Потрясенные до глубины души наблюдатели с восторгом смотрели за её действиями.
— Все меня больше не кантовать, — вздохнула Лена и потеряв сознания, свалилась на руки старшины. Тот, бережно подняв её на руки, понёс к выходу. Осторожно занеся её в палатку, он аккуратно устроил её на ложе и тихо вылез из палатки.
— Что с ней? — взволнованно спросил его Семенов.
— Ничего страшного, перенапряглась немного. Такое иногда у неё бывает. Полежит чуть чуть и придёт в норму, — ответил ему старшина.
— Что это было? — спросил его Семенов.
— Это брат настоящее волшебство, — пробормотал старшина, присаживаясь на бревно к костру, вокруг которого уже расположились все рабочие, вместе с отживевшим бригадиром.
— Да кто же она такая? — спросил один из рабочих.
— О это долгая история, — ответил старшина и поглядев на рабочих добавил, — И вам её знать совсем не к чему. От многих знания многие печали.
— Что, она и вправду хозяйка медной горы? — поинтересовался ещё один рабочий.
— Что хозяйка это точно, сами видели, но вот одной ли горы, — задумчиво покачал головой старшина.
— Да наверное не одной, — согласно закивал бригадир, — где–то же она до прихода сюда жила.
— Это же на сколько, только в этой пещере богатств, — пробормотал тот же рабочий.
— Очень многие миллионы, а может быть и миллиарды, — задумчиво ответил Семенов. С ужасом понимая, что если бы диверсия удалась, а он бы уцелел, то одним расстрелом ни он, ни наверное и весь состав отделения НКВД, не отделались. Если эта волшебница так просто отдаёт стране огромные богатства, то насколько богата она сама на самом деле. Хорошо, что не так легко убить эту хозяйку.
— А пограничник Семенов Петр Михайлович тебе не родственник? — неожиданно спросил его старшина, после того как рабочие и Толстых убежали исследовать пещеру.
— Не пограничник, а батальонный комиссар, — поправил его Семенов, — Родственник. Брат моего отца. Правда не родной. Он приёмный в нашем роду. Пропал без вести в начале войны. А где ты его видел?
— Не… , не пропал. Некоторое время мы с ним вместе немецкие тылы громили, а теперь он командир большого партизанского отряда. Слышал про партизанский район в тылу у немцев. Вот он сейчас там и заправляет, — рассказал ему Старшина.
— Вы и там отметились? — кивнув головой на палатку, спросил Семенов.
— Мы там эту кашу и заварили, — усмехнулся старшина.
— Это что, она там тоже воевала? — удивился Семенов.
— Еще как, — подтвердил старшина, — и не только там. У неё уже орденов и медалей куча. Думаешь их запросто так дают. Лично Сталин вручал. Просто она не любит их носить, говорит что для неё это совсем не сложно было делать.
— Так это что, это она нам сильно в войне помогает и радиостанции эти современные тоже от неё? — вдруг дошло до Семенова.
— А ты как думал, семья у неё потомственные русские солдаты. Да и муж у неё тоже я думаю русский, хотя и жил похоже очень долго за границей. Вот только про мужа не спрашивай, получишь доступ соответствующий, сам все узнаешь. А то что получишь такой доступ тут и к бабке ходить не надо. Раз клятву крови принёс, ни куда теперь от этого не денешься, — ответил старшина, подкидывая поленья в костёр.
— Кстати я не понял, что это за клятва такая. Ни о чем подобном раньше не слышал, — спросил его Семенов.
— Ну ты много чего не слышал. Это такая брат штука заковыристая, что одним словом и не расскажешь. В общем теперь рассказать кому–то о нас или наших действиях или предать у тебя не получится. Сам себя убьешь. Так то вот, — задумчиво глядя на огонь пояснил ему старшина.
— Ты же мне это свободно рассказываешь, — удивился Семенов.
— Вот и делай выводы, — пробурчал старшина.
— Получается ты тоже под клятвой и нам на ту тему можно разговаривать, — догадался лейтенант.
— Умеешь же думать, — кивнул головой старшина.
— А как же узнать с кем можно говорить, а с кем нельзя на эту тему, — поинтересовался Семенов.
— Да никак. Если сможешь что–то сказать, значит человек и так под клятвой и нормально поговорите, а если нет, то ты просто не сможешь ничего сказать, язык не повернётся, — пояснил ему старшина.
— Как такое возможно? — удивился лейтенант.
— Это вот и есть магия и волшебство, привлекут тебя к работам и так сам все увидишь. Маги они такие, много чего могут. Вот только не хотят они народ пугать. Ни к чему им это. Пусть люди живут спокойно. Тебе вот только спокойная жизнь уже не грозит. Сам увидишь. Я думаю через неделю тут такая стройка начнётся, о спокойствии и сне надолго забудешь, — предрёк ему будущее старшина.
Старшина ошибся. Стройка началась на следующий день. Уже утром в долину входила сводная рота НКВД, созданная из всех подразделений расквартированных вблизи. Приказ о создании роты поступил ещё прошлой ночью и состав был поднят по тревоге. Солдаты с утра выставили посты по всей долине и занялись обустройством временного лагеря. В это время рабочие, заброшенные специальной транспортной колонной в конец дороги, начали строить ответвление дороги ведущее в долину. Весь день туда прибывала строительная техника и материалы. Кроме того, по всей дороге ведущей к гипсовому карьеру от города были выставлены посты НКВД и стала создаваться инфраструктура охраны района. В течении трех дней был проложен десятикилометровый участок пути от дороги к долине и подготовлены помещения для охраны, как в самой долине так и по всей дороге. Район долины был перекрыт со всех сторон скрытыми постами и попасть туда со стороны было уже невозможно.
Уже старший лейтенант Семенов назначен начальником особого района и рудника «Каменный цветок». Все бывшие рабочие бригады Толстых стали бригадирами шахтеров, быстро сформированных бригад по добыче самоцветов в пещере. Сам Толстых стал директором рудника. Лена вместе с старшиной сразу после начала строительства отправились порталом к Лексу на Антарктиду, после чего ни Лекса, ни Лену пару дней никто не видел. Они не только отдыхали и наслаждались друг другом, но и Лекс знакомил Лену с наследием старых магов. Лена познакомилась с Мирой и хотя та была призраком, но они понравились друг другу и стали настоящими подругами. Призрак Миры качественно отличался от духов заключённых в шарах. Те были просто размноженными информационными копиями ранее существующих людей, в то время как Мира была практически полноценной душой не умершей ученицы сильного мага.
После некоторого совместного обсуждения они решили перенести магическую школу из Москвы, в подземный замок на Антарктиде. Мира хотя и была в прошлом только ученицей мага, но знала на много больше, чем сам Лекс или маги его мира. Еще она знала методики подготовки старых магов, поскольку сама училась в магической академии. По крайней мере магов по методу начальной подготовки она точно могла обучать. Кроме того, в пределах крепости она была полноценным магом, с огромным запасом энергии и вполне могла защитить учеников от случайно вышедших из повиновения заклинаний. Еще одним плюсом было то, что Мира изучала школу пространства, а сейчас этого мало кто знал.
Школа пространства это в основном портальная магия и магия скрытых пространств. Лексу с Леной тоже придётся учиться у Миры пользоваться этой магией. В общем им пришлось сесть всем вместе и подготовить план занятий по подготовке магов. Точнее три плана. Первый для обычных магов этого мира, который обеспечит основные начальные знания магических школ и минимальный объём набора заклинаний. Второй, для продвинутых магов с артефактной подготовкой и набором активных печатей, которые будут входить в клан Лекса, то есть в клан артефакторов. Третий план, для Лекса и Лены, точнее для властителей, которые получились из за слияния властителя с его якорем. Конечно этот план был самым не доработанным, так просто намётки, потому что ни Мира, ни духи шаров не слышали и не знали о таком эффекте. По этому плану и собирался в дальнейшем обучаться сам Лекс.
В это время встал вопрос о широком привлечении людей к делам магов. Ни Лекс, ни Сталин не хотели расползания таких знаний, в тоже время сохранить тайну могла только магическая клятва крови. Здесь возникало много вопросов. Такая клятва могла быть принесена только с помощью мага и на крови мага. Небольшие возможности Сталина как мага, были все же достаточными для принесения именно ему такой клятвы, вот только Сталин все таки один и в случае его смерти магические знания расползутся по миру. Нужен магический клан или орден и клятва должна приноситься именно ему. Клановая система была присуща в основном родственным связям, поэтому для этого мира более подходил орден.
