кольцо из трех быстро вращающихся молний, которые попали в одного из демонов. Он рухнул на колени, из носа и ушей его хлынула кровь. Демон попытался было подняться — но стрела Мальчика попала твари прямо промеж глаз, отправив в мир иной. Остальные о́ни отступили, но вряд ли надолго — и судя по яростному крику, эхом отдавшимся от каменных стен, Пепельный Король неумолимо преследовал наглецов, посмевших вторгнуться в его владения.
Сердце Кенджи замерло, когда он выскочил из-за угла и увидел в конце коридора закрытые двери… А потом запело, когда он заприметил в них большую щель. Кое-как распахнув тяжелые створки, Кенджи ступил вовнутрь и огляделся. Похоже, никто не бывал здесь много лет. Все вокруг — пол, стены, зеркала — покрывал слой пыли толщиной не с палец — два. Зеркал же здесь было множество — куда больше, чем в родовом замке Ши, некогда занятым Черепами — всех возможных форм и размеров. Большие, маленькие, круглые, овальные, в простых медных рамах и золотых, висевшие на стенах и валяющиеся прямо на полу…
Гладь некоторых из них покрывали трещины, часть же и вовсе были разбиты; но, к счастью, большинство сохранились целыми; и, самое главное, невредимым осталось самое огромное, стоявшее у стены, размером примерно в полтора на полтора человеческих роста. Посреди же зала возвышался пьедестал — точь-в-точь похожий на тот, что видел Кенджи в один из своих снов. Алтарь представлял из себя сделанное из камня древо размером примерно по пояс Кенджи, с раскидистыми ветвями, на которых покоилась плоская чаша, а на ней лежал огромный кристалл мощи, темно-синий, почти черный. Воздух вокруг кристалла подрагивал от переполняющей его энергии, Кенджи же, не мешкая, принялся двигать зеркала, повинуясь лишь некоему внутреннему чутью.
Белый Лис, Аз и Кума кое-как сумели закрыть двери, оставив снаружи беснующихся демонов и дикарей — последний на всякий случай вдобавок забаррикадировал вход каменной плитой — но вряд ли такая преграда остановит врагов надолго. Снаружи уже слышался громкий треск — видимо, двери начали рубить топорами, однако Кенджи старался не обращать внимания на звук, сконцентрировавшись на зеркалах. Словно бы кто-то подсказывал ему, что делать — и оставалось только надеяться, что внутренний голос не подведет.
— Ты что, пытаешься открыть портал? — спросил Белый Лис, который, судя по выражению лица, явно считал, что Кенджи попросту тратит время.
Он ничего не ответил, полностью погруженный в работу. Это зеркало необходимо чуть повернуть, другое — поставить рядом, третье — обратить к самому большому и… Похоже, он закончил. В плиту что-то ударило — камень выдержал, но за первым ударом последовал второй, а за ним и третий. Вряд ли Куме, который едва-едва держался на ногах, хватит сил выстроить еще одну преграду — но вряд ли то было необходимо. Подойдя к алтарю с кристаллом мощи, Кенджи воздел над ним ладони, чувствуя, как Воля его перетекает в артефакт; от переполнявшей энергии Кенджи слегка потряхивало, ладони жгло, будто бы он засунул их прямиком в огонь.
— Эй, ты в порядке? — повернул голову Аз.
Кенджи лишь стиснул зубы. Сердце его билось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, во рту пересохло, в висках застучали молотки. По каменной плите, закрывавшей вход в зал, уже пошли трещины, когда внутри кристалла наконец появился маленький огонек, что быстро стал разрастаться — и вскоре засиял так сильно, что бил по глазам. Из кристалла вырвался луч, который ударил в ближайшее зеркало, отскочил в другое, попал в третье — и через несколько мгновений самое большое зерцало засияло белым светом.
— Учитель, у вас получилось! — в восхищении воскликнул Кума.
— Как ты вообще умудрился… — разинул рот Белый Лис.
— Быстрее! — прервал его Кенджи. — Портал не будет держаться долго!
— И куда же нас выкинет? — с подозрением спросил Аз, осторожно подходя к порталу.
— Понятия не имею, — честно признался Кенджи. — Надеюсь, что подальше отсюда.
Судя по всему, такой ответ не слишком удовлетворил Аза, но каменная стена, судя по всему, с мгновения на мгновение готова была разлететься на кусочки, впустив вовнутрь вопящих демонов и айров, поэтому глубоко вдохнув, он шагнул прямо в портал и исчез. За ним последовали Мальчик с Бураном — тигр до последнего глухо ворчал себе под нос и бил хвостом — потом в проход ступил Белый Лис, что почти нес на плечах выбившегося из силу Куму, последним же к зеркалу ступил Кенджи.
Сотворив фантома и отдав ему последнее указание вместе со своим мечом, Кенджи закрыл глаза, сделал шаг — и пол ушел из-под его ног, вокруг же сомкнула объятия тьма.
***
Взмахом руки отшвырнув в сторону нескольких демонов, попавшихся ему на пути, Король ворвался в зал — а потом сжал кулаки от злости и заскрипел зубами, увидев погаснувший прямо на глазах портал, рядом с которым стояла тень того наглого ублюдка, что посмел вломиться в Кузницу и поднять руку на самого Творца.
— Это еще не конец, человек, — прорычал Король, будто бы фантом был человеком, а не простым воплощением стихии тьмы, без собственных воли и разума. — Я приду за тобой. И ты будешь молить меня о смерти.
— Катись в бездну, — ответил фантом и опустил клинок на кристалл.
Когда раздался взрыв, Король уже вышагивал по коридору. Позади визжали демоны и людишки, которые, видимо, решили обследовать зал, но Король едва ли вслушивался в их вопли, полностью погруженный в собственные мысли.
Горстка созданий, на которых когда-то он обращал внимания не более, чем на ползающих по земле букашек, не только посмели дать ему бой, но и сумели скрыться целыми и невредимыми. Теперь убить их было делом чести. И Король поклялся самому себе, что прикончит каждого лично.
Во всяком случае — того, кто носит имя Кенджи.
***
Подперев щеку кулаком, Макото наблюдал за большой мухой, что, видимо, дремала в какой-то щели и очнулась, почуяв приближение весны. Не сказать, что это занятие доставляло ему хоть какое-то удовольствие, но было всяк веселее, чем происходящее вокруг. Совет только-только начался и участники его еще не успели распалиться и более-менее держали себя в руках. Вдруг дверь хлопнула — и в зал ворвался парень, который выглядел так, точно успел оббежать на своих двоих всю империю туда-сюда, причем несколько раз.
— Там!.. Там!.. — пролепетал он. — Прямо на площади!.. Средь бела дня!..
—
