– У тебя нет трех месяцев, дитя. Это иное пространство, здесь время течет совсем с иной скоростью. За то время, пока в твоем родном мире истечет три месяца, здесь пройдет только семь дней. Не так уж и много для поисков.
Керри нахмурилась:
– Но это же обман! Ойенг, я полагала, боги не лгут!
– Я и не лгал. Я вполне четко сказал, что даю тебе отсрочку именно по часам твоего мира.
– Но ты не говорил, что мне потребуется выбираться неизвестно откуда, да еще и самой! Кстати, у этого проклятого места есть хоть какое-то название?
– Смертные называют его Нейир.
Керри стало сильно нехорошо. Короткое название всколыхнуло прятавшиеся в ее голове чужие воспоминания. Лабиринт потерянных душ. Место, где зависают те, кто потерялся между жизнью и смертью. Л'эрт полагал, что выхода отсюда попросту не существует. Во всяком случае, изнутри.
– Меня вытащат! – несколько неуверенно проговорила она. – Мой муж наверняка меня вытащит. Мне просто надо подождать, пока он пробьется сюда, вот и все.
– Ты не сможешь «просто подождать», – разуверил ее Хиис. – Это место поглотит тебя, если ты будешь стоять на месте и не воспротивишься оказываемому воздействию.
– Не ее. Только ее сознание, – поправил его Ойенг.
Керри нервно потерла взмокшие ладони.
– Но как же с тем сроком, что ты дал мне, бог Огня? Если я умру, ты не сможешь получить свою часть сделки.
– Если ты умрешь – нет. Если лишишься сознания… В общем, это мне не помешает. В любом случае, твое сознание покинет тебя в тот момент, когда я вырву тебя обратно в твой план бытия. Но мы уже заключили соглашение. Твой разум мне больше не нужен, я вполне обойдусь только телом.
– Подожди. Ты хочешь сказать, что я в любом случае лишусь разума – вне зависимости от того, дождусь ли я помощи или же закончится срок нашей сделки?
– Верно, но не вполне. Ты упускаешь из виду третий вариант. Ты можешь попробовать выбраться отсюда сама. Если ты сделаешь это быстрее, чем за семь дней по здешним часам – твоя душа и твое сознание сохранятся.
– Это подло! Из Нейира нельзя выйти!
– Можно. Поверь мне – можно. Я всегда оставляю людям выбор. Другой вопрос в том, захотят ли они им воспользоваться. Ведь опустить руки и проклинать злую судьбу куда заманчивее, не так ли?
– Есть и еще один вариант, – вмешался Хиис. – Ты можешь сама убить себя, находясь здесь. Ты не оговаривала этого в сделке с Ойенгом, и это не запрещено правилами.
– 3-зачем? – опешила Керри.
– Дитя, ну как ты не понимаешь! – тяжело вздохнул Хиис. – Выйдешь ли ты отсюда в сознании или же без него – ты должна будешь сделать то, что обещала Ойенгу. Помочь ему попасть в ваш мир. Но ваш мир не перенесет одновременного присутствия всех трех стихий, он будет уничтожен. Неужели тебе этого хочется? А если ты покончишь с собой, все живое будет спасено благодаря тебе! Разве это не достаточный довод в пользу моего предложения?
– Я выберусь отсюда! – резко возразила Керри. – А что до моего соглашения, то Ойенг оставил мне время подумать. Убить себя я всегда успею.
Бог Огня мягко рассмеялся:
– Видишь, Хиис, девочка вовсе не жаждет приносить себя в жертву. К тому же зачем ей играть на твоей стороне? – Он сделал паузу и перевел взгляд на Керри. – Ты думаешь, он просто так зашел сюда и дает свои советы? Исключительно из побуждения спасти мир? Ан нет. Хиис преследует свои цели. Он тоже хочет перекроить твой мир по своему желанию. Но мы используем для этого природные силы, а он будет перестраивать ваши души.
– Я не собираюсь ради своих амбиций уничтожать все живое! – возразил Хиис.
– Мы тоже не собираемся. Пророчество ведь неполно, не так ли? Ты в свое время потратил немало сил, чтобы позаботиться об этом. О, конечно же надо напугать людей так, чтобы они отвернулись от своих создателей – и повернулись к тебе, вознося мольбы о спасении. У тебя почти получилось в тот, первый, раз. Но ты недооценил наши силы. Видимо, ты считаешь, что со второй попытки у тебя получится лучше? – Прозрачные глаза Ойенга были холодны.
– Ваше вмешательство несет только страдания всему живому! – возразил Хиис. – Твоя черная сестра так увлечется переделкой внешнего облика мира, что не заметит, как в созданные ею разломы земли рухнут целые страны.
– Любой процесс рождения сопровождается некоторым количеством крови, – заметил Ойенг. – Это нормально. Для того чтобы создать новое, надо пожертвовать кусочком старого. Но твои попытки представить все так, будто мы пытаемся превратить их мир снова в тот бесплодный клочок пространства, каковым он был до нашего вмешательства, – просто смешны.
– Ваше вмешательство им больше не нужно! Они прекрасно обходились без вас все это время и смогут обходиться и впредь! Вы и так сделали много лишнего, от чего стоило бы воздержаться.
– О да, несомненно. Мы все сделали не так, великий Хиис. Наши создания несовершенны, они подвержены самым разнообразным желаниям, страстям и порокам, подчас чуть ли не разрывающим их на куски. – Ойенг резко приблизился к Керри. – Знаешь, во что он хочет превратить твой мир? В абсолютно идеальное творение! Все «неправильные» побуждения живых существ исчезнут, будут упразднены как ненужные. Абсолютно стерильный мир, где все счастливы! Тихо, без надрыва, счастливы. Эдакая пробирочная, строго дозированная радость. Нереальный мир, где абсолютно никому не приносит горя чужое счастье. Мир существ, которые не будут отягощены никакими сердечными волнениями – просто потому, что это негативно сказывается на их организме. Так же как и сильные проявления того же счастья. Ну что, девочка, тебе захотелось помочь Наисвятейшему? Что с того, что для этого тебе потребуется умереть? Зато у него возникнет шанс воплотить в реальность свой бездушный мир абсолютно счастливых призраков! – Волосы Ойенга бешено колыхались, словно пламя, раздуваемое штормовым ветром.
– Мои стремления разумны, – спокойно прервал его Хиис. – Вы породили множество ненужных явлений. Войны, болезни, кровная вражда. Ревность, наконец. Я не хочу, чтобы боль и огорчение терзали души моих детей.
– Они не твои дети, как бы тебе ни хотелось это так представить! Ты не создавал их! И ты не понимаешь, что нельзя убрать черное и оставить только белое! Ты уже однажды попытался вмешаться. Тогда ты счел, что Акерена не так уж и плоха и ваши намерения схожи. Я едва успел спасти ситуацию, да и то мне пришлось пожертвовать всей своей силой!
– Ах, великое падение Красной Лиги… Действительно, весьма печальное событие. Для вас, стихий! Без своих последователей ты потерял так много, Ойенг, не так ли? Магия пагубна для этого мира. Она лишь подогревает нездоровые желания его обитателей.
– О да, намного лучше низвести их до животного уровня, когда для счастья нужна только сытная пища и крепкий сон! Не говоря уже о том, что твоя сила – точно такая же магия, как и наша! Просто тебе удобно называть ее верой, чтобы дистанцироваться от нас. Твой мир нереален, пойми же это! Нельзя сделать счастливыми абсолютно всех! Для того, чтобы накормить человека, необходимо лишить жизни курицу. Или ты собираешься устроить все таким образом, чтобы курица была счастлива от принесения себя в жертву?
– Убийства живых существ омерзительны в принципе. – Хиис поморщился.
– Но наш мир держится на них! Хорошо, пусть не курица, пусть яблоко или пшеница. Но они же тоже – живые организмы, пусть и растительной формы. Этот мир построен на использовании одних ради выживания других. Если ты сломаешь эти цепочки, он просто перестанет существовать!
– Это ты так полагаешь. Тебе обидно признавать, что вы столь сильно ошиблись в своем творении.
– Зачем ломать чужие игрушки, Хиис? Построй свой мир и делай с ним все, что пожелаешь.
– Мне больно смотреть на страдания живых существ, в которых вы случайно вдохнули жизнь. И я собираюсь сделать так, чтобы их ничто и никогда не мучило. Дитя… – Хиис вновь обратил взгляд к Керри. Девушка молча слушала спор богов, даже не пытаясь его прервать. – Дитя, пойми, я действительно хочу и могу улучшить этот мир. А стихии его разрушат. Так не лучше ли тебе оказать помощь в моих начинаниях?
