нужно экспериментировать.
Отрабатывая взмахи полуторником, я расспрашивал Дерека о мире и в частности про эльфов. Меня очень заинтересовала их техномагическая культура. Дерек поведал, что у них что-то вроде республиканского строя, где всем заправляет совет Сэнтувий. Сэнтувием может стать кто угодно, даже простой элфин, так называются у них "крестьяне", что, очевидно, происходит предельно редко. Высший свет представлен учеными, высшими Домами и другой интеллигенцией. Законы эльфов декларируют равенство, но при этом некоторые высшие дома могут себе позволить иметь рабов не эльфов.
Я задавался вопросом о магической образованности такой продвинутой расы, ведь они были "первыми", и сомнительно, что в их мире приветствуется контроль над чарами. Создавая техномагические приборы, не выйдет руководствоваться тем, что предлагают свитки.
– На самом деле, все очень просто, – комментировал Дерек. – Как бы Эльфы ни были умны и технологически сильны, давление остальных рас заставило их подписать некоторые соглашения. Я только знаю, что у них допускается изучение настоящей магии по специальным разрешениям, как и везде. Но это не всё. Когда я учился, к нам в блок попал один эйнфейлиан. Молодой, по меркам его расы, темноволосый парень. Над ним подшучивали и косо смотрели, так как прошел слух, что его Дом беден, и выслуживаясь перед руководством, мать отправила его изучать отсталых Нас. Он был очень высокомерным и заносчивым и однажды сорвался. Его понесло, и мы узнали много интересных вещей, но тогда это звучало слишком нелепо. Он заявил, что только среди эйнфейлен осталось знание магии, а все остальные только пользуются их великодушием.
Я неслабо удивился и сбился с ритма, вогнав острие в песок.
– Да-да, представь себе, – кивнул Дерек. – Ты знал, что Шиадан – это их слово? Почти все названия приборов звучат на языке остроухих. Он визжал, что только Шиадан эйнфейлен владеют истинным знанием, а все остальные не лучше простых пользователей свитков. На следующий день его перевели.
Я слушал и впитывал, продолжая машинально отрабатывать движения.
– Таким, как мы с тобой, не позволено знать, что происходит наверху, но иногда все же что-то просачивается. Род моего отца переселился на Фариду, уже когда планета начала превращаться в мусорку, и эта история рассказывалась буквально из уст в уста, – гордо сказал Дерек. – Эйнфейлен уже тогда держались особняком от остальных и пригодные планеты заселяли только для галочки, ведь их ряды очень малы, даже по сравнению с грендар. Ну, и ради ресурсов.
– Среди эльфов бывают Дикие Маги? – спросил я. Заговорив об эльфах, мне вспомнился Сорас и следом Ройан, который оказался Диким Магом. Знают ли об этом старик-целитель и Леа?
– Не могу сказать, я ведь и остальных не видел никогда. Но это вполне возможно, они ведь тоже придерживаются правил.
– Получается, если верить словам вспылившего молодого эльфа, это их раса снабжает остальных свитками и обучает нужных разумных. Вместе с этим, знание передается только избранным и лишь среди своих, – констатировал я.
– Ага, – хмыкнул Дерек. – Если верить его словам – да. Но это сомнительно, ведь Империи велики, и вряд ли монархи допустили бы такое невежество среди своей элиты. Это ведь не Фарида. Скорее всего, он говорил то, что привык слышать с детства. Может они и считают, что знают какие-то секреты, но точно не о сотворении магии.
– Логично. Ты и вправду много, хакх… знаешь, – сделал я выпад. – Как называется заведение, где такому обучают?
– Мастерская Авадоша – учебное заведение, названное в честь одного исследователя атлана, – продекламировал целитель и уважительно кивнул. – Авадош Бариас – один из величайших атланов на Фариде, заслуги которого признали даже остроухие.
Он поправил мою стойку и довольно кивнул, когда я исполнил серию взмахов.
– Каин, а ты хотел бы, – перешел на шепот, – знать, как все работает?
– Кто б не хотел.
Целитель пожал плечами и оглянулся, будто нас могут подслушивать:
– Да много кто. Большинство устраивает нынешний уклад вещей. Страшно представить, что было бы, узнай сейчас каждый, как работает магия. Только представь, что каждый Белый смог бы подняться на любой уровень. Ну, не на любой, все же некоторые рождаются с врожденным дефектом ограничения, но большинство. Хаос!
– Но со временем бы все устаканилось, – парировал я.
– После второй войны магов. Может, тогда вообще никого не останется. Представь, что выживет только одна раса. Например, мы, – загадочно шепнул целитель. Умеет же драматично преподнести.
Глава 104
Быть единственной известной расой разумных – хорошо знакомая для меня ситуация, но я все же подыграл великому драматургу.
– Ну, так что, хотел бы узнать?
– Хотел бы, конечно. Это ведь неограниченные возможности.
– И опасность, – нахмурился целитель.
– И она тоже, но мы и так постоянно рискуем. Завтра ночью, например, будет очень серьезный риск.
– Да уж, – словно только вспомнив о нашей цели, погрустнел Дерек. – Надеюсь, все выйдет.
Я спросил о насущном, раз уж мы закончили с курсом обществознания:
– Ты с дядей все обговорил?
– Да, – незамедлительно ответил Дерек. – Он будет ждать нас, как и договорились. Волнуешься?
– Еще бы, – серьезно сказал я.
Последние дни целитель трубил направо и налево о том, что перебирается в Асианту, столицу атланов, особенно в таверне гильдийцев. Не бог весть какое алиби, и мы додумались до этого слишком поздно, но лучше так, чем он исчезнет в ночь побега сестры.
Мы шумно отметили его отъезд, наливая всем подряд, и он гордо прошел через южные врата, где больше всего топчется народу. Затем, этим же вечером сменив облик и чинно отстояв очередь, он должен вернуться. Стражники особо не смотрят на лица, и серебряный легко утолит жажду любопытства. Легенда о посещении родственников весьма проста и обыденна, чтобы обращать на это внимание.
Больше мы с ним не встречались, и весь следующий день целитель должен просидеть в комнатушке самой невзрачной таверны.
…
Чем ближе приближался вечер, тем сильнее я сомневался в том, что делаю. Зачем мне это? Если он не придет? Я рискую многим, чтобы помочь этому добряку, и ничего важного не получаю взамен. Это уже не убийство безродного разумного в темном углу или чистом поле, это еще один шаг против властных людей. С Фенксом меня как-то пронесло, и то не факт, и вот я снова создаю себе проблемы. Если идешь против денег, нужно быть готовым сразу же рубить голову дракону или сидеть на попе ровно, ибо если просто куснешь и отбежишь, тебя найдут и выпотрошат. Это простые вещи, и полумеры здесь смертельно бессмысленны, я же планирую умышленно нагадить старой виверне под дверью и выйти из воды сухим.
С тяжелыми мыслями я проскочил на второй
