На сложные магические конструкции в скоротечном бою просто не было времени, но и базовых приемов, которыми владели даже первокурсники интернатов, хватало, чтобы создать противникам серьезные проблемы. Жаль эйхор нельзя было использовать — велика вероятность, что мою способность могли заметить женщины, а после завершения контракта мне хотелось сохранить инкогнито.
Последнего своего оппонента я прикончил броском стального шарика. Испуганный мужчина пытался убежать, но шансов против летящей смерти у него не было. Пара снарядов истощила скудный щит, а еще один раздробил беглецу череп. Казалось бы, все, победа, но неподалеку еще слышались звуки боя, Маркус продолжал с кем-то сражаться. Не тратя время на осмотр убитых, я ринулся обратно на тропу.
Картина, открывшаяся мне, удручала. Нет, все были живы, но возле женщин замерли четыре человека, двое из которых приставили ножи к шеям наших подопечных. Маркуса поблизости не оказалось — он, судя по всему, продолжал бой в лесу.
— Если с женщинами что-то случится, вы сдохните медленно и мучительно, — произнес я, стараясь чтобы каждое мое слово было услышано.
— Шпагу на землю, руки за голову, пойму, что ты применяешь магию, вскрою горло одной из твоих подруг, — спокойно ответил мне седой мужчина с длинными усами, стоявший в стороне.
Плохо дело. Быстро обезвредить сразу четверых я не смогу, возможно не все из них маги, но даже простой человек успеет чиркнуть ножом по шее. Что делать, было совершенно непонятно. Если подчинюсь требованиям усача, то умру с вероятностью сто процентов, а если нет, то пострадают женщины, которых я обязался защищать.
— Вы ведь мятежники, так? — совершенно неожиданно спросила Оливия.
— Закрой рот, — процедил человек, державший кинжал.
— Мы идем в Идельбург, чтобы помочь истинному королю.
— Закрой рот, сучка! — злобно прорычал мужчина и сильнее прижал лезвие к шее женщины. Потекла кровь.
— Пусть говорит, — усач осадил своего подчиненного.
— Цель моей миссии я могу поведать только вам, — Оливия ни на секунду не изменилась в лице, даже когда кинжал едва не вскрыл ее сонную артерию. — Это очень важно для нашей общей победы.
— Янош, — мужчина обратился к человеку, удерживающему женщину, — отпусти её. Как ваз зовут, милейшая?
— Оливия.
— Подойдите. А вы, — говорящий кивнул на остальных участников действа, — если начнутся проблемы, убейте вторую.
Посыл был предельно понятен. Я старался не шевелиться, чтобы оставшиеся люди не наделали глупостей, и не зря. Когда на поляну ворвался взбешенный, как бык, Маркус, мне на секунду почудилось, что кинжал, прижатый к шее Николь, дернулся, но нет, девушка осталась цела.
— Маркус спокойно, — крикнул я. — Не шевелись.
— Что происходит? — наемник непонимающе крутил головой.
— Понятия не имею, но Оливия сейчас ведет переговоры.
— Стойте там, — нервно произнес один из бандитов. Чувствовалось, что он находится на грани нервного срыва и может совершить любую глупость.
Не знаю, чего Оливия рассказала седому мужчине, однако вскоре они вернулись на поляну, и дворянка уже не выглядела как заложница.
— Произошла ошибка, — громко сказал усач, — отпустите даму. Господа, просим прощение за нападение. Мы не подозревали, кто вы, и с какой целью путешествуете.
— Эрвин, ты уверен? — спросит человек, удерживающий Николь.
— Ты плохо слышишь?
— Нет, нет, — пробормотал Янош, отпуская девушку.
— Очень жаль, что все так вышло, — сказал Эрвин. — Мы потеряли много людей, Оливия, вы выбрали себе в охрану сильных бойцов.
— Зачем напали и кто вы вообще такие? — спросил я.
— Мы — люди, вставшие на сторону Роберта Андаринского. Наше объединенное войско было разбито, мои земли король забрал себе, теперь я и еще несколько почтенных дворян вынуждены скрываться.
— И все же, зачем вы напали?
— Человек, приставленный наблюдать за бродом, заметил вас и подал сигнал. Нам некогда было разбираться, кто именно пришел в эти леса: беженцы или люди короля. Мы не хотели рисковать, поэтому приняли решение уничтожить вас. Видимо я переоценил свои силы. Вы ведь наемники?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да, — ответил Маркус.
— Так я и думал.
— Что теперь? Мы можем идти дальше?
— Конечно, однако моя святая обязанность помочь госпоже Оливии в ее миссии. Вы можете переночевать в нашем лагере, после чего мы снабдим вас всем необходимым для дальнейшего путешествия.
— За нами может быть погоня.
— Я выделю людей. Они постараются увести ее по ложному следу. Прошу за мной. Миклош, ты остаешься здесь, людей нужно похоронить и отправь кого-нибудь в лагерь, пусть соберут отряд, нужно запутать королевских псов, если такие появятся.
— Сделаем, — мрачно ответил мужчина. Теплых чувств он к нам явно не испытывал, что, впрочем, неудивительно. Мы только что положили едва ли не десяток человек, которые вполне возможно были его друзьями.
— Нам точно надо идти с этими людьми? — Едва слышно произнес Маркус, подойдя ко мне вплотную.
— Думаю, да, — так же тихо ответил я. — Помощь не помешает. Не знаю, чего там наплела Оливия, но Эрвин ей верит. Ты кстати, не ранен?
— Нормально. Против меня всего трое были и лишь один из них — маг. Основная масса видимо впереди была. Если бы я на твоем месте шел, точно бы не выжил.
— Не прибедняйся. Хотя да, щит они почти пробили, повезло, что действительно сильных магов у них не нашлось.
Пока мы тихо переговаривались с другом, Эрвин закончил раздавать указания и приглашающе махнул рукой. Женщины, взглянув на нас, тут же последовали за седовласым мужчиной. Пришлось и мне ненадолго приглушить паранойю и последовать их примеру.
Лагерь мятежников располагался в часе ходьбы от места, где случилась стычка. Всю дорогу Эрвин не отходил от Оливии, развлекая ее рассказами о своей семье и том, как прошло восстание Роберта. В принципе, я тоже был не против послушать историю конфликта между венценосными особами.
Как мне уже было известно, горячая фаза восстания началась больше месяца назад. Очень многие дворянские роды присоединились к нему. Королевство вспыхнуло, как сухая трава. Многих не устраивала политика короля, направленная на ущемление прав аристократов. Правитель пытался устранить пережитки древности и перевести страну на новые рельсы рыночных отношений. Убирались закладные на крестьян, делавшие их по сути рабами землевладельцев, людям, не имеющим дворянского происхождения, продавались земельные наделы для строительства и ведения бизнеса, менялась структура власти.
Роберт Андарнинский негативные настроения в обществе прекрасно осознавал и решил поставить их себе на службу. Он засиделся в наследниках престола и желал править сам, а политика, проводимая его отцом, позволила реализовать свои планы.
Несколько месяцев подряд Роберт рассылал письма наиболее недовольным дворянским семьям, подбивая их присоединиться к восстанию, и у него даже получилось найти немало сторонников, но кто-то сдал непокорного сына отцу, и Роберту пришлось бежать. Его не смогли поймать, что позволило мятежному принцу собрать под свои знамена множество молодых и не очень аристократов.
Произошло сражение. Армия короля, состоявшая большей частью из профессиональных военных, посвятивших службе всю свою жизнь, с треском разбила, наспех собранное войско Роберта. Многие бежали в том числе и Эрвин. Люди укрылись в лесах, и теперь седовласый дворянин мечтал, чтобы нынешний король почил, а на трон взошел Роберт. Только так родовое поместье Эрвина, что сейчас принадлежит короне, вернется своему истинному владельцу.
Слушая рассказ дворянина, мне все больше нравился король, затеявший реформы в своей стране. Традиционализм изжил себя. Далеко на сельском хозяйстве не уйти, уж в этом я был уверен, зная историю своего мира. Конечно, дела этого королевства меня совершенно не касались, но в данный момент мы, судя по всему, играли на стороне Роберта. Понять бы только каким образом. Не подходит Оливия на секретное оружие, способное перевернуть ход войны. Может быть она несет с собой какой-нибудь могущественный артефакт, но зачем тогда рисковать, нанимая всего двух бойцов? Темная все-таки тут история.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
