своеобразное положение. Две стороны прохоровско-беленихинского треугольника были охвачены встречными боями, и в районе самой Прохоровки назрел решающий этап операции. Сюда, на основание треугольника, должны были обрушиться с двух сторон массированные удары немецких танков. Для парирования вражеских атак в этот район выдвинулось наше танковое соединение. Оно получило задачу – контратаковать главную группировку немцев и решительным воздействием на правый фланг парализовать ее активность.
Противников разделяла небольшая речушка. На первый взгляд она не была серьезным препятствием, но рекогносцировка показала, что изрезанная оврагами лесистая местность по берегам реки чрезвычайно неудобна для действий танков, а кое-где и совсем недоступна для них. Атаковать противника с этого рубежа означало лишить себя преимущества внезапности и быстроты действия. Танки, скованные в маневре, могли понести потери, не добившись успеха. Значительно большие выгоды предоставлял участок между железной дорогой и другой речкой, протекающей вдоль этой дороги. Широкие поля с небольшими пологими балками, лощинами и рощицами давали танкам необходимый простор и свободу маневрирования в ходе атаки.
Наши танки, передвинувшись в район самой Прохоровки, заняли здесь исходные позиции. В этот момент на стороне противника тоже произошли события, которые определили характер и развитие назревавшего боя. Немецкое командование, движимое, очевидно, тем же стремлением обойти неудобный для танков рубеж, двинуло на этот же участок, к Прохоровке, свои танковые дивизии. Совпадение произошло не только по месту действия, но и по времени. Две лавины танков двинулись одновременно навстречу друг другу и сошлись вплотную в трех километрах от Прохоровки. У совхоза «Комсомолец» разгорелось одно из крупнейших в этом году танковых сражений.
Появление наших танков на поле боя явилось для противника полной неожиданностью. Скрытное их выдвижение ночью и такая же искусная перегруппировка с занятием исходных позиций – все это ускользнуло от внимания немецкой разведки. Противник, убежденный в том, что ему придется иметь дело только с нашими пехотой и артиллерией, был ошеломлен внезапным столкновением с большими танковыми силами. С самого начала боя немцы проявили растерянность и отдали инициативу в руки наших войск.
Первый эшелон атакующих советских танков на полном ходу врезался в боевые порядки танковой колонны немцев. Ряды перемешались. Немецкие T-V, лишенные в ближнем бою преимущества своего вооружения, расстреливались нашими Т-34 почти в упор. Сквозная атака была настолько стремительна, что передние ряды наших танков пронизали весь строй противника и вышли в хвост неприятельской колонны.
Широкое поле оказалось тесным для огромной массы сражающихся танков. Со стороны немцев в этом сражении участвовало до 400 тяжёлых, средних и лёгких машин в сопровождении большого количества самоходной артиллерии. Это были ударные силы противника – дивизии эсэсовского танкового корпуса. Сражение длилось до позднего вечера. Сцепившиеся в один гигантский клубок танки уже не могли разойтись. Сталкиваясь друг с другом в лоб, тараня друг друга в борт и расстреливая сзади, они дрались до тех пор, пока темнота не прекратила бой. С мощных немецких танков слетали тяжелые башни, снаряды пробивали броню навылет. На поле боя горело свыше сотни неприятельских танков и самоходных пушек.
Наши танкисты, нанеся встречный удар эсэсовским танковым дивизиям, одержали победу. Острие танкового клина противника, надломленное в районе обоянско-го шоссе, было окончательно сломано на Прохоровском плацдарме, откуда немцы рассчитывали совершить прыжок к Курску. Поле осталось нейтральным, и на нем в течение нескольких дней чернели обгорелые остовы невы-везенных танков.
Правее танкового сражения, на соседнем участке, шел такой же ожесточённый пехотный бой. Здесь наше стрелковое соединение контратаковало противника и остановило его на водном рубеже западнее Прохоровки.
В тот же день, 12 июля, у деревни Ржавец, к юго-востоку от Прохоровки, наши части встретились с другой колонной немецких танков, стремившейся на соединение с главными силами. Бои, которые разыгрались на этом участке, характерны удачным контрманевром нашей противотанковой и полевой артиллерии, а также успешной фланговой контратакой танков.
Противник ударил по центру оборонительного рубежа, где было сосредоточено более десяти наших артиллерийских батарей. Мощным шквалом огня массированная атака неприятельских танков была отбита с большими для немцев потерями. Откатившись на исходные позиции и приведя себя в порядок, противник не повторил больше удара по центру, а попытался пробиться на фланге. Разведчики донесли, что немецкие танки движутся в обход соседнего села и накапливаются в лощинах. Все батареи были сняты с огневых позиций в центре и переброшены на фланг.
В таком контрманевре всей массы артиллерии был немалый риск. Противник мог обнаружить его и либо опередить ударом, либо вновь переместить свои силы к центру. Рискованным было также движение орудий под наблюдением и воздействием неприятельской авиации, но расчет нашего командования оказался верным. Умело осуществив маневр, батареи к моменту удара немцев по флангу обороны заняли заранее подготовленные позиции и вновь отбросили противника. Попытки немцев нащупать стыки частей и прорваться одновременно на обоих флангах тоже были парированы контрманевром артиллерии. Батареи маневрировали огнем и совершали броски вдоль фронта, выдвигаясь навстречу немецким танкам.
В кризисный момент боя, когда немцам удалось с помощью авиации подавить один участок наших артиллерийских позиций и большой группой своих танков вклиниться в оборону, командир N-ского танкового полка получил приказ ударить по обнаженному флангу противника и восстановить положение. В неравном бою этот полк понес потери, но он остановил движение неприятельской колонны и затянул прорыв.
Бои на Прохоровском поле и у деревни Ржавец явились последним этапом немецкого наступления на белгородско-курском направлении. Обескровленный противник вынужден был отказаться от концентрических атак в сторону Прохоровки и перешел к обороне на участках главного и вспомогательного ударов. Но бои на Прохоровском плацдарме на этом не закончились. Через несколько дней они были возобновлены по инициативе наших войск, перешедших в контрнаступление из района Прохоровки и западнее ее.
Немцы закрепились на линии прохоровских высот и в опорных пунктах по обе стороны железной дороги. Двумя неглубокими выступами они вклинивались в линию нашего фронта. Наши танковые части и наступавшее справа гвардейское стрелковое соединение боковыми контратаками срезали оба выступа и, овладев ключевыми позициями, сломили сопротивление немецких войск.
Бои за высоты к юго-западу от Прохоровки отличались наибольшим упорством. Немцы успели создать в этом районе систему взаимодействующих огневых узлов, подтянув сюда большое количество артиллерийских и минометных батарей. Дороги и лощины противник заминировал. Немецкая пехота использовала для обороны старые траншеи и отрыла новые, усилив их системой блиндажей с пулеметными точками. На обратных скатах и гребнях высот немцы расположили свои батареи с расчетом на фронтальный и франкирующий огонь.
Исход боя решил прорыв наших танков, взаимодействовавших с авиацией, через боевые порядки немецкой пехоты с выходом в район артиллерийских позиций.
Немецкие противотанковые
