- А ну, товарищи, на митинг! На митинг!
Миг - и вот уже оседлал чортопхайку какой-то лохматый в длинном лапсердаке. А шляпа-то, шляпа!
Вэй, даже завидно!
- Товарищи! Братва! От имени Гуляйпольского Ревкома приветствую героический партизанский отряд из города Валки! Ура!
Заорали - уши зажимай. А чего не поорать, если горелку подливают, не жалея?
- И ты выпей, товарищ! За революцию!
Это мне? Ого, и вправду - не жалеют!
У-у-у-ух!
- Какой сейчас, товарищи, политический момент? А такой сейчас политический момент! Революция - это, товарищи, факт! А раз факт, то каковы выводы из этого факта?
Хорошо, хоть горелки не пожалели! Такое слушать - не на трезвую голову. Да и на пьяную тоже, признаться…
Но ведь слушают!
- Перво-наперво, власть народу! То есть - вам! Не нужно нам ни офицеров, ни отаманов, ни прочей сволочи. Правильно?
- Гур-р-ра-а-а!
И тут я понял. Ой, неглупые эти разбойники! Пана Логина в сторонку отвели, а сами его хлопцами занялись. А то, что слова непонятные, так это даже лучше. Убедительней!
- Второе, значит, земля крестьянам! Панам - петуха красного, добро всякое забрать, а землю взять - и поделить. И чтобы поровну. Правильно?
Все-таки гайдамаки! И зброя иная, и амуниция, а нутро то же. Вэй, наслушался! Наслушался, насмотрелся…
- А как у вас, товарищ, с еврейским вопросом?
Эге, жид давешний! Ну и дела, уже и жиды в гайдамаки подались!
- Будем знакомы. Я - Аркадий Харьковский, секретарь еврейской секции ревкома. А ты кто будешь?
Ну, если он Харьковский…
- Иегуда бен-Иосиф… Уманский. А что пан Харьковский под еврейским вопросом разумеет? Как жидов на палю набивать? Тогда пан попал, куда следует.
Вэй, опять не то сказал! Рассердил пана Харьковского.
- Во-первых, товарищ Уманский, слово "жид" есть ругательное, а потому надо говорить не "жид", а "еврей". Во-вторых, читал ли ты статьи товарища Жаботинского?
Хотел убежать - не смог. Крепко за руку держит, пан секретарь!
Логин Загаржецкий, сотник валковский
Закричать, "ордынку" выхватить, развалить до пояса патлатого горлопана?
Оглянулся сотник, головой покачал. Поздно! Или рано еще. Пусть поорет, позавывает! Ведь не дурные хлопцы, поймут!
- Так не можно нам, пан добродий, под Катеринослав с вами ехать. Нужно нам Мацапуру-упыря сперва изловить. Или не так, панове? А на что нам эта леварюция, если Мацапура будет и дальше землю поганить!
Улыбнулся пан Логин. Молодец, есаул, обрезал болтуна. Да только что значит "сперва"?
- Верно! Верно! - зашумели черкасы. - Убьем Мацапуру-беса!
Да только патлатого не проймешь.
- Дело, товарищи, не в Мацапуре! Дело - в Мацапурах, как классовом явлении. Много у вашего Мацапуры земли? Много! Вот и объединились против трудового народа Мацапуры, чтобы ту землю не отдать, а вашу - в карман положить. Под Катеринославом сейчас судьба всей революции решается. Побьют нас кадеты, и вместо одного Мацапуры десять явятся. Землю у вас отберут, своих урядников поставят, а вы им чоботы целовать станете!
Загудели хлопцы, потемнели лицами. Перегнул патлатый с чоботами! А вот насчет земли…
- А так: побьем кадетов - и в каждой волости народную власть устроим. Земли у Мацапур и прочих богатеев отрежем и себе возьмем!
Неуютно почувствовал себя пан Загаржецкий. Как бы не вспомнили панове черкасы, сколько за ним сотенных грунтов записано. За ним, да за паном Енохой покойным. Да и у есаула кой-чего имеется.
- А чего, универсал вышел - землю делить?
Поморщился сотник. Началось! Ну кто же тебя, Свербигуз, за язык твой тянул? Или засвербило?
- Вот! - радостно усмехнулся патлатый, грамоту из-за пазухи выхватил. Выхватил, расправил.
- Не универсал, товарищи, а декрет. Декрет о земле. Читаю! Слушайте, товарищи! "Помещичья собственность на землю отменяется немедленно и навсегда…"
Понял сотник - плохи дела.
* * *- Так ведь доброе дело те хлопцы затеяли, пан сотник!
- И гетьман Зиновий с того начинал. Как же нам им не помочь?
Обступили, глаза прячут. Прячут - но свое гнут.
- А победят под тем Катеринославом богатеи, а после и к нам доберутся. Побьют по одному!
Молчал сотник, слушал. Ему бы о присяге хлопцам напомнить, о клятве, что они давали - Мацапуру-изверга извести. И Яринка…
Но - молчал. Об Окне помнил. И о дороге бесконечной, что над пропастью черной протянулась.
- А потом мы все разом с Мацапурой управимся! Зброя-то у тех хлопцев - загляденье!
- А бонбы какие!
Покачал головой пан Логин. Все-то тебе, Гром, бонбы да мины!
- И земля опять же…
И снова промолчал сотник. Промолчал, оглянулся. Стоят заброды клятые в сторонке, вроде как мешать не хотят. Посреди Шиш-Кныш, отаман мышиный, рядом - патлатый горлопан, а с ним… Юдка! Ах ты, сволочь!
- Ведь мы все понимаем. Надобно того Мацапуру на палю набить. И панну Ярину выручить, опять же… Оно конечно, пан сотник, известное дело, да только тут, почитай, судьба всего поспольства решается!
И ты, Бульбенко? Ох, не ожидал! А где же есаул, молчит чего? Поискал глазами пан Загаржецкий - вот он, стоит! Тоже глаза прячет.
Или боишься, Ондрий Микитич, что и до твоих грунтов доберутся?
- Мы же не разбойники, не гайдамаки какие, пане сотник! Как скажете, так и будет. Да только…
Обвел взглядом своих хлопцев Логин Загаржецкий. Может, и будет, может, и послушают его.
А может, и нет! Не зря глаза прячут. Не зря Зиновия-гетьмана поминают!
И Окно. Совсем рядом Окно! И второе, что в тот химерный Катеринослав ведет, тоже, говорят, совсем близко, полчаса всего ехать. А земля там, пусть не своя, но и не чужая. Стражи у Ворот опять же нет. Вот оно, спасение! Гаркнет он сейчас, махнет "ордынкой", уведет черкасов дальше - и прости-прощай белый свет! Что дороже ему - жизнь Яринкина или его хлопцы?
Трудно было даже во сне о таком думать. А наяву? И почудилось сотнику, что вновь стоит он перед желтоглазым филином-ампиратором. Дымится люлька, клубы сизые под потолком высоким тают. Веди, пан Загаржецкий, своих хлопцев на смерть! И дочка цела будет, и, глядишь, еще одну железку к ферязи привинтят, не поскупятся!
Эх, Яринка!
Сцепил зубы пан Логин. Глаза на миг закрыл.
Прости, дочка!
- Вот чего, панове черкасы, товарищи войсковые! Прежде чем решать будете, узнать вы должны. Тот шлях, на котором стоим - не шлях вовсе. И горы - не горы…
Юдка Душегубец
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
