Возникла пауза, во время которой Джоанна отчаянно пыталась скрыть потрясение. Как и многие другие издания, ее журнал регулярно публиковал статьи о счастливой семейной жизни преуспевающего бизнесмена и одной из немногих женщин, входящих в состав действующего кабинета министров. Их брак служил для всех образцом супружеских отношений.
— Семье Томас принадлежит дом на Роланд-Мьюс, расположенный рядом с домом Тома Ривза, — сообщила Лиз Джоанне. — Помнишь, как Катя вела себя на церемонии вручения премии? Как она пошла пятнами, увидев в туалете ту блондинку? И сейчас понятно, почему она так расстроилась, когда Аттенборо объявил новость о несчастном случае с Хьюго.
— Ведь считается, что у того безоблачная семейная жизнь, правда? Катя тогда явно была сама не своя. Кстати, а как он себя сейчас чувствует? О его состоянии здоровья нет никаких сообщений.
— Ты же знаешь, — успокоила ее Лиз, — если нет никаких известий, значит, он поправляется.
— Может, его жена просто контролирует, чтобы пресса не делала шумихи.
— Да, возможно. Я мало что знаю о Хьюго Томасе, но я видела его на фотографиях — кажется, он выглядел вполне довольным жизнью. Хотя должность его супруги наверняка заставляет его много времени проводить в одиночестве.
— Похоже, не совсем в одиночестве.
Лиз приблизилась к Джоанне.
— Продолжай улыбаться. Даже через весь зал этот ублюдок может учуять, что мы взволнованы.
— Ты говорила с Катей?
— Да, но тогда я еще не знала про Хьюго Томаса. Теперь мне ясно, почему она уклонилась от прямого ответа и так старательно меня убеждала, что между нею и Ривзом ничего нет.
— А ты совершенно уверена, что здесь замешан Хьюго Томас?
— Я видела фотографию, сделанную, по словам фотографа, у дома Ривза, но, возможно, он напугал и это был дом Томасов, — ответила Лиз. — А у Тони имеются и другие доказательства. — И Лиз рассказала Джоанне про записку.
— Все это очень убедительно, — с тревогой сказала Джоанна.
— У меня нет никаких сомнений, что это Катя, — продолжала Лиз. — Весь кошмар в том, что колесо уже закрутилось, и я ничего не могу поделать. Если бы Катя не была нашей подругой, это был бы для нас самый лучший материал, который только можно себе представить. Пусть эта статья не будет удостоена Пулитцеровской премии, но она наверняка поднимет тираж газеты. Ты знаешь, как мужчины наслаждались бы при мысли, что у преуспевающей женщины-министра муж крутит романы на стороне. Они не любят женщин, поднявшихся на вершину карьеры. Они бы сказали, что так ей и надо. — Лиз в задумчивости крошила кусок хлеба. — И не только это, — продолжала она. — Катя — знаменитость, обладательница премии БАФТА, и она ежедневно появляется на телеэкране. Если сопоставить все факты вместе, то этого материала журналу «Хэлло», например, хватило бы до конца своих дней. Кроме того, все осложняется тем, что Фергусу нравятся любые скандалы, связанные с членами правительства, пусть даже в данном случае речь идет о муже министра. А Тони, — непроизвольно Лиз сделала знак рукой в его сторону и ужаснулась, когда тот кивнул головой в ответ, но она тут же взяла себя в руки и продолжила: — известно, что я брала у Олдфилда этот проклятый плащ, и он уже обвинил меня в том, что я теряю драгоценное время и всеми способами пытаюсь замести следы.
Джоанна добавила, в их бокалы апельсинового сока.
— Просто беда. В четверг я уехала в Оксфорд, надеясь, что с этой проклятой статьей наконец покончено, — добавила Лиз, — но когда вернулась, оказалось, что работа над ней продолжается вовсю, и, поверь мне, Тони будет рыть землю, но сделает все возможное, на что он только способен, чтобы получить новые факты. Это только вопрос времени.
Подали салат из шпината. Когда Джоанна и Лиз обедали вместе, они обе старались есть только здоровую пищу, и после шпината им принесли по маленькому кусочку тунца. К вечеру у них, конечно, разыграется волчий аппетит и тогда они наедятся досыта, но сейчас их намерения, были, как обычно, благими.
— Может быть, Тони не удастся это установить, — сказала Джоанна, сама не веря в то, что она говорит.
Они тщательно продумали, каким образом Тони может доказать, что на снимке с Роланд-Мьюс изображена именно Катя. Фотограф ее не узнал, но если у нее в самом деле был роман, то, вероятно, она была в этом доме частой гостьей. Кроме того, Лиз сказала Джоанне, что если «Кроникл» не захочет публиковать этот снимок, фотограф не упустит свой шанс продать его в какую-нибудь другую газету. И история эта все равно всплывет, независимо от желания самой Лиз. Она начала размышлять о самом худшем, что может произойти.
— Ладно, — сделала вывод Джоанна, — статья появится в любом случае. Но, может быть, — тщательно подбирая слова, она продолжила: — пусть она лучше появится в какой-нибудь другой газете. Тогда Катя будет сердиться на них, а не на тебя.
Лиз понимающе улыбнулась подруге, но твердо ответила:
— Джо, мне пришло время делать выбор. Это наша эксклюзивная статья. Если ее опубликуем мы, это поднимет тираж нашей газеты. А если поднимется тираж, Фергус не только будет доволен тем, что эта статья нанесет нынешнему правительству, которое он ненавидит, серьезный удар, но и убедится, что я в состоянии увеличивать его доход. Это значит, Джоанна, что он окончательно решиться сделать меня редактором «Дейли кроникл». Представляешь, первая женщина — редактор национальной ежедневки! — Лиз старалась сдержать нотки гордости. — И потом, Джо, подумай, как здорово было бы, если бы во главе ежедневки стала женщина, способная каждый день давать собственную оценку действиям правительства и событиям, касающимся непосредственно женщин.
— Это было бы замечательно, и тебе на пользу.
Лиз принялась крошить следующий кусок хлеба.
— С другой стороны, если я не опубликую эту статью, Тони обвинит меня в том, что я намеренно создавала ему препятствия, и будет прав. И наиболее вероятно, Фергус выставит меня за дверь. Теперь понимаешь, что поставлено на карту?
Джоанна собиралась возразить, когда к их столику склонился директор телеканала Би-би-си.
— Если я закажу вам по стаканчику вина, вы не воспримите это как сексуальное домогательство?
— Вполне возможно, — ответила Джоанна улыбаясь.
— Извини, Алан, но мы не пьем по пятницам, — добавила Лиз. — Давай лучше в другой раз.
Джоанна была благодарна Лиз за то, что та не привела в качестве причины отказа ее беременность. В данном случае пусть лучше окружающие как можно дольше не знают, что она ждет ребенка, хотя эта новость все равно скоро станет известна.
