10. В бытность вашу в Крыму надлежит вам во всем содержать и вести себя согласно с декором здешняго императорскаго двора неоскудно и непостыдно; ради чего определяется вам с. имп. в-ва ежегоднаго жалованья 2000 рублев, на проезд ваш туда и на исправление экипажа 1000 р., на отправление курьеров и кормовыя им деньги 1000 р., на канцелярские расходы и на наем дома, ежели вам от хана безплатежной квартиры дозволено не будет – 500 р., на чрезвычайные расходы, подарки и дачи приятелям 1000 р., да на содержание сейменов и их караула 500 р., всего 6000 рублев, но из определенной суммы на чрезвычайные расходы тысячи рублев можете вы дачи производить приятелям за получаемыя от них важныя и верныя известия, представя о том наперед в коллегию иностранных дел и истребовав на то резолюцию, или не описываяся в оную, смотря по нужде и по таким случаям, кои бы к донесению сюда не терпели времени, и о всех тамошних издержках присылать сюда по третям подробный счет; а кроме сего для исправления канцелярских дел и переводов определены к вам будут из киевской губернски канцелярии один переводчик, да один канцелярский житель отсюда из коллегии; також два толмача и шесть человек гренадер из Киева.
11. Для известия вашего прилагаются при сем копии с циркулярных указов к здешним пограничным командирам, а именно в Киев к ген.-губернатору Глебову, командующему ныне украинским корпусом ген.-поручику Олицу, в Астрахань к тамошнему губернатору, в крепость святаго Димитрия к ген.-майору тамошнему коменданту Сомову, в крепость святыя Елисаветы к ген.-поручику Нарышкину, к донскому войсковому атаману Ефремову и с рескрипта к резиденту Обрескову о содержании с вами корреспонденции письмами по делам здешним, принадлежащим до их команд и места, и дабы они по будущим от вас представлениям и требованиям чинили во всем потребное исполнение; да при сам же следует к исполнению вашему копия с указу 1724 года о делах тайности подлежащих, а впрочем чего не достанет в сей инструкции, на первый случай ныне вам даваемой, оное наградите вы собственным искусством вашим и знанием.
12. Сию инструкцию надлежит вам хранить в крайней тайности, для единаго собственнаго знания вашего и употребления, и если бы нашлись вы в каких-нибудь опасных обстоятельствах по нечаянному случаю войны, высылки вашей и прочаго сему подобнаго, то не оставите вы во первых оную и прочие секрету подлежащие насылаемые вам отсюда указы истребить, дабы оные отнюдь и никаким образом до знания места вашего или Порты оттоманской дойтить не могли. О всех же тамошних обращениях надлежит вам помесячно давать знать ныне киевскому ген.-губернатору Глебову, или тому, кому пограничныя дела и корреспонденция впредь поручены будут, а о важных делах и в коллегию иностранных дел доносить чрез нарочных курьеров из определенных к вам шести человек гренадер и присылаемых к вам из Киева рейтар и толмачей, и сим последним давать на проезд обыкновенную в путь их дачу, також рейтарам и толмачам кормовыя деньги на день по 6 коп., а будущим иногда из полону освобожденным пленникам кормовых же денег по 4 коп. с половиною на день.
Граф Михайла Воронцов, К. Александр Голицын.
В Москве, 14 мая 1763 года.
Источник: Гражуль В.С. Тайны галантного века. – М., 1997. С. 269–288.
Глава 17
Научно-техническая разведка
О научно-технической разведке эпохи средневековой России и ее роли в укреплении обороноспособности страны большинство исследователей истории российской разведки вспоминают крайне редко. А напрасно, ведь без заимствования на Западе новейших технологий не удалось бы за относительно короткий срок преодолеть отставание от стран Западной Европы в научно-технической сфере.
По мнению автора книги «Научно-техническая разведка от Ленина до Горбачева» историка Сергея Чертопруда, первым случаем отечественного государственного научно-технического шпионажа принято считать эпизод, который датирован 1555 г.[159] Первый русский посол в Англии и разведчик Осип Непея, возвращаясь из Лондона, привез с собой группу специалистов[160]. Этот факт можно считать первым случаем официального приглашения иностранных специалистов российским царем. И началом участия дипломатов в операциях научно-технической и военно-технической разведки.
Это позволяет утверждать, что родоначальником государственного «промышленного шпионажа» был Иван Грозный. Заметим, что одновременно этот царь считается организатором первой спецслужбы в Российском государстве – опричнины. Об этом подробно рассказано в первой главе данной книги.
Хотя многие называют царя Алексея Михайловича, прозванного Тишайшим, с его Приказом тайных дел или императора Николая I, сформулировавшего первое задание российской научно-технической разведки.
В 1556 г., в грамоте, адресованной царем новгородским дьякам, говорилось о том, что немецких пленных мастеров нужно продавать не в Литву или в Германию, а направлять в Москву. Была назначена премия тому, кто сообщит о нарушении данного требования. Виновных приказано было брать под стражу и держать в тюрьме до особого царского распоряжения. Таким образом, была предпринята попытка более рационального использования пленных, чем просто получение за них выкупа.
В 1567 г. из Англии в Москву приехали доктор, аптекарь, инженер с помощником, золотых дел мастер и еще несколько специалистов[161]. Этот случай можно считать одним из первых эпизодов переманивания специалистов. Ехать в неизвестную далекую страну решился бы не каждый. Другое дело пленные мастера. У них просто не было выбора.
Одной из особенностей российской армии того периода было большое количество «наемников» со всей Европы. И поэтому нет ничего удивительного в том, что некий «солдат удачи» полковник Лесли подрядился набрать мастеров для нового пушечного завода, организованного в Москве другим иностранцем – Коэтом. Производство находилось на берегу Поганого пруда, что около реки Неглинной, и специализировалось на изготовлении пушек и колоколов.
Практика приглашения иностранных мастеров была прервана из-за событий Смутного времени. Иностранцы либо погибли, либо бежали из России, поэтому нужно было возрождать пришедшую в упадок экономику.
В 1579 г. в Москве жило и работало свыше 400 иностранцев. Через два года их количество превысило 1200 человек. Так утверждал британский дипломат Джон Гарсея. Его соотечественник сообщил в Лондон другие данные: 4300 человек. Из них поляков 4000; голландцев и шотландцев – 150; греков, датчан и шведов – более сотни[162].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
