Информационного бюро «О положении в Коммунистической партии Югославии»)[1323].
Прямым следствием сессии 1946 г. стали итоги академических выборов. Во многом благодаря триумфальному участию В. В. Виноградова в работе сессии по славяноведению, что одновременно демонстрировало и реабилитацию ученого в глазах руководства страны, опальный профессор 30 ноября был избран действительным членом Академии наук СССР, минуя звание члена-корреспондента; декан же филологического факультета ЛГУ М. П. Алексеев обрел звание члена-корреспондента АН СССР. Несомненно, что их избрание – во многом заслуга А. А. Вознесенского.
Для самого Александра Алексеевича с блеском проведенное мероприятие открывало новые перспективы, особенно учитывая характеристику действующего руководителя Славянского комитета СССР А. С. Гундорова – исполнительного и безынициативного (а потому бессменного на своем посту). Но осенью 1946 г. А. С. Гундоров показался руководству страны не вполне соответствующим новым задачам, возлагаемым на комитет. Именно поэтому было решено усилить состав Славянского комитета более энергичным и уважаемым деятелем, и руководство страны сделало ставку на А. А. Вознесенского. Несмотря на возражения Н. А. Вознесенского, Александр Алексеевич был введен в состав Всеславянского комитета, а в декабре того же года стал одним из руководителей советской делегации на Славянском конгрессе в Белграде, где был избран вице-председателем Общеславянского комитета. Это избрание А. А. Вознесенского на важный внешнеполитический пост, прошедшее при явной поддержке со стороны А. А. Жданова, открыло ректору ЛГУ дверь в большую политику.
«Славянский конгресс, как и другие мероприятия, проводимые различными демократическими организациями, призван укрепить еще больше симпатии широких народных масс всех стран мира к героическим славянским народам. Он поможет рассеять ложь и клевету, распространяемую мировой реакцией о тех народах, которые ценой огромных усилий и жертв разорвали цепи зависимости от иностранных империалистов и свергли в славянских странах власть их фашиствующих лакеев. Конгресс покажет, что дружба, сложившаяся между славянскими народами во время военной борьбы с немецко-фашистскими захватчиками, направлена не против других народов, а против поджигателей новых войн. Конгресс послужит дальнейшему сплочению славянских народов в их борьбе за мир, свободу и демократическое процветание человечества. ‹…›
Международная реакция уже подняла вой по поводу решения созвать Конгресс, она кричит о “славянском блоке”, о новой угрозе миру, якобы возникающей из дружбы славянских народов. Но этот провокационный вой реакции натолкнулся на дружный отпор славян, истых поборников мира и демократии»[1324].
Ректору ЛГУ Вознесенскому выпала честь возглавить ряды «истых поборников». Причем роль А. А. Вознесенского на этом форуме, участников которого своей телеграммой приветствовал глава Советского государства И. В. Сталин, действительно была велика: кроме активного участия в организационных мероприятиях, А. А. Вознесенскому было доверено выступление на конгрессе с заключительным докладом[1325].
Присутствовавший на конгрессе Милован Джилас вспоминал в 1961 г.:
«Со старшим Вознесенским у меня были очень интересные дискуссии во время Всеславянского съезда в Белграде зимой 1946 года. Мы с ним сошлись на том, что официально признанная теория “социалистического реализма” является узкой и односторонней. Еще более единодушно мы считали, что в социализме, вернее коммунизме, после создания новых социалистических стран замечаются новые явления и что в капитализме есть перемены, еще теоретически не изученные. Вероятно, и его красивая умная голова пала в безумных чистках»[1326].
В Ленинград Вознесенский возвращался уже в новом качестве; 28 декабря 1946 г. новостная лента Ленинградского отделения ТАСС сообщала:
«В Ленинград из поездки в Югославию и Болгарию возвратился ректор Ленинградского университета профессор А. А. Вознесенский, избранный недавно на Славянском конгрессе в Белграде вице-председателем Общеславянского комитета ‹…›.
Советская делегация, участвовавшая в конгрессе, была принята маршалом Тито.
На обратном пути из Югославии в СССР мы посетили Софию и были приняты премьер-министром Болгарии Георгием Димитровым.
В Софийском университете состоялся прием советских ученых и общественных деятелей. Во время беседы с ректором был затронут вопрос об установлении более тесного контакта между двумя университетами – Софийским и Ленинградским»[1327].
Вслед за Славянским конгрессом началась реорганизация Всеславянского комитета СССР. В марте 1947 г. в Москве прошло собрание актива славянских деятелей, которое явилось, по сути, учредительным собранием Славянского комитета СССР:
«Среди участников собрания были академики, крупнейшие советские ученые, художники, писатели и журналисты, государственные деятели, депутаты Верховного Совета Союза ССР, офицеры и генералы Советской Армии, представители советских женщин, молодежи, рабочих, колхозников, интеллигенции, а также русской православной церкви»[1328].
Стоит также отметить, что кроме имен, публиковавшихся в прессе, на этом форуме присутствовали многочисленные сотрудники аппарата ЦК ВКП(б) и видные чиновники – А. М. Еголин, Г. Ф. Александров, Т. Д. Лысенко, М. Б. Храпченко, С. В. Кафтанов, С. А. Лозовский и т. д.
«Актив славянских деятелей Советского Союза выразил уверенность в том, что свободолюбивые славянские народы оправдают надежды товарища Сталина: они сыграют столь же выдающуюся роль в борьбе за ликвидацию остатков фашизма, за мир и демократию, какую они сыграли в разгроме гитлеровской Германии. ‹…›
Разоблачать поджигателей войны, срывать их коварные замыслы и планы, сплачивать силы демократии и прогресса, борющиеся за мир и безопасность, – в этом видят славянские деятели Советского Союза одну из своих главных задач»[1329].
Новыми задачами было продиктовано решение руководства страны о реформировании Всеславянского комитета, что и было оформлено как решение заседания славянского актива:
«Одним из значительных явлений в послевоенном славянском движении явился Славянский конгресс в Белграде, на котором был избран Общеславянский комитет. В связи с этим возникла необходимость наметить новые пути славянского движения СССР, вытекающие из решений Конгресса, и реорганизовать Всеславянский комитет в Москве – в Славянский комитет СССР.
Обсуждению этих вопросов и было посвящено собрание актива славянских деятелей СССР, состоявшееся в Москве 27 марта нынешнего года. Это собрание виднейших представителей общественности, науки и техники, литературы и искусства трех советских республик: РСФСР, Украины и Белоруссии, – несомненно, останется знаменательной вехой в истории славянского движения.
В празднично убранном зале встретились: академик Александр Палладин, писатель Николай Тихонов, прославленный горняк Алексей Семиволос, ректор Ленинградского университета профессор Александр Вознесенский, дважды Герой Советского Союза, прославленный полководец партизанской войны Сидор Ковпак, видный работник культуры и просвещения, депутат Верховного Совета РСФСР Мария Сарычева, писатели Якуб Колас, Максим Рыльский, Александр Корнейчук, президент Белорусской Академии наук Антон Жебрак и многие другие»[1330].
«Слово получает вице-председатель Общеславянского комитета Александр Вознесенский:
– Основным содержанием нового славянского движения, – говорит оратор, – является укрепление и развитие дружбы славянских народов, братской солидарности в совместной борьбе против сил реакции, за подлинную демократию, за прочный и демократический мир.
Значительную часть своей речи Александр Вознесенский посвятил организации
