монету, произнес.
— Девушке нужно привести, себя в порядок.
— Да, мсье.
Пока моя подопечная занималась этим, я вышел на улицу, завел мотоцикл, и прислонившись к нему, в который раз закурил, предчувствуя то ярмо, я только что, накинул на себя своими руками. Это она сейчас, готова на все, а стоит немного успокоиться, и наверняка к ней вернется прежняя надменность и высокомерие. Чтобы перевоспитать ее и превратить ее в нормального человека, боюсь потребуется не один день, и даже не год. Быть с нею рядом, это наверняка трепать себе нервы всеми ее закидонами. Мне это было совершенно не нужно. И в тоже время, что-то в ней было такое, что притягивало, и заставляло переступать через себя.
Девушка хоть и привела себя в относительный порядок, но до сих пор, находилась в некотором смущении, и поэтому пока вела себя достаточно спокойно.
— Вы завтракали, мадмуазель? — Спросил я.
Девушка, еще больше смутилась.
— Как, вы смотрите на то, чтобы заехать в кафе. Ехать нам предстоит довольно долго, поэтому…
Заметив ее согласие приоткрыл дверцу бокового прицепа, и дождавшись пока она усядется, передал ей в руки шляпную коробку. Затем прикрыл дверь, обошел мотоцикл кругом, и оседлав его двинулся с места. На окраине города, как раз обнаружилось, только что открывшееся кафе, возле которого я и остановился.
— Пойдемте, сударыня, — произнес я. — Надеюсь здесь на смогут предложить завтрак.
Усадив барышню, и присев сам, подозвал официанта, и спросил у него меню. Себе заказал горячий омлет, и кофе с булочкой, а девушке предложил выбрать что-то по ее вкусу. Пока тот выполнял заказ, подумал о том, что, наверное, стоит познакомиться поближе и произнес.
— Извините забыл представиться Алекс Бернард. Водитель мотоцикла.
— Просто водитель?
— Ну, а как еще? Вы видите, что-то еще? А вас как зовут?
— Татьяна Ларина… — все еще несколько смущенно произнесла девушка.
— «И так она звалась — Татьяной» — Процитировал я классика на русском языке
— Вы, русский? А почему тогда, Бернард? — Тут же воскликнула девушка.
— А, что, для того чтобы читать Пушкина обязательно быть русским? Хотя русский язык, как видите, мне знаком.
До сих пор все разговоры, велись по-французски, и сейчас, от резкой смены языка девушка покраснела. В этот момент, официант принес заказ, и мы принялись за еду. Плотно перекусив, я спросил у девушки, не желает ли она, что-то еще, после чего, увидев ее смущение, добавил, что подожду ее у мотоцикла, пока она «попудрит носик».
В Лион мы прибыли спустя восемь с половиной часов. В дороге, пришлось несколько раз останавливаться, чтобы размяться. Девушка стоически терпела, боясь сказать лишнее слово, но я тоже не зверь, поэтому остановки были достаточно частыми. Здесь, остановившись у недорогого отеля, один вид которого заставил Танечку поморщиться, я снял два номера, и предложил моей попутчице спуститься вниз, пообедать. За столом у нас завязался разговор. Первым делом, я спросил, устраивает ли ее этот город, или она желала бы отправиться куда-то еще? Пожав плечами, девушка ответила, что город не хуже любого другого, а вот как тут с работой еще предстоит выяснить.
— А где бы вы хотели работать, мадмуазель? У вас есть какие-то профессиональные навыки?
— Ну, меня учили в юности шить, плести кружева. Наверное, смогу работать модисткой. Говорят эти умения здесь достаточно востребованы.
— Извините, хочу тать вам маленький совет.
— Слушаю вас.
— То, что вы услышите сейчас от меня, может вам очень не понравиться. Я даже уверен в этом. Но с другой стороны, вам все же было бы неплохо знать правду. Поэтому постарайтесь все же выслушать, что я хочу до вас донести. Я заметил, как вы морщились, увидев гостиницу, в которой мы остановились. Я понимаю, что вы привыкли к несколько иному, но хочу вас предупредить, что работа модисткой вряд ли принесет вам больше десяти франков в день. В тоже время номер в этом отеле стоит на два франка дороже. То есть, чтобы нормально устроиться вам придется искать жилье много дешевле. Второе. Если вы хотите действительно как-то устроить свою жизнь, вам стоит отказаться от старых привычек, и вашего высокомерия. Любая кухарка, живущая здесь на голову выше вас, хотя бы потому, что она француженка, имеет местный паспорт, свое жилье и работу. У вас на руках «Нансен»?
— Да…
— А вы знаете, что помимо нансеновского паспорта, эмигранты обязаны получить идентификационную карту, которая дает право работы, на территории Франции. И раз в месяц, вы будете должны подтверждать свое нахождение здесь заодно вклеивая очередную марку, которая стоит пять франков.
— А, разве нансеновский паспорт не дает право на работу.
— Во Франции — нет. Возможно в Германии или где-то еще, не знаю, но здесь именно такие правила.
— Что же мне делать?
— Обратитесь в префектуру, я слышал, что нуждающимся могут выдать это удостоверение бесплатно. Впрочем, я, видя ваше положение, хотел бы вам помочь, если разумеется это не оскорбит, вашего чувства. Скажем, дружеский заем как дворянин — дворянке. Без каких-либо обязательств.
Девушка зарделась. Я же, достав из внутреннего кармана бумажник, обернулся, и не увидев поблизости никого постороннего, отсчитал пять сотенных купюр и положив их на стол придвинул к девушке.
— Спрячьте. — произнес я и добавил. — Думаю на первое время, вам этого хватит, а там глядишь найдется и работа, и все остальное. Номер в отеле оплачен на два дня, поэтому можете особенно не торопиться, но и не затягивайте с поисками. Квартиру проще снять прочтя объявление в какой-нибудь местной газете. Там довольно часто их печатают с указанием цены. Не найдете работу здесь, думаю, вам вполне хватит средств, для переезда в Париж. Но я бы не рассчитывал на то, что там будет много легче.
После этого разговора, я проводил девушку в отель, отправился в свой номер, и на следующее утро оправился дальше. Все, что мог я сделал. Может мог предложить и большее, но девушка никак не хотела идти на контакт. Может, через пару месяцев или годик все было бы иначе, но пока все произошло так, как произошло. А пять сотен франков не такая уж и большая цифра, когда в кармане больше ста тысяч. Но и большего тоже давать не следовало, боюсь даже того, что дал это чересчур. Девушка, вполне могла решить, что если дал один, значит должен обеспечить ее и, кто-то другой.
