– Это зал. Смотри какой у них камин – чистый мрамор!
Яника водила его по комнатам, как гид по залам Екатерининского дворца. Перед каждой новой комнатой она делала небольшую остановку, словно собиралась сказать: «А теперь мы приближаемся к главной достопримечательности – Янтарной комнате». Вот только Лазарь точно знал, что никакой Янтарной комнаты здесь нет. В этом дворце он уже бывал.
– А вон там спальня хозяев. Я была внутри всего раз – просто фантастика! Жаль, сейчас она закрыта.
– Боятся, как бы ты чего не спёрла?
Яника с воодушевлением глядела на Лазаря. В байку про несварение она с трудом, но поверила.
– На самом деле они хорошие люди. Знаешь, мне вообще повезло с вакансией. Рабочий день с двух до восьми, из них три часа, пока ребёнок занимается, я полностью свободна. Плюс график гибкий – всегда могу договориться с хозяйкой так, чтобы не пропустить важной Игры.
«Спроси имя хозяйки», – пискнула разумная часть сознания Лазаря. – «Спроси её имя. Спроси! Спроси!»
– И в инсон можно нырять прямо отсюда, – сказал он.
– И бросить ребёнка одного? Хороша няня!
– Значит, занимаешься передержкой детей на дому, пока их родители рвут задницу, зарабатывая тебе на зарплату.
– Знаю, для тебя это ад, – улыбнулась Яника, подводя к очередной двери, – но я люблю детей. Правда, иногда она сущее наказание.
Судя по боевому раскрасу двери (розовый, с белыми ромашками), главная достопримечательность дома пряталась прямо за ней.
– Она сейчас спит, – прошептала Яника. Взялась за ручку и аккуратно провернула. – Только-только уложила. Гляну одним глазом, и пойдём на кухню…
Дверь приоткрылась, и Яника вздрогнула от неожиданности. Что касается Лазаря, то он просто прирос ногами к полу. Перед ними стояла девочка лет шести. Белая пижама в розовый цветочек напоминала уменьшенный негатив входной двери.
Яника открыла дверь пошире:
– Светик-семицветик, ты почему не в кровати?
Девочка напоминала сомнамбулу: руки по швам, корпус слегка раскачивается взад-вперёд. Она как будто спала, но стоя. Теперь Лазарь мог как следует её рассмотреть. Чёрные волосы, ямочка на подбородке…
Земля всколыхнулась и поплыла у него из-под ног.
5
Сегодня Света ушла из школы необычно рано. А точнее, прогуляла последние два урока, чтобы остаться наедине с домом подольше. Она отпросилась со сдвоенных «трудов» – достаточно было пожаловаться Ангелине Львовне на плохое самочувствие, как ей сразу же поверили. У учителей не было причин не доверять ей: у самых прилежных учеников класса самое крепкое здоровье.
До прихода мамы оставалась часа полтора, так что в своём распоряжении Света имела не больше часа. Этого должно было хватить. Света почти не сомневалась: дверь на задний двор обязательно откроется сегодня. А если не откроется, она сама откроет.
В прихожей девочку встречал ошалевший от радости Стив. Пёс скулил и запрыгивал передними лапами на колени хозяйки, стараясь хлестануть длинным языком как можно выше. С трудом утихомирив пса, Света разулась и вошла в дом.
И сразу поняла, что почти дрожит от страха. Господи, когда ещё в жизни она так волновалась? Стив будто нарочно испытывал её на прочность: крутился вокруг ног, вилял из стороны в сторону крысиным хвостом, лизал босые пятки и поскуливал от радости. Его беззаботное настроение вызывало зависть, Свете вдруг отчаянно захотелось поменяться с ним местами. Она почувствовала, как самообладание медленно покидает её. Нужно было поскорее убрать пса подальше, а потом действовать быстро и решительно, пока не передумала совсем.
Света сбросила ранец на пол, заперла пса в комнате для гостей и отправилась прямиком к двери на задний двор. В доме царила живая тишина, нарушаемая тяжёлым боем пульса в ушах. Света остановилась напротив двери и прислушалась. Ничего. Ни голосов, ни звона посуды, только ветер улицы и гул проезжающих по дороге машин. Света закрыла глаза и сконцентрировалась, пытаясь представить за дверью квартиру, а не двор. Вообразила грязные обои, покалеченный шкаф, ветхую скрипучую кровать. Удерживая картинку в голове, медленно, не открывая глаз, потянулась ручку двери на себя.
В лицо повеяло тёплым ветерком, кухню наполнили звуки улицы. Света открыла глаза. Зелёная лужайка заднего двора и закопчённый мангал для барбекю – свидетельство пикника на прошлых выходных. Света выругалась и захлопнула дверь. Повторила попытку: напрягла воображение, стараясь представить всё в мельчайших подробностях, вплоть до запахов. Открыла дверь. Ничего. Попробовала в третий раз – тот же результат. И в четвёртый. И в пятый.
На шестом она стала отчаиваться. Ей вдруг стало так обидно, так бесконечно жалко себя. Правду говорят: запретный плод сладок. Пять минут назад она всё бы отдала за возможность поменяться со Стивом местами, а теперь отдала бы в два раза больше, только бы дверь на задний двор «открылась».
– Пожалуйста, господи! – взмолилась она. – Прошу тебя, мне очень нужно туда попасть! Пожалуйста, пусть дверь на задний двор появится. Пожалуйста! Пожалуйста!
И снова – нет ответа. Света развернулась и пошла прочь. Попытка не удалась. Что ж, будут и другие. Теперь она ещё больше укрепилась в решимости пробиться туда, пробиться, чего бы ей это…
– Иши… – донеслось едва слышное шипение. – Иши…
Инородный, злокачественный звук в здоровых клетках тишины.
Света замерла и прислушалась.
– Дыш-ш… Дыш-ш…
Не просто звук – голос! Голос Катерины Андреевны! Голос из-за двери!
Света развернулась на сто восемьдесят градусов.
– Ура! – вырвалось у неё.
В три прыжка она вернулась к двери и остановилась перед ней, дрожа от волнения. Нужно было поскорее открыть её, пока всё не исчезло! В голову опять полезли нехорошие мысли: а что, если она там погибнет? Что, если её убьют?
Нет. Нельзя. Если она сейчас даст слабину…
Света не успела додумать – быстро схватилась за ручку и распахнула дверь.
6
Она здесь. Комната, кровать, мягкий зайчик в руке. Из ванной комнаты доносится женский крик, перемежаемый надрывным кашлем и шумом бьющей из крана воды. Там кого-то сильно рвёт.
Марта обвела взглядом комнату и… вздрогнула. На соседней кровати сидел человек. Молодой парень, лет на пять старше Артёма («Они почти ровесники», – подсказал внутренний ясновидец), стриженый наголо, очень костлявый, и какой-то... полупрозрачный, что ли. Сухощавое, будто выдубленное на солнце лицо давно не брито, белёсая щетина торчит пучками.
Парень смотрел на Марту выпученными рыбьими глазами. Она всегда боялась его глаз. В них было что-то необычное. Ненормальное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
