Увидев ее, Игорь Михайлович поднялся из-за стола, и на его лице усталость сменилась улыбкой.
— Здравствуйте, Екатерина Юрьевна, — произнес он. — Рад вас видеть. Прошу, проходите.
Несмотря на то, что Михаил II решил провести смотр невест, Игорь Михайлович больше не собирался следовать этому плану. В конце концов, он скоро сам станет государем, и лучше повенчаться на царство, уже имея законную супругу.
И дальше откладывать с этим вопросом наследник престола не хотел.
* * *
Красноярское княжество. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.
Василий вернул меня на то же место, откуда забирал. Стоило мне выйти из марева, на которое успели навести винтовки мои охранники, как перед глазами запестрели отчеты «Оракула».
— Все в порядке! — заверил я, подняв руку. — Возвращаемся в особняк.
Приказ был воспринят с облегчением. В отличие от меня, бойцы не горели желанием соваться в портал. А ведь я мог вернуться за подкреплением, или же им пришлось бы дать бой вероятному противнику и самим лезть в марево, чтобы оказать мне поддержку на той стороне.
Уже сев на заднее сидение «Монстра», я смог перевести дух. До момента, пока не оказался внутри внедорожника, близость к нашим прошлым технологиям давила. Не хотелось уходить, оставив наследие сингуляров. Но пока что я был должен сделать шаг назад.
Любопытно, что Хранители ничего нового не придумали, когда создали своих марионеток.
Людвиг исполнял для подставных ключников роль высшего администратора. Для истинного общества Януса Двуликого я стал таким надзирателем.
Функционал был заложен изначально, я ознакомился с ним в виртуальной реальности и решил разыграть эту карту. Конечно, не используйся администратор раньше, я бы не рискнул. Но Анна уже наделяла в разное время подобными полномочиями трех человек.
Кризис-менеджер, который либо аннулирует права действующих Хранителей, либо наставляет их на путь истинный. Обеспечить такую роль было разумно, так что ничего удивительного в том, что сингуляры предусмотрели этот шаг.
Слишком высока вероятность, что общество Януса Двуликого возгордится и решит, что ему по силам править миром. А истинное предназначение у них совсем иное.
Да, я не получил того видения, которое узрели Основатели. Однако, покопавшись в записях Анны, уже понял, что изначальная задумка моих бывших коллег свернула не туда. И повторяет этот процесс примерно раз в сотню лет.
Вышедшее из строя оборудование лаборатории могло позволить Хранителям позаботиться о человечестве. Стать не просто надсмотрщиками, которые бьют расшалившихся монархов линейкой по пальцам, как малых детей. Но нести просвещение, помогать страждущим. В конце концов, прекратить голод и заново засеять пустыни.
Да, для этого требовались магические дары, носители которых оказались истреблены в ходе магической резни. Но кое-что все же сделать было можно… По крайней мере, пока лаборатория работала.
Однако мышление сингуляра, отказавшегося от эмоций и оставившего себе чистый разум, отличается от человеческого. Ведь на Земле всегда находились те, кто понимал: условному крестьянину в Русском царстве нечего делить с таким же фермером в Германском рейхе. Отложив распри, поняв, что вся человеческая цивилизация — единый организм, в котором каждому найдется место, с помощью подарка сингуляров можно было добиться головокружительного успеха.
А вместо этого люди взялись за оружие. Потому что не были готовы ни к единому миру, ни к идее передачи власти. Общество Хранителей интернационально, однако и оно при всем его могуществе — всего лишь продолжение тех же человеческих чувств и эмоций, как и их правители.
Потенциал лаборатории, которой в одиночку бы хватило, чтобы превратить планету в цветущий сад до того, как индустриализация приведет ее к череде природных катаклизмов, оказался загублен. Люди, получившие Архив, даже не поняли, почему он так называется.
А на теперь уже мертвых серверах хранились указания, как сделать так, чтобы человечество выбралось из своих пещер и в бешеном темпе дошло до освоения космоса. Не жалкие вылеты на орбиту, которые совершаются сейчас, а полноценное освоение Солнечной системы — с терраформированием, добычей нужных ресурсов и дальнейшей экспансией вида.
Однако не учли чистые разумы сингуляров простого человеческого фактора. Мало дать обезьяне динамит. Необходимо, чтобы обезьяна эволюционировала достаточно, чтобы найти ему действительно правильное применение.
Возможно, вся проблема крылась в «видении», которое увидели Основатели. Что люди семнадцатого века могли понять из продемонстрированного сингулярами? Разница в мышлении у них больше, чем у человека современного и муравья. Как объяснить неандертальцу устройство космического корабля, что он поймет из твоей лекции?
Пока что это было единственное разумное объяснение, почему общество Януса Двуликого выродилось в то убожество, каким является сейчас. И почему бесценные знания и технологии сингуляров, доставшиеся аборигенам совершенно незаслуженно, оказались спущены в канализацию.
Чем дальше мы отъезжали от места, где Василий открывал портал, тем глуше становились мои эмоции. Как ни крути, а в конечном счете я все равно опоздал бы — просто слишком поздно родился. И сам воспользоваться подарком не смог бы ни при каких обстоятельствах.
— Все в порядке, князь? — взглянув на меня через зеркало заднего вида, спросил Виталя.
— Да, все нормально, — ответил я немного глухо.
Затем потянулся к бутылке с водой в баре салона и, отвинтив крышку, сделал несколько глотков, чтобы промочить горло. «Оракул» все еще продолжал сыпать вокруг меня окнами виртуальной реальности, и следовало возвращаться с неба на землю.
Я — Романов, князь Красноярский. И от моих решений зависит судьба очень многих людей. Так что нет у меня времени предаваться грезам о том, как бы я развернулся, если бы лаборатория попала ко мне в целости и сохранности. У истории нет «если бы», только то, что есть.
Поэтому вместо того, чтобы использовать готовые решения, мне придется разработать их с нуля. Благо, я знаю, как этого добиться. Хотя и придется потратить намного больше времени.
А потому пора возвращаться в реальную жизнь.
Глава 16
Ровный белый свет лился с потолка, не раздражая глаза. За прозрачной пластиковой перегородкой, защищающей наблюдателей, слой за слоем на специальном подносе выстраивалось новое сердце.
— Господа, — обратился я через коммутатор к ожидающим нас хирургам, — до конца работы принтера осталось две минуты. Как там наш пациент?
— Запас по времени есть, Дмитрий Алексеевич, — отозвался сухой лысый мужчина. — Аппаратура продержит его столько, сколько нам потребуется.
На его глазах находились линзы, сейчас подсвеченные фиолетовым светом. Доктор наблюдал за состоянием подопечного. Его подчиненные застыли в готовности хватать свежее универсальное сердце и начать трансплантацию. На случай же, если не выйдет, в специальном отсеке хранился настоящий человеческий орган.
Стоящий рядом со мной Святослав Святославович Волков хмуро смотрел сквозь перегородку, как принтер формирует универсальное сердце. Боярич все еще не верил, что все пройдет гладко. И я его прекрасно понимал.
Одно дело пускать по венам универсальную плазму, которая в скором времени будет сама собой заменена человеческой кровью. И совсем иное — полноценная ткань, с которой пациента придется жить долгие годы. Сейчас уровень нашей ответственности гораздо выше. И как человек, изготовивший этот принтер, Святослав Святославович будет отвечать за весь проект, который может оказаться под запретом в случае плохого исхода операции.
— Сердце завершено, — сообщил из динамиков голос искусственного интеллекта.
Я кивнул и вновь обратился к хирургу.
— Булат Дамирович, приступайте к проверке, — разрешил я.
Камера с хранящимся внутри искусственным органом открылась с другой стороны — в операционную. Доктор не подпустил своих подчиненных, сам занялся процедурами. Заодно хирург вслух проговаривал как свои действия с подробными объяснениями для персонала, так и озвучивал состояние получившегося органа.
