было образца архитектуры начала двадцатого века США. Казалось оно будто выдрано из прошлого. Я всё ждал, что из дверей выйдет итальянский мафиози, одетый в серый костюм-тройку, шляпу, лакированные туфли и с автоматом Томпсона М1 DE-1092 под мышкой. Но никто не выходил, даже кассирша при входе не сидела. Но зато над входом была огромная афиша — метров шесть на три с нарисованной Нэнси в крайне фривольном красном платье, подолу которого не хватало пары сантиметров, чтобы перешагнуть черту приличия. Но зато декольте эту черту давно перешагнуло, и автор этой картины изрядно польстил Нэнси, прибавив ей кое-что в объёмах, это я говорю как профессиональный художник. Текст на афише гласил: «Развратная домохозяйка. Смотрите на следующей неделе». Когда Нэнси увидела это непотребство, она выхватила бластер и стала щедро поливать афишу энергетическим зарядами. Афиша загорелась, каркасы держащие её, сломались и вся структура рухнула.
— Пол, что это такое?
— Это кинотеатр. Раньше в таких местах показывали кино. Ну, это те видео выступления, которые ты ходила смотреть на Агрипине, сейчас такие же есть и в Маре.
— Я поняла. Слушай, давай туда не пойдём? У меня плохие предчувствия.
— На вряд ли у нас получится.
— Давай попытаемся.
Мы попытались, обошли кругом кинотеатр, но стрелка маяка указывала именно на него. Когда мы вернулись ко входу, громадная афиша с «Развратной домохозяйкой» уже была на месте.
— Да я в жизни такое не одену!
— Терпи, Нэн. Похоже, эта иллюзия преследует только одну цель, тебя выбесить.
— Ты ведь никому не расскажешь то, что увидишь внутри? — Спросила она, задумчиво поглаживая бластер.
— Нэн, я — могила. — для большей убедительность я поднял правую руку в молитвенном жесте.
Мы вошли в кинотеатр, а потом и в зал. Кинотеатр был маленький и зал здесь был один, так что нам даже подсказок не понадобилось. Зал был пуст, мы были единственными зрителями. Когда мы сели на раскладные кресла, откуда-то сверху на нас высыпались горы попкорна, где-то в зале послышался закадровый смех.
— Очень*** смешно. — ворчала Нэнси, выкапывая себя из горы еды.
Я промолчал.
— Ничего не хочешь сказать?
— Да. По-моему, мой оптимизм тебя раздражает. Особенно в сложившейся ситуации.
— Хм-м-м, ну, немного.
Заиграла музыка и на экране появилась заставка Metro-Goldwyn-Mayer, только вместо рычащего льва, на экране рычала Нэнси, вывалив свои груди чуть ли не в зал. Нэнси бластером сначала разнесла экран потом будку киномеханика. Я устало вздохнул.
— Да они издеваются!
— Не буду спорить.
— Я ухожу отсюда.
— Попробуй.
— Ты со мной?
Я посмотрел целеуказатель на маяк, он вертелся волчком. Поднял забрало, сгрёб немножко попкорна и закинул себе в рот.
— Сначала попробуй уйти. — посоветовал ей я.
Нэнси хмыкнула, повесила на плечо винтовку и направилась к выходу. Скрывшись в проходе, она вернулась в зал через пожарный выход.
— Какова ***? — Выругалась она и снова скрылась в проходе.
На этот раз она вышла из зрительского хода.
— Нэнс, это бесполезно. Мы никуда не уйдём, пока не увидим то, что нам хотят показать. Я это понял ещё когда мы вокруг кинотеатра круги нарезали.
— Да как такое возможно-то?
Нэнси сунула голову в проход. Голова выглядывала из пожарного выхода. Получалось, что Нэнси находилась в двух местах одновременно в одном пространстве и могла полюбоваться на свой адомантиевый зад сзади.
— Аномалия свернула пространство, чтобы мы не смогли уйти. Когда ты пытаешься уйти, то попадаешь в портал.
Нэнси достала батарею для бластера и кинула её в себя. Батарея пролетела через весь зал и стукнулась её в зад.
— Я почувствовала!
— Рад за тебя.
— Но как такое возможно?
— Представь себе, что два портала соединённых друг с другом, стоят рядом, только без порталов.
— Ладно. Похоже, у меня нет выбора кроме как терпеть, но я тут всё разнесла.
— Не страшно. Но ты точно наигралась с порталами? А то можем ещё посидеть здесь, пока ты ещё что-нибудь не взорвёшь.
— Точно. — проскрипела сквозь зубы Нэнси.
Я вылез из горы попкорна и вместе с ней прошёл через выход. Когда мы вышли из пожарного выхода, зрительный зал был полностью восстановлен.
— Отдай мне свой бластер. — потребовал я.
— Зачем?
— Каждый раз, когда ты будешь что-нибудь здесь разносить, цикл будет перезапускаться. У меня нет желания ждать, когда ты наберёшься терпения, чтобы досидеть до конца, при этом что-нибудь не разрушив.
— Ну ладно. — Нэнс передала мне свою винтовку.
— И гранаты тоже.
Обезоружив Нэнси, я сложил её амуницию в паре мест от себя. Когда мы уселись на нас снова, посыпался попкорн, послышался закадровый смех и Нэнси с экрана, выставив свою грудь на всеобщее обозрение, зарычала словно львица. Моя спутница от стыда прикрыла глаза.
— Смотрите этой осенью премьеру фильма «Девственник и шлюха» — началась реклама, и Нэнси тут же зашарила руками в поисках бластера.
На экране появился я и Нэнси, сидя в старинном автомобиле. Вид у меня был придурковатый: выпученные глаза, подростковые прыщи, и лопоухость на последней стадии. За рулём сидела Нэнси в чёрной кожаной куртке, одетой на белую майку и с чёрными волосами, вид у неё был решительный. Нэнси с экрана призывно приобняла меня и пододвинулась ближе.
— Нет, Нэнси, я ещё не готов. — Стал ломаться киношный я.
— Расслабься, малыш, тебе понравится, я обещаю. — уже нависала надо мной киношная Нэнси.
— Давай с начала хотя бы поцелуемся.
— Уж я тебя поцелую.
В следующий момент на экране расслабленный и улыбающийся я, раскинул руки, а из-за приборной панели мелькает затылок Нэнси. Похоже это реклама порнографического фильма.
Нэнси снова не выдержала, и на этот раз в экран полетело выдранное кресло. Не долетело, мы сидели в середине зала, а не в первых рядах.
— Ты ничего не видел! — Угрожала она мне пальцем потому, что бластера у неё не было.
— Не-не-не. Никогда ничего не видел. — Отрицательно замахал я руками.
Моя спутница успокоилась и снова села, только иногда поскрипывала зубами, когда видела очередную фривольную рекламу. За пять минут, мы успели просмотреть ещё пять пошленьких короткометражек юмористического содержания и не очень. Там Нэнси светила своими прелестями перед Герой, занималась сексом с Томом и Сэмом Гэнджи одновременно, было отдельное видео с Венедиктом, а ещё она домогалась до Легата. Последний, кстати, устоял и выбросил её в окно небоскрёба, на прощанье обозвав потаскухой.
— Слушай, Нэнс, мы друзья? — Спросил я, пытаясь отвлечь её разговором от той вакханалии что происходила на экране.
— Ну. — Она задумалась. — Ты несколько раз вытаскивал меня из дерьма. Между нами часто возникают разногласия, но ты всегда находишь обоюдное решение. Если учитывая всё это
