– Значит, ты позволил себе поставить под удар жизнь одного из старших братьев якудза? – спросил Иширу.
– Всё же обошлось.
– Обошлось? – выкрикнул Иширу и вскинул руку.
Я взглянул на него исподлобья. Взглянул так, что его рука невольно опустилась. После этого я поклонился как можно вежливее:
– Прошу прощения, вакагасира Иширу. Я бы сделал всё, чтобы избежать большого кровопролития.
Иширу ещё раз посмотрел на меня, сплюнул на ковер и ответил:
– Ты ёбнутый, хинин! Ты самый настоящий ёбанутый псих! Но у тебя всё получилось… Далеко пойдешь, если раньше не пристрелят. И да, у тебя реально стальные яйца. Я скажу оябуну, что у нас растет новый командир для его армии. А сейчас… Сейчас принеси мне сакэ и уёбывай, долбанутый кретин. Мне нужно успокоить нервы.
Я поклонился и вышел.
Когда Мизуки приехала ночью, то её ругань затянулась на целых полчаса. Я же рассказал ей про девочку по имени Сузу, которая может предвидеть будущее. От такой новости Мизуки тут же забыла про ругань и послала троих переговорщиков к Сибате, чтобы тот перешел под влияние руки клана «Крылья Ветра». Сибата согласился почти сразу, как только было упомянуто моё имя. Его, Гину и Сузу перевезли в ту же ночь, чтобы другие кланы не перехватили нового оракула.
Потом мы до утра пили. Мизуки тоже сказала, что я камикадзе, и даже поцеловала от избытка чувств. Хотя, мне кажется, что это поцеловала не сама Мизуки Сато, а сакэ внутри неё.
Она ещё хотела остаться, но верный Хаяси смог уболтать хозяйку не совершать опрометчивых поступков. Сэнсэй в конце пьянки поинтересовался испытаниями настойки. Я сказал, что испытания прошли на отлично. Он пьяненько улыбнулся, подхватил чучело мартышки и отправился на боковую. Я даже не стал отбирать игрушку – пусть развлекается.
А на следующий день в Токио раздались выстрелы. Группировки Хино‑хеби‑кай и Тораноаши‑кай объявили друг другу войну. Что же, Сэтору Мацуда пока будет чем заняться.
Я же решил отправиться на могилку к Соре и рассказать ей всё о случившемся. Рассказать, посидеть, помянуть и потом отправиться снова покорять мистическую Японию, где магия идет наравне с технологическим процессом. По языческой поминальной традиции я поставил стопку сакэ и накрыл её хлебом.
– Вот так вот всё и было, Сора, – вздохнул я и поднялся. – Ладно, ты спи‑спи, а я пойду. Мне ещё надо твоего оябуна отоябучить, поэтому прощай. Пусть тебе земля будет пухом…
– Эй, человек! Ты с кем тут болтаешь? – послышался скрипучий голос. – Сикигами вызываешь?
Голос слышался сверху, поэтому я задрал голову. Раскрашенный причудливыми цветами вечернего неба в пяти метрах над землей махал крыльями знакомый тэнгу.
– Сам с собой разговариваю, – ответил я.
– Сам с собой? Глупый человек. Неужели твою дурость никто не захотел слушать? – тэнгу мягко приземлился и уставился на стопку с хлебом, стоящую на холмике. – О! А это что?
– Не тро… А ладно, уже поздно, – проговорил я, когда увидел, как тэнгу лихо опрокинул стопку, занюхал хлебом, а после отправил его следом за сакэ.
– Маловато что‑то закуски. Сакэ ещё есть?
– На, держи. Допивай, – протянул я небольшую бутылочку.
Тэнгу опорожнил её в три глотка. После этого взглянул на меня повеселевшими глазами:
– Ничего так, приемлемо. Слушай, человек, а ты можешь помочь мне в одном пикантном вопросе?
– Эй, тебя после бухла на секс потянуло, что ли? – чуть отступил я назад.
– Ага, но… Фу‑у‑у, ты подумал, что я… Бе‑е‑е… Вот что вы люди за извращенцы такие? Нет, тэнгу‑самец не спаривается с другими самцами. Нет, тут дело в другом… Волшебная труба, которую ты мне дал, она… В общем, вот, – тэнгу протянул мне мой старый телефон.
Взглянув на экран, я с трудом удержался от усмешки. Доверчивый тэнгу скорее всего нажал на один из рекламных вирусных роликов, которые выбрасывали на экран огромные интимные детали человека и просили денег, чтобы их убрать. Баннер‑вымогатель… Сейчас один здоровенный хер не давал пользоваться телефоном.
Я ухмыльнулся про себя, но вида не подал. Одна из настоек сэнсэя была почти полностью использована, поэтому ему нужны были новые ингредиенты. А тут как раз эти самые ингредиенты шли ко мне в руки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Знаешь, это очень сложно, но если у тебя найдется пучок лишних перьев, то…
– Чего? Да пошел бы ты, – обиженно сказал тэнгу и вырвал телефон из моих рук.
– Как знаешь. Но без меня тебе вряд ли кто поможет, – пожал я плечами. – Давай, до свидания.
– Постой, человек! Я… я согласен. Только убери эту пакость с волшебной трубы…
Он выдернул пучок, и я спрятал его в карман. После этого выключил телефон, вытащил симкарту и загрузил в безопасном режиме. Вирус‑вымогатель нашелся довольно быстро и также быстро удалился, но я ещё потанцевал, покрутился на месте. Для пущего эффекта начал выкрикивать разную белиберду, которой тэнгу внимал с таким серьезным хлебалом, что я с трудом сдерживал смех.
После того, как мне надоели пляски и крики, я вставил симку обратно и отдал телефон тэнгу.
– Будь внимательнее, не нажимай на всякие опасные ссылки. Хотя, ты небось лазил по порносайтам и подглядывал за голыми людьми?
– Нет‑нет, что ты! Как ты мог такое подумать? – отмахнулся тэнгу и даже в красках закатного неба было видно, как он густо покраснел. – Но в благодарность могу подарить тебе видение. Может быть тебе это поможет изменить будущее…
– Какое видение? – нахмурился я.
– Я видел во сне, что тебя убивает кицунэ. Так что будь осторожнее с этими хвостатыми отродьями, человек, и проживешь подольше. До встречи! – выкрикнул тэнгу и взмахнул крыльями.
Он удалялся в лучах заката, оставляя меня в смятенных чувствах.
Конец третьего тома
