Она засмеялась.
— Я уже настолько скомпрометирована, что лишний скандал ничего не добавит. Ваша честь, я обещаю не допускать со своей стороны распутных намерений.
— А теперь, — сказал Джориан, — ваша честь должны отдать мне башмаки, нож и кошелек.
— Ага, так Ваше Величество превратились не только в похитителя, но и в грабителя?
— Вовсе нет. Все это будет возвращено вам в должное время. Я просто желаю быть уверенным в том, что, если караульный заснет, вы не зарежете нас и сбежите. Маргалит, пока будешь сторожить, сиди на вещах судьи.
На возвращение в Оттомань им потребовалось на полдня больше, чем заняло путешествие до «Золотого козла». Как Джориан обнаружил, двое спутников неизбежно замедляли передвижение, тем более что один из них был немолод, а конь Джориана сильно утомился. На четвертый день после выхода из «Золотого козла» они вернулись в столицу Великого Герцога, слишком усталые, чтобы сразу же заниматься спором Джориана с Абакарусом. Джориан, однако, нанял одного из сыновей Райса отнести записку Абакарусу, а также Гоании и Карадуру.
Гоания и Карадур к обеду пришли в «Серебряный дракон». Сопровождавший их Босо кисло поздоровался с Джорианом. Тот спросил:
— А где Ванора?
Гоания сказала:
— Очевидно Маргалит рассказала тебе о ее признании. Я сочла нужным ей заметить, что еще одна такая выходка — и она у меня больше не живет. Следующие несколько дней она горевала. Но когда с помощью дара ясновидения я сообщила ей, что ты спасся от отряда похитителей и возвращаешься в Оттомань, она собрала свои пожитки и исчезла. Вероятно, решила, что ты по приезде убьешь ее.
— Я не убиваю женщин, — сказал Джориан. — Но меня одолевает сильное искушение исполосовать ей задницу.
Убедившись в том, что судья Граллон — точно тот, за кого он себя выдает, доктор Абакарус согласился признать ученого юриста в роли арбитра. Они с Джорианом записали условия спора на бумаге и передали свиток Граллону. Затем оба противника выступили в защиту своей правоты, и каждому дали возможность опровергнуть утверждения другого.
Когда они замолчали, Граллон удалился для размышлений. В ожидании его вердикта Абакарус и Джориан убивали время игрой в шашки. Джориан считал себя опытным игроком, но чародей побеждал его с такой легкостью, что Джориан заподозрил магические трюки.
Наконец вернулся Граллон, заявив:
— После соответствующих размышлений я пришел к выводу, что мастер Джориан прав. Доктор Абакарус, наш договор гласит, что я получаю свой гонорар от проигравшего. Десять ноблей, пожалуйста.
Абакарус отсчитал деньги с таким выражением лица, как будто откусил лимон.
— Неплохая плата за одно утро работы, — проворчал он.
— Таковы текущие расценки, сэр. Кроме того, ваше соглашение запрещает каждой стороне дальнейшие враждебные акции — с помощью сумрачных призраков или каким-либо иным образом, верно?
Абакарус кивнул, плотно сжав губы. Джориан пошел проводить судью. Он сказал:
— Первый в этом году дилижанс в Ксилар отправляется завтра. Я заказал для вас место. Позвольте поблагодарить вас за справедливый вердикт.
— Не за что, — пробурчал Граллон. — Случай был совершенно очевидным. Признаться, я не оставил без внимания тот факт, что если бы Абакарус упек вас в долговую тюрьму, наши шансы вернуть вас в Ксилар сильно уменьшились бы. С другой стороны, негодяй заслуживал наказания. Он шепнул мне, что если я решу дело в его пользу, то он не останется в долгу.
Вечером в таверне Джориан сообщил Маргалит о предстоящем отъезде судьи.
Она сказала:
— Видимо, я должна вернуться с ним в Ксилар.
— Не стоит, — покачал головой Джориан. — Помнишь, что он говорил о твоей причастности к моим преступлениям? Если ты появишься в Ксиларе, он немедленно привлечет тебя к суду. Судья Граллон — в своем роде фанатик. Когда я был королем, он был превосходным Верховным судьей, абсолютно неподкупным и бесстрашным. Ты же видела, как он нападал на меня, когда я держал его жизнь в своих руках. Но эти добродетели становятся неудобными, когда оказываешься с ним по разные стороны закона, каким бы абсурдным ни был этот закон. А ты мне больше нравишься, пока твоя голова остается у тебя на плечах.
Джориан рассказал ей о своем свидании с Шендеру, добавив:
— Не знаешь ли ты при дворе какого-нибудь мздоимца? Шендеру сказал, что золотые стрелы чаще всего поражают заядлых игроков.
Маргалит нахмурилась.
— Сейчас подумаю... Ага! За расходы Эстрильдис отвечает младший чиновник Теватас. Я не знаю за ним никаких растрат, но он страстный любитель скачек. Он иногда приходил к нам со скачек, велеречиво восхваляя красоту и скорость коня, на которого ставил, если тот победил, или же обзывая лошадь, не оправдавшую его надежд, падалью для ворон.
— Если я только знаю подобных людей, — сказал Джориан, — он не может не запускать руку в казну моей милой, чтобы возмещать свои убытки. Попробуем найти к нему подход.
— Каким образом?
— Тебе этого лучше не знать. Достаточно сказать, что в следующем месяце я ненадолго уеду. А тем временем нам нужно искать новый заработок. Мельница закрыта до тех пор, пока не начнет прибывать зерно весеннего урожая.
Провожая судью, Джориан сказал:
— Ваша честь, советую вам предупредить Регентский совет, чтобы он больше не посылал за мной похитителей. Я имею небольшое влияние при дворе Великого Герцога, и он заверял меня, что будет рассматривать подобные вторжения как предлог для немедленной войны с Ксиларом.
Это был блеф; Джориан даже не был знаком с Великим Герцогом. Он отсрочил свое предупреждение до самого последнего момента, чтобы у судьи Граллона не было времени проверять его слова.
Граллон проворчал:
— Я понял Ваше Величество, — вслед за чем влез в экипаж, который покатился по дороге в Ксилар.
Джориану хотелось отправиться в свой родной Ардамэ сразу же после отбытия Граллона в Ксилар. Но первый дилижанс в Виндию он уже пропустил, а следующий отправлялся только через три недели. Верхом он ехать не мог, потому что мерин Фимбри, на котором он путешествовал к отшельнику Шендеру, заболел какой-то конской легочной хворью и сделался бесполезным для верховой езды. Джориан был слишком мягкосердечен, чтобы продавать животное на живодерню, поэтому он продолжал содержать коня, пока однажды утром не нашел его мертвым в стойле. Живодер купил труп по самой низкой цене.
Новую лошадь Джориан решил пока что не покупать. Хороший конь стоил больше, чем он мог себе позволить. Кроме того, за последнюю пару лет он проехал в седле сотни лиг в любую погоду, и этого должно было хватить ему до конца жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
