В этих условиях Сталин поставил вопрос о создании новых специальных резервных формирований.
Известно исключительное значение резервов и вообще крепкого тыла при ведении военных операций. Отвечая за тыл Красной Армии, я всегда учитывал мнение Фрунзе о том, что "без самой тщательной, основанной на точных математических расчетах организации тыла, без налаживания правильного питания фронта всем тем, что ему необходимо для ведения военных операций, без самого точного учета перевозок, обеспечивающих тыловое снабжение, без организации эвакуационного дела - немыслимо никакое сколько-нибудь правильное, разумное ведение больших военных операций". Поэтому с самого начала Отечественной войны задача укрепления тыла и в первую очередь проблема создания оперативных и стратегических резервов рассматривалась нами как одна из центральных. Решение этой проблемы давалось нам нелегко. Теперь подсчитано, что вторжение врага привело к потере трети народного достояния СССР, и большая часть этих потерь приходится на 1941-1942 гг. И в таких условиях были приняты эффективные меры по созданию огромных, невиданных стратегических резервов.
Работой по мобилизации военных резервов для нужд войны занимались Генеральный штаб, Наркомат обороны, аппарат Тыла НКО, НКВД, Комиссия при Совнаркоме по предоставлению отсрочек и военкоматы страны.
Как же родилась идея создания Резервного (Степного) фронта и как проходила его организация?
27 марта 1943 г. во втором часу ночи я приехал к Сталину по его вызову на ближнюю дачу в Волынском. Он рассказал, что, по данным нашей разведки, гитлеровцы концентрируют крупные силы для наступления в районе Курского выступа. "По-видимому, - сказал Сталин, - они попытаются овладеть стратегической инициативой, имея дальний прицел на Москву. Чтобы этого не допустить, нам надо срочно организовать крепкий Резервный фронт, который мы могли бы ввести в бой в наиболее острый и решающий момент сражения и при дальнейшем переходе в контрнаступление".
Вопрос этот, судя по всему, уже был хорошо им обдуман и обсужден в Ставке, потому что он тут же высказал конкретные соображения не только о назначении и характере этого фронта, но и о районе, где он должен был формироваться, а также и о порядке комплектования его личного состава. Резервный фронт, по его мнению, следовало формировать прежде всего за счет тех воинских частей, которые после боев отводились в тыл для доукомплектования личным составом и военной техникой.
"Дело это очень важное и необходимое для дальнейших перспектив войны, продолжал Сталин. - Надо, чтобы ты как член ГКО взял на себя организацию этого Резервного фронта, благо в твоих руках сосредоточены наши материальные ресурсы. Подбором командного состава фронта, как обычно, будет заниматься Генштаб, а все остальное - за тобой".
Такое поручение было для меня не только неожиданным, но и необычным, поскольку делами войсковых формирований я до тех пор не занимался, ведая с начала войны снабжением Красной Армии в целом вещевым имуществом, довольствием, горючим и артиллерийскими снарядами.
3 февраля 1942 г. я был уже формально введен в состав членов ГКО. Функции мои значительно расширились. Теперь моему контролю было подчинено также денежное и артиллерийское снабжение Красной Армии и вообще "все органы снабжения Наркомата обороны по всем видам снабжения и транспортировки". В декабре того же года мне дополнительно был поручен контроль за Наркомцветметом, а также наблюдение за распределением металла, топлива и энергии по всей стране.
Получив задание о создании Резервного фронта, я, не дожидаясь постановления ГКО, сразу же приступил к исполнению. Начал с того, что 29 марта вызвал к себе начальника Главного управления формирования и укомплектования Красной Армии генерал-полковника Щаденко. Мы обсудили возможности пополнения Резервного фронта личным составом. Договорились вести его формирование в основном за счет Московского военного округа, который охватывал тогда многие области европейской части СССР и направлял в Вооруженные Силы фактически треть всех призывников. Как правило, это была подготовленная в общеобразовательном и техническом отношении молодежь, среди которой насчитывалось много комсомольцев.
Войсками Московского военного округа и Московской зоны обороны тогда командовал генерал-полковник Артемьев - опытный, хорошо знающий свое дело военачальник. Я знал его и раньше с самой лучшей стороны, а в результате частых общений в ту военную пору мое расположение к нему укрепилось еще больше.
Было решено сообщить всем заместителям народного комиссара обороны по родам войск о необходимости немедленного составления планов доукомплектования всех шести армий Резервного фронта вооружением, имуществом и автогужтранспортом, а также об отправке грузов в пункты дислокации армий: станции Лев Толстой, Боровое, Бобров, Касторное, Миллерово, Гжатск, Россошь и контроле за движением транспортов с тем, чтобы обеспечить их прибытие в установленные сроки.
К слову хочу сказать, что хотя я и был наслышан о тяжелом характере Щаденко, но он проявил себя тогда со мной человеком безупречно дисциплинированным и исполнительным. Уже на другой день директива, о посылке которой мы договорились, была отправлена на места, а ее копии вручены мне и Василевскому в Генштаб.
Выполнялась эта директива также весьма оперативно. Приведу лишь один пример. Уже 1 апреля начальник Главного военно-инженерного управления Красной Армии генерал-майор Калягин доложил мне, что 75% потребности Резервного фронта в инженерном имуществе будет обеспечено из центра, а остальная часть непосредственно на фронте из армейских и фронтовых складов. Такое решение было вызвано отсутствием у Калягина необходимых данных об обеспеченности имуществом соединений к моменту вывода их на доукомплектование, а также переходом на сокращенный состав стрелковых дивизий (8000 чел.) и стрелковых бригад (5000 чел.). С этим решением пришлось согласиться.
Общевойсковые армии, выводимые с передовых позиций и намеченные в рабочем порядке в состав Резервного фронта, должны были быть доукомплектованы, вооружены и обеспечены всеми видами довольствия в следующие сроки: 2-я резервная (63-я) и 24-я (4-я гвардейская) - к 15 апреля; 66-я (5-я гвардейская) - к 20 апреля; 46-я и 53-я - к 25 апреля; 27-я - к 30 апреля и 47-я - к 10 мая. Время, таким образом, для этой работы отводилось предельно сжатое.
Вечером 30 марта мною были приняты: заместитель наркома обороны и начальник Тыла Красной Армии генерал Хрулев; заместитель начальника Генштаба начальник Главного оргуправления генерал-лейтенант Карпоносов, начальник Главного артиллерийского управления генерал-полковник Яковлев, командующий бронетанковыми и механизированными войсками генерал-полковник Федоренко, начальник войск связи генерал-полковник Пересыпкин и главный интендант армии генерал-лейтенант Драчев. Мы обсудили и решили многие вопросы материального обеспечения по родам войск и службам, представленным в составе Резервного фронта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
