чего начальник отдела тайных операций линкора громко сказал в коммуникатор:
— Дядя Жора, принеси-ка в зиндан Мартиса мой саквояж и прикати свою телегу с медицинскими прибамбасами. Тут одни деятели заявили о законах и своих правах.
Граф осклабился и спросил:
— Хочешь испытать на них зелье шайтана, Никки?
Николай энергично кивнул головой несколько раз и принялся объяснять напарнику, что именно он задумал:
— Видишь ли, Март, ребята из Управления С, которые отвечают за блокировку сознания, рвали рубаху на груди и так яростно доказывали нам, будто блокаду от допросов никому не снять, что это даже задело нашу с Кинг-Конгом профессиональную гордость. С нами ведь ещё ни один клиент не отказался сотрудничать и мы не таких раскалывали. К тому же эти ребята не знают о том, что «Оффенсио» вот уже четыре месяца является рейдером, выполняющим особое задание, и потому находится в состоянии войны, а потому на нас распространяются законы военного времени и нам чихать с высокой колокольни на их гражданские права и любые решения планетарных судов.
Задержанных было всего восемь человек, костяк банды космических аферистов. Все остальные члены экипажа новенького космического грузовика кичливо именуемого «Праэдо», то есть «Корсар», оказались просто исполнителями, работавшими по найму. Их даже не стали заковывать в наручники и лишь доставили на линкор и отправили отдыхать и оправляться от всех треволнений в отель-казарму. При упоминании зелья шайтана космические аферисты, прикованные к стальным креслам-каталкам, боязливо поёжились, а когда Кинг-Конг, свирепо вращая глазами, вкатил в комнату для допросов ещё более устрашающего вида агрегат, похожий на стоматологическое кресло, на котором лежал внушительных размеров кожаный саквояж, стали проявлять признаки не просто беспокойства, а самой настоящей паники. Один из аристократов истошно завопил:
— Это произвол! Вы не имеете права применять пытки! Нас после этого оправдает любой суд не смотря ни на что.
— Дурашка. — Ласково улыбаясь, добродушно сказал ему в ответ Николай — С чего ты взял, красавчик, что после этого допроса останешься в живых? Нет, малыш, нас с Мартом интересует только одно, — достоверная информация о всех ваших гнусных делишках и высоких покровителях. Как только вами займутся Бешенный Ник и Кинг-Конг, граф эс-Урсус, в контору которого вы попали, тотчас поставит на вас крест и вы просто превратитесь в исследуемый материал, который после достижения цели будет отправлен на утилизацию. Или вы думаете, что у меня будет болеть душа от того, как ваши трупы загрузят на один из кораблей и он после этого будет подвергнут энергонами термоядерной ракетной атаке? Да, ни одной секунды.
Капитан, который только что так хорохорился, завопил:
— Граф, я согласен на добровольное сотрудничество с вами, только не отдавайте меня в руки этого чудовища!
— Я тоже, я тоже! — Закричали остальные задержанные, а Кинг-Конг, который уже раскрыл саквояж и достал из него пластиковую коробку с ампулами, обиженно прогнусавил — Ну, вот, опять облом, командир. Я так старался, кресло для допросов изготовил, а они отказываются.
— Ничего, дядя Жора, потерпи немного, ещё не вечер. — Успокоил его Николай — Давай, снимай с них блокаду, чтобы парни Мартиса смогли записать все их показания. Скоро сюда доставят с Рианона главарей этой банды и может быть тогда нам придётся с тобой слушать кошачий концерт. — Повернувшись к Мартису он пояснил — Когда после инъекции зелья шайтана проходит больше двух-трёх часов, человек уже не может орать от боли, как оглашенный, у него на это не остаётся сил и просто повизгивает время от времени, но при этом становится ужасно говорливым. Честно отвечает на любой твой вопрос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
