946
Гинзбург Л. Записные книжки. Воспоминания. Эссе. С. 31. Ср. другую запись 1927 года:
«Сейчас несостоятельность имманентного развития литературы лежит на ладони <…>. Если этого не замечали раньше, то потому, что литературные теории не рождаются из разумного рассуждения. <…> литературная методология только оформляется логикой, порождается же она личной психологией в сочетании с чувством истории. Ее, как любовь, убивают не аргументацией, а временем и необходимостью конца. Так пришел конец имманентности».
(
Гинзбург Л. Записные книжки. Воспоминания. Эссе. С. 37)
947
Аронсон М., Рейсер С. Литературные кружки и салоны. Л., 1929.
948
Новый ЛЕФ. 1927. № 11/12. С. 63.
949
См., напр.: Брик Осип. Против романтизации // Новый ЛЕФ. 1927. № 10. С. 1–2.
950
Гинзбург Л. О старом и новом. С. 305. См. также опубликованные Д. Устиновым материалы полемики между учениками и учителями: «Антибум» Б. Бухштаба и письмо Л. Гинзбург к В. Шкловскому (Новое литературное обозрение. 2001. № 50. С. 311–324).
951
Гинзбург Л. Записные книжки. Воспоминания. Эссе. С. 50–52.
952
Гуковский Г. Шкловский как историк литературы // Звезда. 1930. № 1. С. 191–216.
953
ЦГАЛИ СПб. Ф. 82. Оп. 3. Ед. хр. 34. Л. 10–11 об. Архивная справка использована с любезного разрешения К. Кумпан.
954
Гинзбург Л. Человек за письменным столом. С.72.
955
Поэтика. Л., 1929. С. 72 (Временник отдела словесных искусств ГИИИ. Вып. 5). За «пролитературенность» критикует Гинзбург С. Малахов в рецензии на этот сборник: Малахов С. Новое выступление формалистов // Красная Новь. 1930. № 1. С. 212–227.
956
В этом же номере опубликована статья О. Мандельштама «О переводах» (На литературном посту. 1929. № 13. С. 42–45). Двумя годами раньше, одновременно с расцветом «Нового ЛЕФа», в этом же журнале напечатаны важные для истории формально-социологического метода статьи Б. Эйхенбаума «Литература и литературный быт» (На литературном посту. 1927. № 9) и Ю. Тынянова «Вопрос о литературной эволюции» (Печать и революция. 1927. № 10).
957
См. книги Г. Гуковского: Очерки по истории русской литературы XVIII в. М., 1936; Очерки по истории русской литературы и общественной мысли XVIII в. М., 1938. А также его статьи, в том числе о современной литературе: Радищев как писатель // Радищев: Материалы и исследования. М.; Л., 1936; О Маяковском // Звезда. 1940. № 7. А. Зорин в предисловии к переизданию учебника по истории русской литературы XVIII века высоко оценивает социологические интерпретации Гуковского. Кроме того, он выделяет три обстоятельства, при которых возникала необходимость использования марксистского метода в СССР 1920–1930-х годов: «шанс профессионально сохраниться и реализоваться»; «обещание всеобъемлющего синтеза, приведение огромной массы разнообразных явлений к единому знаменателю, куда более универсальное», чем формализм. И третье: в те годы «казалось, что (марксистская. — С.С.) интерпретация закономерностей развития человечества <…> подтверждается реальной динамикой исторического процесса» (Зорин А. Григорий Александрович Гуковский и его книга // Гуковский Г. А. Русская литература XVIII в.: Учебник. М., 1998. С. 3–13).
958
Во вступительной заметке к первой опубликованной подборке «Из старых записей» Гинзбург пишет:
«Прозой Вяземского я занималась начиная с 1925 года. Тогда же это занятие навело меня на мысль — начать самой нечто вроде „записной книжки“».
(Гинзбург Л. О старом и новом. С. 351)
959
Гинзбург Л. Записные книжки. Воспоминания. Эссе. С. 83. В этом позднеформалистском самоопределении Гинзбург настаивает на историчности и неинтроспективности автобиографии. Ср., напр., в статье Эйхенбаума, написанной вскоре после смерти Тынянова: «(В середине 1920-х гг. — С.С.) рамки и границы исследования раздвинулись: в историю литературы вошли мелочи быта и „случайности“. Многие детали, не находящие себе места в прежней науке, получили важный историко-литературный смысл. Наука стала интимной, не перестав от этого быть исторической» (Воспоминания о Ю. Тынянове. М., 1983. С. 212–213).
960
Гинзбург Л. Записные книжки. Воспоминания. Эссе. С. 89.
961
Эйхенбаум Б. Лев Толстой. Л., 1928. С. 6.
962
Блюмбаум А. Конструкция мнимости: К поэтике «Восковой персоны» Юрия Тынянова. СПб., 2002.
963
Об этом подробнее см.: Левинтон Г. А. Источники и подтексты романа «Смерть Вазир-Мухтара» // Третьи Тыняновские чтения. Рига, 1988; Ямпольский М. Маска и метаморфозы зрения (заметки на полях «Восковой персоны» Ю. Тынянова) // Пятые Тыняновские чтения. М., Рига. 1994.
964
«В „Восковой персоне“ слова уж решительно ни к чему не привешены. <…> Скорее всего здесь какая-то уже пустая инерция синтаксических оборотов и смысловых окрасок символистической прозы, где действительно все „означало“. <…> „Восковая персона“ словоблудие».
(Гинзбург Л. Записные книжки. Воспоминания. Эссе. С. 415)
965
Эйхенбаум Б. Я. Лев Толстой в 1850 г. Л., 1928; Эйхенбаум Б. Я. Лев Толстой в 1860 г. Л., 1931.
966
Об этом свидетельствует приведенный в примечании 9 фрагмент письма к Бухштабу о книге Энгельгардта. См. также: Бухштаб Б. Я. Филологические записи 1927–1931 гг. // Бухштаб Б. Я. Фет и другие: Избранные работы. СПб., 2000. С. 463–535.
967
Гинзбург Л. Записные книжки. Воспоминания. Эссе. С. 411.
968
На значимости биографии также настаивал один из оппонентов формализма Винокур в своей книге «Биография и культура» (Винокур Г. Биография и культура. М., 1927). О полемическом докладе Винокура в РИИИ в 1924 году, который лег в основу книги, см.: Винокур Г. Несколько слов памяти Тынянова // Воспоминания о Ю. Тынянове. М., 1983. С. 65–68.
969
Галушкин А. Неудавшийся диалог (Из истории взаимоотношений формальной школы и власти) // Шестые Тыняновские чтения. Тезисы докладов и материалы для обсуждения. Рига, 1992; Тоддес Е. Б. А. Эйхенбаум в 30–50-е годы (К истории советского литературоведения и советской гуманитарной интеллигенции) // Тыняновский сборник. М., 2002. Вып. 11: Девятые Тыняновские чтения. С. 563–691; Чудакова М. О. Социальная практика, филологическая рефлексия и литература в научной биографии Эйхенбаума и Тынянова // Тыняновский сборник: Вторые Тыняновские чтения. Рига, 1986. С. 103–131. Как следует из письма Гинзбург к Жирмунскому, среди прочих возможностей она допускала, что может остаться в аспирантуре ИЛЯЗВа у В. Жирмунского (Гинзбург Л. Я. Письма Б. Я. Бухштабу // Новое литературное обозрение. 2001. № 49. С. 325–386).
Об идеологической кампании против формализма во второй половине 1930-х см.: Лекманов О. «Абсолютная сила» и формалисты в 1937 г. (по материалам «Литературной газеты») // Даугава. 2002. № 3. С. 82–84. Стоит уточнить, что, несмотря на идеологический прессинг и проработки, Гинзбург во второй половине 1930-х преодолевает профессиональный кризис и много и удачно публикуется в академической периодике, начав работу над первой монографией о Лермонтове (см. библиографию в кн.: Гинзбург Л. Записные книжки. Воспоминания. Эссе. С. 746–750).
970
Гинзбург Л. Записные книжки. Воспоминания. Эссе. С. 414.
971
Там же. С. 111–112.
972
Гинзбург Л. О старом и новом. С. 406–409.
973
Гинзбург Л. Вариант старой темы: Из записей 20–30-х и 60–70-х годов // Нева. 1987. № 1. С. 132–155; Гинзбург Л. Литература в поисках реальности. С. 232–233.
974
Гинзбург Л. Человек за письменным столом. С. 131–134.
975
Гинзбург Л. Стадии любви (из записей 1934 года) // Критическая масса. 2002. № 1. С. 34–38.
976
Гинзбург Л. Записные книжки. Воспоминания. Эссе. С. 126.
