за горло. Резкая боль снизу доверху мгновенно пронзила его тело.
— Я бы мог вам сейчас также как вашему ублюдку сыну — банально оторвать яйца, — спокойно произнес парень, — и даже одновременно с кадыком, а утром ваше тело нашли бы в нелицеприятном виде, валяющимся в луже крови на кровати. — Громов, имевший плотное телосложение, попытался оторвать руку Серебрякова от горла, но очередная боль в промежности затуманила его сознание. Димка, увидев, что клиент поплыл от этой пытки и сейчас вырубиться, отпустил того и спокойно вернулся на облюбованный стул.
— Итак, продолжим беседу. Вернёмся к началу нашего знакомства, а именно к августу 2018 года. Если бы ваш отпрыск вел себя цивилизованно, не оскорблял окружающих, не затевал драку, не стрелял в меня из пистолета, то мы никогда бы не встретились. Но винить в этом нужно не его, а вас. Именно ваше воспитание сделало из юноши скота, считающего всех остальных быдлом. — Громов сидел на кровати, пытаясь прийти в себя, но злость не давала ему шанса воспринимать адекватно слова этого паренька. Да, он видел раньше только его фотографию. На ней был тщедушный юноша, чистый ботаник, почти чмошник, а сейчас перед ним сидел матерый хищник. Он за все время разговора так и не повысил голос, вел себя раскованно, уверенный в своих силах и возможностях. А такие люди, редко, но встречались Громову, за что он их особенно ненавидел, понимая, что те стоят выше него и никакие деньги не купят ему такой же уверенности. Хорошо, что все его деловые партнеры не обладали такими талантами, иначе он не смог бы вести жесткую конкурентную борьбу с подобными людьми. Человек, привыкший к тому, что все можно купить и продать, не знал, как себя держать с этим Серебряковым. Он интуитивно понимал, что никакие деньги тому не нужны, даже если он отдаст все, что имеет, а парень неожиданно поинтересовался.
— Вот скажи мне Громов, в чем сила? Думаешь в деньгах? — Николай мгновенно вспомнил, откуда эта фраза и горько усмехнулся.
— А ты считаешь, что в правде? Так, правда, в том, что ты оставил моего сына без наследников.
— Каюсь, — легко признался Димка, — я этого не хотел, — но вдруг задумчиво посмотрел на лицо олигарха. — А ведь вы врёте, — неожиданно выдал он. После чего откровенно уже рассмеялся. — Ну, точно врёте! Можете не отвечать, я сам попробую догадаться? Я не полностью отбил ему яйца?… Нет… Не то?…Тогда м-мм, а — искусственное оплодотворение?… Ага! Вижу близко!… Возможно во время операции врачи сохранили сперму и… Ну, точно! — рассмеялся он. — И вы надо думать уже нашли суррогатную мать! — Громов изумленно смотрел на парня. Откуда он мог всё это знать? Об этом даже бывшей жене он ничего не говорил, да и доктор, что делал тогда операцию, получил огромные деньги за молчание, но кто тогда проболтался?
— Не пытайтесь угадать, откуда я это знаю, — успокоился Серебряков. — Из ваших людей никто мне не проболтался, но мне другое интересно. Почему вы так упорно искали меня, даже по прошествии такого длительного периода времени? — На этот простой вопрос Громов не знал, как ответить. Он и сам не мог себе объяснить, почему не забросил это дело, когда, казалось бы, недруг пропал бесследно. "Сын, пусть без яичек, но чувствует себя хорошо, а он гарантированно получит наследника. Плод под присмотром дорогих врачей, у суррогатной матери развивается отлично и он даже знает, что это будет мальчик. Бизнес процветает, новая любовница старается отрабатывать своё содержание. Друзья уважают, клиенты бояться и уважают одновременно. Любая его прихоть мгновенно исполняется, казалось бы, живи и радуйся, что все благополучно завершилось. Даже сын после травмы остепенился и взялся за ум, забросив свои прежние пьянки с друзьями". Все эти мысли мелькали в голове Николая, а этот загадочный собеседник, казалось, свободно читает его как открытую книгу.
— Вот оно как? — удивился он, — и чего вам еще не хватает? — Именно в этот момент Громов по-настоящему испугался.
— Вы… чи. читаете мои мысли? — заикаясь, поинтересовался он.
— Можно сказать и так, — без лукавства ответил Серебряков, не признаваясь, что он ощущал только эмоции, но и по ним легко определил состояние мужчины. — И всё-таки, почему?
— Я не… не знаю.
— Хм, — задумался уже Дима. — Ваша семейка испортила жизнь мне и моей маме. Признаюсь честно, я очень хотел наказать вас, вплоть до устранения. Меня ничего уже не держит на этой планете… — Вот эта последняя фраза вогнала Громова в полный ступор. Все эти, казалось бы, случайнее оговорки про сигнализацию, про то, что пули его не возьмут, что он читает мысли, а как этот юноша мгновенно смог, не вставая с кресла, схватить его за яйца? Расстояние было примерно три-четыре метра.
— Вы не человек?
— Был им когда-то, — вздохнул Серебряков. — Но видимо на моём пути было так записано, чтобы повстречаться с вами и покинуть Землю.
— Так вы теперь меня убьёте? — Громов знал, раз клиент спокойно делится с ним такой информацией, то не для того, чтобы оставить в живых.
— Теперь нет. Окси! — это слово удивило олигарха. Но еще больше он изумился, когда через балконную дверь в спальню к нему вошла стройная девушка, одетая в длинный черный кардиган, обтягивающие кожаные брюки с короткой прической и с неземными совершенно черными и большими бездонными глазами без зрачков. Не сводя с нее глаз, он поинтересовался у Серебрякова.
— Она инопланетянка.
— Да, — коротко признался тот, после чего Громов буквально растворился от счастья в этих темных озерах…
Димка, вернувшись с Окси через балкон в челнок, заметил странный взгляд своей любимой.
— Я очень горжусь тобой! — произнесла Линда и жарко поцеловала парня в губы. Сарти позже ему рассказал, что Дед устроил для них прямую трансляцию прямо в челнок, и они слышали весь разговор.
А Громов, проснувшись в своей кровати через пару часов, еще долго на ней валялся и с удовольствием смаковал волшебный сон, где он занимался любовью с необыкновенной фантастической женщиной. После чего вспомнил об одном давно откладываемом деле. Набрав известный ему телефонный номер, он приказал снять все наблюдения за квартирой Дмитрия Серебрякова, все прослушки, закрыть уголовное дело и прекратить его поиск, мотивировав это тем, что больше не имеет к нему никаких претензий. Набрав второй номер он связался с секретарем и попросил того предоставить ему список всех ближайших детских домов, мол, он хочет взять постоянное шефство над ними.
После чего подошел к балконной двери, радуясь морозному утру и хорошему настроению, как вдруг заметил оплавленное отверстие в наружном стекле.
