Читаем без скачивания Бешеный прапорщик - Дмитрий Зурков

Окончательно перерыв в споре оформили наши новички. Прапорщик Бер и подпоручик Стефанов прибыли для прохождения дальнейшей службы, о чем тут же и доложились. Играть в традиционную в таких случаях шараду "Кто прибывает, а кто является" мы не стали, господа офицеры быстренько перезнакомились и после недолгого перекура все вместе отправились на построение.

Рота в развернутом строю уже стояла перед казармой. Более того, на левом фланге к ней пристроился полуэскадрон Дольского. Как объяснил Анатолий Иванович, чтобы живой пример был перед глазами. Оладьин уже здесь, по его знаку Остапец командует равнение на середину и, четко печатая шаг, подходит с докладом:

— Ваше благородие! Вверенный вам отряд специального назначения построен!..

Не понял!.. Какой отряд?.. Поворачиваюсь к Валерию Антоновичу, тот утвердительно кивает, типа, все так и есть. Почему я, как обманутый муж, все новости узнаю последним?! Фельдфебель тем временем продолжает так, чтоб слышали все:

— С "Егорием" вас, командир! От всей роты… виноват, отряда!

Блин, что-то в горле запершило, и в носу защипало… У генерала в штабе не стушевался, а вот здесь, со своими… А может, именно поэтому. Они мне – свои. Первый состав, Котяра, Остапец, Чернов с Сомовым, студенты – все, вплоть до последнего солдата. Они – МОИ солдаты, а я – ИХ командир. И за каждого буду стоять до конца…

Прокашливаюсь, краем глаза замечая понимающую улыбку Оладьина, обращаюсь к строю:

— Спасибо за поздравление!.. Только без вашей выучки, храбрости, дисциплины не было бы ордена! Поэтому считайте, что всех наградили! Сегодня у нас еще пять человек получили медали, и, я надеюсь, что это только начало! Чтобы никому не было обидно, я постараюсь сделать так, чтобы у всех у вас на гимнастерках сверкали награды! Ну, а если для этого вам придется немного помучаться и попотеть, не взыщите!.. — кидаю руку к фуражке. — Отряд, смирно!.. Благодарю за службу!..

Дружный рев "Рады стараться!" заставил стайку галок спешно сняться с крыши конюшни и отлететь на всякий случай подальше.

— Награжденные, выйти из строя!.. Ко мне!

Казаки и Федор выстраиваются рядом в шеренгу. С правого фланга из-за строя появляется Ганна, осторожно несущая в руках поднос с полными чарками… А за ней блюдо с какими-то замудренными пряниками в четыре руки тащат Алеся с Данилкой. Малявка принаряжена, как на праздник, косички с бантиками, а ее брат гордо шагает в перешитой под него миниатюрной солдатской форме. Фуражка, гимнастерка, ремень, шаровары, даже сапоги умудрились по ноге подогнать! Погон пока нет, но что-то мне подсказывает, что они там очень скоро появятся. Вся эта веселая троица останавливается передо мной и Ганна, слегка порозовев от смущения, произносит:

— Дзядечку камандзир, кали ласка, трымайце!

Беру чарку, малышня протягивает поднос с коврижками, ароматно пахнущими корицей и еще чем-то вкусным. Теперь другая рука тоже занята. Остальные герои дня быстро следуют моему примеру, но не пьют, а выжидательно смотрят на меня… Вам что, еще и тост сказать?.. А с другой стороны… Поднимаю чарку и громко, чтобы слышали все, произношу:

— Ваше здоровье, братцы!

Затем опрокидываю содержимое в рот, отщипываю кусочек плюшки, отправляю туда же, а остальное делю пополам и, подозвав малышню, вручаю им лакомство. Алеся, смущаясь до покраснения ушей, берет половинку и пытается спрятаться за Ганну, но по пути взлетает вверх и оказывается на руках у Михалыча. А Данилка!.. Маленький новобранец, все еще держа поднос с плюшками, набирается храбрости и спрашивает:

— Дзяденьку камандзир… Ци можна?..

— Данилка, ты ж теперь солдат. Как должен обращаться?

Мелкий медлит совсем немного, затем сует емкость со сдобой в руки стоящему рядом Митяю, который на автопилоте принимает ношу, а затем недоуменно смотрит на наглеца. Пацаненок неумело отдает честь и выдает звонким голоском:

— Ваша благародзия, дзяденьку камандзир, дазвольце абратицца!

— Обращайтесь! — отвечаю, приложив руку к фуражке и изо всех сил стараясь быть серьезным.

— …Дазвольце крэст патрогаць!.. — собравшись с духом, выпаливает нахаленок.

Подхватываю это тощее недоразумение на руки, уже не скрывая улыбки. Паренек протягивает руку и осторожно гладит кончиками пальцев белый Георгиевский крест. Затем оборачивается к строю и машет рукой. Хитрюга, наверняка, поспорил с кем-то. Боковым зрением вижу, как Михалыч целует его сестренку в щеку, а та смешно морщится от колючих усов… И все остальное тонет в громогласном "Ура!". Вот теперь я на сто процентов уверен, что ни в какой приют, или еще куда малышню у нас не заберут. Забиральщиков будут долго и безуспешно искать по кусочкам в лучших случаях в отхожих ровиках… Так, пора заканчивать этот праздник жизни, а то соседи подумают, что какое-то начальство с проверкой нагрянуло.

Еще раз ору "Смирно!!!", секунд пять жду наступления тишины, затем представляю личному составу новых офицеров и, наконец-то, отправляю личный состав на обед. Сам тут же подхожу к Бойко, чтобы, все-таки, узнать последние новости. Тот встречает меня добродушной улыбкой:

— Что, господин подпоручик, ошеломлены? Настолько, что нарушаете приказ о недопущении совместного распития с нижними чинами несмотря даже на присутствие начальства? Ставлю на вид вам и, на будущее, остальным господам офицерам! Оправдывает вас только то, что сам император не гнушается чарку принять с Георгиевскими кавалерами…

Значит, сюрприз удался! Рассказываю для всех один раз. Сегодня утром был вызван вместе с начальником разведотделения фронта к командующему. Если вы не знаете, его высокопревосходительство большое значение уделяет штабной работе. Между нами, иногда даже в ущерб делу. Но не суть важно… В течение часа мы втроем подняли карты, на которых было нанесено наступление германских войск и наше отступление, и сопоставили их по времени с вашими, Денис Анатольевич, рапортами, — Валерий Антонович тянет паузу, затем звучит замечательная фраза. — Результаты рейда были оценены более, чем высоко. Итогом явился приказ о формировании отряда специального назначения для проведения впредь подобных операций, а также – для обеспечения штурма укрепленных позиций противника. Штабам других армий рекомендовано создать подобные подразделения и направить офицеров перенимать опыт. Так что, готовьтесь еще и лекции читать.

Блин, идея, конечно, хорошая, но где я на все время найду? Это Наполеону классно было, ему четыре часа сна хватало, а мне вот – нет… Ладно, что-нибудь придумаем.

— Господин капитан, в прошлый раз разговор шел о батальоне, — Анатоль тоже заинтересован. — Что изменилось? Сколько людей будет в отряде?

— Тогда разговор шел о намерениях командующего. Сегодня же, подсчитав численность нижних чинов в полках и дивизиях на передовой, было решено забрать оттуда не более трехсот человек. Так что, вместе с вашими солдатами получается полтысячи штыков. И еще… — Валерий Антонович смотрит на меня, как бы извиняясь, во всяком случае в голосе звучит некое смятение. — Денис Анатольевич, поймите все правильно… Если будет сформирован батальон, его командиром назначат отнюдь не подпоручика, какими замечательными качествами он бы ни обладал…

Ну, все понятно. И – никаких обид. До батальонного уровня погонами еще не дорос. А так, пришлют какого-нибудь "варяга", который пустит под нож все созданное, чтобы получить орденок-другой. Нет, синица в руках всяко лучше, чем утка под кроватью. Отряд тоже является самостоятельным подразделением.

— Я все правильно понимаю. Так что истериками страдать не буду. Тем более, что данного количества людей вполне будет достаточно… Кстати, мы собрались здесь по определенной причине, и пора бы уже приступить к действу. Как вы считаете, господа?..

Пользуясь теплой августовской погодой, место выбрали рядом с пустующей пока казармой, закрывавшей посторонним взглядам нашу пирушку. Начало было формальным и ритуализированным, с Оладьиным обошлись так же, как в свое время со мной, но, в конце концов, он "поцеловал" погоны звездочками. Потом настала очередь обмыть моего Георгия, после чего новые офицеры представились и проставились коллективу за себя и свои ордена. На столе после этого было еще достаточно Ганниных вкусняшек и того, чем их запивать, но основное внимание уделялось разговору, который велся, не переставая, на одну тему – как и чем мы будем воевать. В конце концов смотался в канцелярию за карандашами и стопкой бумаги для "стенографирования".

— Разведрота полностью укомплектована и людьми и оружием. Хотя, по поводу последнего есть пожелания. Но – потом. В эскадрон добираем полсотни кавалеристов, в пешую штурмовую роту пойдет еще человек сто пятьдесят. Итого, на роту огневой поддержки остается сотня. Вполне достаточно, учитывая, что те же снайперы и "взрыватели" будут обитать там. По нижним чинам возражения будут?.. Нет?.. Замечательно.