все перемешались друг с другом и чувствовали себя очень уверенно. Лучшие воины этих народов расположились отдельно от других и готовились к сражениям. Бдазл и Левар скинул с себя свои доспехи и занимались разминкой наравне с Ханной и Тижаком. Они все были приблизительно одного возраста и уже считались немолодыми, однако их физическая подготовка была на высоте, так что они с лёгкостью одолеют любого другого, подобного им. По всему было видно, что они — хорошие друзья. Ратарды и ваурды расположились рядом со всеми остальными, однако всё же, стоит посмотреть со стороны, и может возникнуть ощущение, будто бы захватчики встали против людей, и сейчас готовится не показное сражение с целью испытать предел возможности четырёх самых сильных людей этого мира, а самое настоящее завоевание. Но нет. Все дальнейшие события разворачивались так, что постепенно здесь возникало место для празднества. Неисчислимое множество шатров, импровизированная арена, даже место для музыкантов. Управители народов решили почтить гостей из Атрака всем, чем только можно. Все эти приготовления длились ещё один день. И на утро второго дня состоялось торжественное открытие турнира.
Застучали барабаны в умеренном темпе. Позднее запела первая группа духовых инструментов, протяжно и напряжённо. На середину поля битвы шагнул могучий Бдазл. Барабаны продолжали стучать, не прерываясь. Через какое-то время всё те же трубы снова проиграли свой тревожный зов, после чего вперёд выступила Ханна. С третьим трубным зовом на середину арены выбрался Левар. А с четвёртым — Тижак. Все они выстроились в одну шеренгу и устремили свои взоры, наполненные мрачной решимостью, на томелона. Дракалес дождался, когда трубы запоют в пятый раз, и сам двинулся им навстречу. Пока он шагал, поочерёдно начали петь и другие духовые инструменты, повышая тональность и нагнетая тревогу, ведь это знаменовало начало грозной битвы. Ваурд не останавливался, надвигаясь на своих оппонентов. А те двинулись ему навстречу, когда запела третья группа труб. Барабаны при этом стучали непрерывно. Пока Дракалес надвигался на них, он осторожно призывал в этот мир Орха и Гора, чтобы боевой дух, который близнецы несли с собой, заполнял этот мир постепенно, а не сразу, ведь иначе это могло бы спровоцировать их, и сражение начнётся раньше времени. Было видно, что на четверых отважных воителей это произвело неизгладимое впечатление. Каждый из ратардов и ваурдов ощутил, как дрогнули их сердца. Чтобы побороть это неуютное ощущение, каждый из них совершил разные действия: щитник стукнул булавой о свою пластину, лучница тронула свою тетиву, как струну, мечник переложил свой двуручник на другое плечо, воитель парным оружием ловко покрутил ими в своих руках. Они сделали это неосознанно, как рефлекс на раздражение. Однако это помогло. Неуверенность прошла, и четвёрка отважных не сбавила ход, сокращая расстояние до Дракалеса. И вот, они остановились друг напротив друга. Замолкли тут же трубы и барабаны. После этого каждый по отдельности отдал честь Дракалесу. То же самое сделал и сам томелон, и без лишних слов поединок был начат.
Лучница бросила влево, ловкач — вправо, мечник остался на месте, щитник ринулся на Победоносца. Ваурд стоял на изготовку, дожидаясь, когда к нему приблизится Тижак. Ханна уже делала первые пристрелочные выстрелы, чтобы нащупать слабину бога войны. Однако невообразимо-быстрые взмахи Гора отбивали каждый снаряд, не позволяя хотя бы одному из них со звоном удариться в броню. Взор Дракалеса был направлен прямо на Бдазла, который не переставал мчать на него. Однако он видел гораздо больше. А потому, когда ловкий амбидесктер с двумя мечами подумал, что настало время нападения, ваурд выждал подходящий момент и в одно мгновение ударил его пламя своего Орха. Удар был ощутим. Так что ловкоча скрутила боль, которую он тщетно пытался скрыть, поднимаясь на ноги. На подходе был уже щитник. Однако он так и продолжал быть ложной целью, потому что, обгоняя этого латного бойца, из-за его спины выскочил мечник. Мощные ноги воителя в облегчённых доспехах подбросили его достаточно высоко, так что он готовился совершить смертельную гильотину. Однако Победоносец снова встретил его ударом плашмя своего Орха. Гор при это как будто бы сам продолжал подставляться под стрелы, оберегая доспехи своего хозяина от попадания в них снарядов Ханны. Для воителя с двуручным мечом этот удар не было столь ошеломительным, как для его ловкого напарника, поэтому он устоял п продолжил сражение, достаточно искусно, хотя и напрасно размахивая своим оружием. Ваурд умудрялся отбивать его своей правой рукой. Подоспел Бдазл. Он хотел было ударить своим щитом, но Дракалес освободил свою левую руку, чтобы уже настоящим ударом с размаху отбросить латника назад. Победоносец очень сильно сдерживал свою силу, чтобы не победить их сразу. А потому Бдазл успел подставить свою пластину под удар. Как бы сильно он ни пытался сохранять устойчивость, равновесие удержать не удалось. И громоздкий воитель упал наземь, будучи ненадолго выведенным из строя. При всём этом бог войны успел увернуться от двух стрел, посланных Ханной, потому что она увидела, как враг открылся для удара. Взор полностью оранжевых глаз сосредоточился на Леваре. Мечник готовился нанести очередной удар, Дракалес готовился уворачиваться от него, потому что Орх скоро отобьёт нападение исподтишка. Когда могучий двуручник пролетел над головой, правая рука выставилась немного назад, встречая летящий в Дракалеса кинжал Тижака. Тяжёлый пинок вперёд пресёк очередную атаку мечника, из-за чего он отшатнулся, а летящий следом Орх плашмя усилил эффект от потери равновесия, так что Левар обрушился рядом с Бдазлом, который неспеша поднимался на ноги. Тижак остановился и насторожился, когда понял, что его оппонент уже готов к сражению. В его голове строились различные манёвры и планы, как можно использовать сложившиеся обстоятельства в свою пользу. А ваурд подумал, что с него уже хватит, и пора бы уже взяться за Ханну. Женщина, поняв, что стала очередной мишенью врага, натянула тетиву, но не торопилась пускать стрелу. Томелон использовал фуруварат, так что лучница сначала даже не поняла, куда делся враг. А, когда одумалась, было уже слишком поздно. Дракалес, сотрясая землю, приземлился рядом с ней и лёгким ударом плашмя показал ей, что она убита. В этом бою она двигалась меньше всех, однако дышала так, словно облачённая в латную броню, сражалась больше остальных. Но на самом деле это был трепет. Ваурд посмотрел на неё немного сверху вниз, а после с помощью своего казнящего пряжка настиг Тижака. Ловкач рассчитал, в каком месте собирается приземлиться ваурд, а потому принялся бежать в обратно направлении. Когда земля встрепенулась, он тут же развернулся и стал вести ожесточённое
