Ну кто же мог знать, что этот вчерашний смертник, еще несколько минут назад голову боящийся поднять без разрешения, запрыгнет на эту каменюку — кто только такие махины посреди улицы оставляет! — и начнет агитацию за светлое будущее!..
"Они нас побьют," — пришла откуда-то, да так и осталась в мозгу Волка зловещая уверенность.
Толпа внимала словам оратора с недоверчивым ужасом.
— Я тебя знаю! Ты — Резец Огранщик! — прервал, наконец, монолог пропагандиста недоверчивый мужской голос.
— Я — Виктор!!!..
— И ты говоришь, наверху есть вода?.. — вмешалась женщина.
— Да! Только далеко! Но там живут люди!!! Вот, посмотрите — со мной человек оттуда!!!
— …и что Благодетели — обманщики?..
— Они вруны и злоумышленники!!! Они не хотят, чтобы мы обрели волю!!! Все Недостойные должны вернуться домой!!! — выкрикивал изо всех сил Резец-Виктор, размахивая мечом в ножнах.
— И там нечего есть и негде жить?
— Да!.. Но мы все преодолеем, когда будем свободны!!! Мы — мастера!..
— И у тебя в руках оружие?!..
— Да!!! Это значит, что мы пробьем путь к свободе, если понадобится!!!
— ЭТО ИЗМЕННИКИ!!!
— БЕЙ ИХ!!!..
— А-А-А-А!!!..
Толпа взвыла, отшатнулась, собираясь с мощью, и качнулась вперед, чтобы смыть, стянуть, подмять и растоптать безумных святотатцев и богохульников…
Но их уже не было на месте.
В таких гонках тридцать-сорок метров форы никогда не будут лишними.
Лишь бы они не сокращались.
— Быстрей перебирай ногами!.. — злобно шипел в ухо ошарашенному огранщику Серый, наугад выбирая поворот за поворотом в бесконечном каменном лабиринте стен и вырубленных в них темных пещер и переходов, как два камня похожих друг на друга. Иногда ему начинало казаться, что они все эти двадцать минут бегают по одному и тому же кругу.
— Где мы?..
Но новоявленный пророк мыслями был явно не здесь.
— Они слушали меня!!!.. Они слушали меня!!!.. Они меня слушали!!!..
— И еще бегут послушать!!!
— Я их почти… убедил…
— Идиот…
Пещер вокруг становилось все меньше и меньше, а поворотов все больше…
— А я им еще не сказал… что ты убил… четверых Благодетелей… — судорожно давясь воздухом от непривычно быстрого бега, радостно прохрипел Виктор.
— Вернись и скажи!.. — голос Волка истекал ядом. — Куда теперь?..
— А где мы?..
От такой постановки вопроса Серый остановился.
Огранщику, налетевшему на него, тоже пришлось затормозить.
— Что значит — "где мы"? Это твоя страна! Ты должен знать, где мы! — возмущенно воскликнул Волк.
— Я должен?.. — удивленно переспросил Виктор, даже прекратив на мгновение задыхаться. — Да… Я должен знать… Но я не знаю!.. Я никогда не был… здесь… раньше!..
— Хотя бы приблизительно! Нам надо сориентироваться, пока толпа приотстала. Слышишь, их вопли не так хорошо слышны. Тоже, поди, повыдохлись, как и ты, — снисходительно усмехнулся лукоморец.
— Да… — прислушался рассеяно огранщик. — Почти не слышно… Зато что-то… где-то… постукивает… Как камень о камень… Странное это место какое-то… я говорю…
— Странное? — насторожился Волк.
Теперь, когда Виктор об этом упомянул, Серый тоже смог различить тяжелый стук — как будто где-то неподалеку по каменному руслу текла каменная река.
— Да… Заброшенное… Тут вокруг довольно мягкая порода… аргиллиты, даже… похоже… а нигде нет ни пещер… ни мастерских…
— Ну, и что?
— И на полу — пыль… Здесь… не часто ходят…
— И что?
— И следы инструмента… на стенах… очень старые…
— Рез… Виктор! Слышишь — толпа опять заголосила? Это они отдохнули и отправились за нами! Тут нигде нет ни одного бокового хода! И если ты ничего умнее не придумал, то надо бежать туда, куда ведет этот проход! Быстрее!!!..
Волк рванулся, но, едва завернув за угол, остановился как вкопанный.
Едва волочивший явно отказывающие ему в услуге перемещения ноги огранщик наткнулся на него, и с облегчением на нем повис.
— Кто это? — встревоженным шепотом потребовал у него ответа Серый.
— Где?..
— Там, — и он ткнул пальцем за угол.
Виктор выглянул было беззаботно из-за плеча пришельца, но тут же бросился на пол и прижался к серому шершавому камню, закрывая голову руками.
Когда он через секунду повернул голову к Волку, цвет его лица, не слишком румяный и в лучшие-то времена, мог с легкостью с этим камнем посоперничать.
— Мы погибли, — едва слышно прошептал он. — Мы в запретном коридоре. А это Страж.
— Кто он такой?
— Каменный великан, стерегущий коридор.
— Великан?! Да это целая каменная стена!!!.. — не выдержал Серый. — Одна дубина больше меня!..
— А у него их две…
— Как его можно миновать?
— Никак, — обреченно покачал головой Виктор. — Мимо него могут пройти только Благодетели…
— Куда ведет коридор?
— Не знаю… Это запретная зона… Никто не возвращается… Никогда не возвращался…
Серый занервничал: гул голосов слышался все ближе и ближе. Но слишком быстро приближаться они что-то не спешили…
Наверное, в отличие от временно потерявшего рассудок, рассудительность и ориентацию в пространстве огранщика, они знали, куда ведет этот коридор.
— И что ты предлагаешь? — сердито спросил Волк.
— Почему — я?
— Это твоя территория!
— Я здесь ни разу не был! Потому, что первое, что узнает ребенок Недостойного, едва научившись ходить, это про Запретные Зоны.
— И что он про них узнает?
— Что ходить туда запрещено.
— Весьма ценная информация…
— И что если ты нечаянно туда… то есть, сюда попал, то нужно бежать со всех ног обратно.
— Обратно? Они нас разорвут!..
— Властимилы… — презрительно хмыкнул Виктор.
— В смысле? — недопонял Волк.
— Милые власти. Покорные. Рабы, — пояснил тот.
— Но разорвут?
— Разорвут… — нехотя подтвердил Виктор.
Голоса, сопровождаемые теперь уже звоном металла, звучали все ближе.
— А ты говоришь, Благодетели ваши мимо этого урода пройти могут? — задумчиво поджал губы Серый.
— Могут. Только они и могут… — печально втянул голову в плечи абориген.
— Значит, он отличает этих карликов от вас, так?
— Наверное, отличает…
— А как?
— Да откуда я знаю!.. Наверное, он видит, Благодетель это, или Недостойный, вот и отличает…
— А чем вы отличаетесь от них? — спросил уже более сам себя, чем своего нового знакомого, Серый и почесал в затылке. — Ростом, чем же еще, — ответил он тут же сам себе, поведя плечом.
— Делай, как я, — решительно скомандовал он Виктору.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
