Но индейцы — и чейены, и пауни — не верили, чтобы он мог так бессмысленно расходовать патроны.
Орлиный Нос был мертв; Черный Котел был мертв; мертв был и Высокий Бык. Теперь все они стали хорошими индейцами… Да и племя чейенов — гордое и воинственное племя чейенов, почти всё, кроме измученных женщин и плачущих от ужаса детей, — стало хорошими индейцами. Очень хорошими индейцами.
ДЛИННАЯ ДОРОГА САХАПТИНОВ
В отличие от чейенов, индейцы племени сахаптинов всегда были миролюбивы. Конечно, в случае опасности сахаптины могли дать — и давали — жестокий отпор. Но за всю историю племени они сами ни на кого не нападали. Тем не менее копья их были остры, луки туго натянуты, кони быстры, и более воинственные соседи не решались посягать ни на их скот, ни на богатые охотничьи угодья.
Первыми встретились с сахаптинами французские торговцы мехами. Они-то и дали племени название “нэз переэ”, что значит — “пронзенные носы”. Дело в том, что сахаптины носили в носу кольца и с этой целью продырявливали носовую перегородку. Под именем “нэз переэ” они известны в научной литературе.
В год, когда погибало племя сахаптинов, Эдисон изобрел фонограф и был сдан в эксплуатацию первый междугородный телефон. В далекой России вышел роман Льва Толстого “Анна Каренина”…
“МЫ НЕ ХОТИМ ЭТОМУ УЧИТЬСЯ!”
В сентябре 1805 года исследовательская группа, составлявшая описание страны, перевалила через Скалистые горы. Долгая дорога по диким местам, голод и лишения настолько ослабили ее членов, что они не смогли бы защитить себя. Вдобавок людей мучила дизентерия. Места, в которых они оказались, были землями племени сахаптинов. Сахаптины дружелюбно встретили белых, дали им продуктов и несколько месяцев, пока экспедиция шла дальше на лодках к побережью Тихого океана, присматривали за их конями. Надо сказать, что для индейцев копи были самой большой ценностью, и, стоило им захотеть, они без труда могли бы отобрать их у ослабевших путешественников. Но, приняв их как друзей, индейцы взяли на себя ответственность и за их имущество.
Мирные — и даже дружественные — отношения между сахаптинами и белыми длились почти пятьдесят лет. Ни один сахаптин никогда не поднимал оружия против белого. Но белые жаждали земель и золота…
В 1855 году губернатор территории Вашингтон Айзек Стивенс пригласил сахаптинов на мирные переговоры.
— В стране очень много белых и много еще придет, — сказал губернатор. — Землю надо разделить, чтобы индейцы и белые могли жить отдельно. Лучше всего будет — чтобы сохранить мир, — если мы выделим для индейцев отдельную территорию Вы будете жить и охотиться на этой территории, и будет все хорошо.
Вождь Туэкакас, которого белые называли Старым Джозефом, возразил, что ни один кусок земли никому не принадлежит. А кто же может отдавать то, что ему не принадлежит? Подобную позицию губернатор не мог поишь.
— Подпиши, подпиши, — настаивал он, — и прими от нас в подарок одеяло.
— Убери бумагу, — отвечал вождь. — Моя рука не коснется ее.
К несчастью, нашлись и другие среди сахаптинских вождей. Индеец Алейя, которого белые звали Пронырой, и несколько других вождей подписали договор. Старый Джозеф этих подписей не признал и увел своих людей в долину реки Уолловы, в зеленую страну с плавно струящимися реками, широкими лугами, с горами, покрытыми лесами, с чистым синим озером. Можно ли найти для жизни лучшее место? Сахаптины звали его Долиной Извивающихся Вод. Племя выращивало прекрасных коней, пасло скот, выменивало товары у белых.
Через несколько лет после подписания первого договора в долину Уолловы пришли правительственные чиновники и потребовали еще земли. Старый Джозеф предупредил своих людей, чтобы у белых не брали никаких подарков: ни десятка пуль, ни горсти пороха, ни одного одеяла.
— Через минуту после этого они скажут вам, что вы приняли плату за свою страну, — убеждал он.
В 1863 году чиновники предложили сахаптинам новый договор: бассейн реки Уолловы и три четверти земли, что у племени оставались, отходили правительству Соединенных Штатов. У сахаптинов зато увеличилась маленькая резервация Лапваи в теперешнем штате Айдахо. Старый Джозеф опять категорически отказался подписывать договор. Но Проныра и некоторые другие вожди — среди них никто никогда не жил в Долине Извивающихся Вод — без колебаний подписали бумагу и отдали землю своего народа. Старый Джозеф поклялся отомстить изменникам. В гневе он публично разорвал Библию, которую в стремлении обратить индейца в христианскую веру подарил ему один белый миссионер. Чтобы показать белым, что он и впредь считает долину реки Уолловы владением племени, Джозеф приказал столбами, увенчанными конскими черепами, отметить границы своей земли.
Вскоре после этого Старый Джозеф умер. В 1871 году вождем избрали его сына Гейпмота Туялакета. Ему было в то время около тридцати лет, и белые прозвали его Молодым Джозефом. Снова пришли правительственные чиновники и приказали сахаптинам уйти из долины Уолловы в отведенную для них резервацию Лапваи. Но Молодой Джозеф не пожелал их даже выслушать:
— Ни Проныра, ни другой вождь не имеют права отдавать эту землю. Она веками принадлежала нашим людям. Мы будем защищать ее, пока хоть капля крови будет согревать сердца наших мужчин.
Вождь послал Великому Белому Отцу, президенту Улиссу Гранту, петицию — оставить сахаптинский народ в покое, не мешая ему жить там, где он жил с незапамятных времен.
16 июня 1873 года президент издал распоряжение, по которому изъял долину Уолловы из области, определенной для поселения белых. Казалось, Молодой Джозеф настоял на своем. Вскоре явилась комиссия, которая начала создавать в долине новое индейское агентство. Один член комиссии пришел к Джозефу объяснить, что сахаптинам очень не помешали бы школы. Джозеф ответил, что сахаптинам школы белых не нужны.
— Почему? — изумился агент.
— В школах нас будут учить, что мы должны иметь церкви, — ответил Джозеф.
— А вы не хотите церквей?
— Нет, мы церквей не хотим.
— Это еще почему?
— Они научат нас ссориться из-за бога, — отвечал Джозеф. — А мы не желаем этому учиться. Иногда мы ссоримся между собой из-за земных вещей, но из-за бога мы никогда не ссоримся. И не хотим этому учиться.
УПРЯМЫЙ ТУГУЛЬГУЛЬЗОТЕ
Тем временем в долину постепенно тянулись белые поселенцы. В горах неподалеку нашли золото. Золотоискатели крали у индейцев коней, скотоводы угоняли скот. Они тут же клеймили скот своим тавром, и стоило сахаптинам отбить скот обратно, как поднимался шум: “Индейцы угрожают миру, крадут у поселенцев скот!” Дело о преступлениях сахаптинов стали разбирать в Вашингтоне, а там, как сказал Джозеф: “У нас не было друга, который отстаивал бы нашу правду перед конгрессом”.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
