Какое‑то время все сидели молча. Затем Фаргид робко предложил нечто типа адекватного военного ответа, на что Ниррок только отрицательно помотал головой, добавив безнадёжный жест рукой. Затем был предложен ряд диверсионных операций, которые все были забракованы по одной и той же причине: это может принести лишь временный, к тому же локальный успех, зато крайне разозлит врага и может спровоцировать более масштабную агрессию. Обсуждение затягивалось, не принося ощутимых результатов, пока Фору не пришла в голову простая мысль.
— Мы не в ту сторону думаем, парни. У нас мало сил? Безусловно. Значит — надо найти союзника, у которого этих сил достаточно.
— Уж не меня ли ты имеешь в виду? — спросил Фаргид, — точнее — моих союзников в Пролге? Я не знаю, как с ними связаться.
— Нет, не тебя. Все забыли, что в Актроне есть такой человек — Лакрон, глава совета магов. Он обладает реальной властью и силой, но абсолютно не в курсе о том, что творит Рогиол. Я имею в виду магопроводы и хранилища. Если ему донести эти сведения, верховному магу станет не до архипелага, можно считать, что в столице взорвётся бомба. Лакрон давно подозревает Рогиола в махинациях с магией, но пока не имеет доказательств. Мы предоставим ему координаты хранилищ, о которых знаем сами, в качестве доказательств можно использовать видеозаписи и данные приборов, снятые на местах.
Пару минут все обдумывали предложение Фора, затем посыпались вопросы.
— Ты уверен, что Лакрон не имеет информации о хранилищах? — спросил Ниррок.
— На все сто, — уверенно ответил Фор. — Лакрона я знаю лично, это очень толковый человек, но вот окружают его далеко не лучшие умы Страйда. Они скорее вводят его в заблуждение, нежели дают ценные советы и информацию. Как то мне пришлось присутствовать на совете, где бурно обсуждались причины недостатка магии в мире, но путного никто так ничего и не сказал. Налицо полное отсутствие нужной информации. Рогиол сумел облапошить всех. Не пора ли исправить эту вопиющую несправедливость, как вы считаете?
— Хорошая идея, — Фаргид крутил в пальцах пустой стакан. — Но вот как её реализовать? Представляешь, что сейчас творится в Актроне? Там идёт охота на ведьм, в каждом прохожем видят шпиона архипелага, все стратегические объекты, в число коих, безусловно, входит и совет магов, усиленно охраняются. Это ещё не всё. Как попасть в столицу? На субмарине мы не пройдём, утопят, как пить дать. Надводное судно тоже не годится, по той же причине. Слип? Собьют, у материка воздушная техника покруче будет.
— А вот здесь мне есть что предложить, — вмешался Ниррок. — Пять лет назад, когда я ещё был обыкновенным политическим изгнанником с материка, ко мне пришёл один человек. Он знал, что я богат и попросил профинансировать его разработку. У парня была готова модель летающей машины в масштабе один к двадцати, он продемонстрировал её в действии, после чего я немедленно согласился, рассчитывая использовать готовое судно в будущем. Фор, кстати, был в курсе моих амбициозных планов, — улыбнулся Команданте. — Как видите, задумки были вовсе не беспочвенными и кое‑чего я действительно достиг. Но мы отвлеклись. Летающее судно под названием «Шторм» практически готово, но главным его недостатком является прожорливость. В полёте оно потребляет очень много магии, потому до испытаний дело так и не дошло, из‑за крайнего дефицита оной. Сейчас самое время довести дело до конца. «Шторм» — воздушное судно, скорость которого в четыре раза больше, чем у самых скоростных слипов материка. Потолок лучше почти в два раза, защитные характеристики тоже выше всяких похвал. Это настоящий летающий танк, на нём точно можно добраться до столицы, вопрос в другом: где его там прятать? Такую машину жалко потерять, а более того — отдать в руки врага.
— А этот «шторм» вооружён? — спросил Фаргид.
— Два плазменных метателя, один фронтальный, второй — кормовой, оба имеют прекрасную скорострельность и достаточную мощность, углы поворота шире ста восьмидесяти градусов.*
— Мощность достаточна для чего? — спросил Фор.
— Её хватит, чтобы утопить среднего размера военное судно, либо сбить любой летающий объект.
— Ясно, — кивнул Фор.
— Э‑эх! — вздохнул Фаргид. — Туда бы парочку хороших земных авиабомб и можно было бы ставить Актрону ультиматум.
— Это что такое? — заинтересовался Ниррок.
— Это такая штука, которую сбрасывают с летающего судна, она падает на цель и делает большой «бум», после которого внизу все оказываются в состоянии крайнего шока.
— Это психологическое оружие? — озадаченно спросил майор.
— Нет, — Фаргид досадливо дёрнул щекой. — Просто бомба обладает огромной разрушительной силой, потому после её применения и наступает шок у пострадавшей стороны. Но это беспредметный разговор, поскольку авиабомб у нас нет, и не предвидится. О самопалах говорить не будем, поскольку в кустарных условиях изготовить нечто серьёзное невозможно.
— Ну почему же… — теперь говорил Грилл. — Ты забыл про меня. Идея мне понравилась. Если запечатать пару десятков киломагов в оболочку и заставить освободиться в нужный момент, то «бум», как ты соизволил выразиться, будет весьма внушительный.
— Ребята, — перебил разговор Ниррок, — я не собираюсь запугивать материк, и несколькими бомбами, пускай даже очень мощными, войну не выиграть. Потому давайте лучше думать о том, как проникнуть в совет магов.
— Давайте предполагать, что на материк мы уже попали, — сказал Фаргид. — А дальше, у меня есть идея, которую, думаю, стоит проверить в деле.
* * *
Когда Фаргид изложил своё предложение, Сиона долго сидела, опустив глаза. Затем она порывисто встала, сделала несколько шагов к двери, но, будто споткнувшись на ровном месте, остановилась, и повернулась лицом к путнику.
— Я, конечно, плохая девочка и жена, но то, что ты предлагаешь — предательство. Да, мой муж старик, я его не люблю, даже, можно сказать, ненавижу, но есть определённый предел, через который преступить невозможно, — щёки Сионы порозовели от гнева, но она в этом состоянии была необычайно красива — сверкающие глаза, презрительно сложенные алые губки, высоко вздымающаяся грудь, Фаргид невольно залюбовался прекрасной женщиной.
— Присядь, пожалуйста, — мягко сказал он, — давай умерим эмоции и взглянем на ситуацию трезво. Кстати, гнев в сложившейся ситуации характеризует тебя с лучшей стороны. Оказывается, у тебя есть определённые принципы, которые ты нарушить не смеешь, поскольку такое действие будет совершено вопреки определённым моральным устоям. Каюсь, я был о тебе худшего мнения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
