же вы получите защиту от губительных лучей и необходимые для жизни питательные вещества, поэтому у вас остается один выход — воспользоваться нашим любезным приглашением. Спешите присоединиться к нам!
Разумеется, вы не будете уравнены в правах с потомками тех, кто прибыл на Планету сто с лишним тысяч поколений назад, но добросовестный труд и неукоснительное выполнение всех наших законов позволят вам занять соответствующее место в нашем обществе. Работы здесь непочатый край, мы нуждаемся в толковых ученых и инженерах, которые бы приняли участие в изучении и совершенствовании Белковых Материков. Надеемся, что приведенные ниже факты пробудят живой интерес у всех интеллектуально развитых Носителей Разума и привлекут их к нам.
Как уже точно установлено, самой благоприятной средой проживания для Носителей Разума является жидкая ткань, непрестанно циркулирующая в системе Белкового Материка. Она чрезвычайно интересна по своему составу и питательным компонентам — кроме растворенных белков в ней присутствуют двадцатый, двадцать шестой, двадцать седьмой, тридцатый элементы, которые жизненно необходимы для наших организмов.
Бок о бок с нами обитают не совсем обычные существа, которые являются частью белкового комплекса Материка (смотреть техническое приложение) и целенаправленно заботятся о его сохранности. Задачей одних, например, является доставить в каждый уголок системы необходимый для функционирования восьмой элемент, а другие готовы в любой момент противостоять вторгшимся внутрь Материка аборигенам — склеить, растворить, дезактивировать их белок и нейтрализовать яд (подробное описание всех процессов можно найти в техническом приложении). Согласованность действий этих защитников заставила даже кое-кого из наших ученых выдвинуть гипотезу о наличии у них Разума. Мы попытались вступить с ними в контакт, но они встречали нас не менее агрессивно, чем неразумных местных варваров.
Из-за этого-то Носители Разума так долго не заселяли жидкую ткань, а ютились рядом с безмозглыми аборигенами в районах переработки и всасывания питательных веществ. Высший Совет неоднократно представлял защитникам всевозможные доказательства нашей лояльности и готовности совместными усилиями обеспечить благосостояние Материков, но ответом на наше дружелюбие были лишь новые атаки. В конце концов, положение стало нестерпимым, и среди Носителей Разума все чаще слышались предложения использовать технические средства для нейтрализации защитников.
Совет, однако, счел подобное насилие незаконным и недопустимым — ведь защитники являются не губящими Материки агрессорами, а частью белковой системы. Реакция на наше вторжение — вторжение чужеродного для них белка — составляет их неотъемлемое право. Поэтому решением Совета всем Носителям Разума было предложено изменить наследственные коды образующих наши организмы белков с тем, чтобы они соответствовали наследственным кодам Белковых Материков обитания. Решение было мудрым — атаки на нас со стороны защитников Материков сразу же прекратились и теперь они просто-напросто не реагируют на наше присутствие в жидкой ткани.
Спешите, всех прибывших на нашу Планету ожидают благоденствие и изобилие, каких не знали наши предки!
Глава шестая
Праздник с генералом
В воскресенье Муромцевы ожидали гостей к семи, но Синицыны-старшие прибыли пораньше, чтобы по-приятельски помочь с праздничными хлопотами. С Сергеем оба поздоровались вполне доброжелательно, словно давая понять: «Ты и наша дочь взрослые, поэтому решайте свои дела сами, а нас это не касается».
— Валентина всем передает свои поздравления и просит прощения, — изысканно вежливым тоном извинился за дочь Синицын-отец, — к сожалению, у нее возникло какое-то неотложное дело, и она просто никак не сумеет прийти.
Расстроенная донельзя Ада Эрнестовна ахнула:
— Ну, какие могут быть дела в праздник, я просто не понимаю! — она повернулась к Сергею и со свойственной ей откровенной бестактностью во всеуслышанье упрекнула его: — Ты видишь, Сережа, к чему приводит твое поведение? Конечно, Валечка на тебя обижена! Позвони ей и извинись — может, она все-таки приедет.
— Да-да, конечно, обязательно, — неловко промямлил Сергей и виновато посмотрел на мать Вали, но та, делая вид, что не прислушивается к их беседе, уже надевала висевший в прихожей фартучек и деловито говорила Злате Евгеньевне:
— Соус у тебя готов? Чем мне заняться?
— Сделай «розочки» для салата, а я поставлю мясо в духовку, — ответила та, уводя гостью на кухню.
Ада Эрнестовна, которая «розочками» для салата и соусом не интересовалась, открыла рот, чтобы продолжить чтение нотаций младшему брату, но Петр Эрнестович обнял ее за плечи и подтолкнул в сторону гостиной.
— Адонька, не трать время попусту, а выполняй свои прямые обязанности. Пересчитай стулья — может, нужно будет еще принести из кабинета. Мы с Сережкой начинаем накрывать на стол, уже пора.
— Можешь меня эксплуатировать, как черную рабочую силу, — потирая руки, объявил отец Вали. — Командуй, Ада, откуда и куда нести стулья.
Бросив на Сергея многозначительный взгляд, Ада Эрнестовна неохотно поплелась в гостиную — она была человеком долга, а рассаживать гостей в дни торжественных событий было ее прямой обязанностью. Все домашние знали, что поручить ей что-либо другое было попросту невозможно — нельзя же допускать к семейному хрусталю и дорогой фарфоровой посуде человека, у которого, по словам покойного Эрнеста Александровича, «руки не тем концом пришиты». Что же касается кухни, то оттуда, готовя блюда к праздничному столу, Злата Евгеньевна свою золовку всегда бесцеремонно выставляла — неровен час, весь хлеб в одночасье перепортит, нарезав его пудовыми ломтями, а то еще и посахарит баранину, вместо того, чтобы ее посолить.
Петр Эрнестович, проводил взглядом удалявшуюся сестру, открыл резную дверцу буфета и начал вытаскивать тарелки, одну за другой передавая их Сергею.
— Это, конечно, твое и только твое дело, но я думаю, что следует все же позвонить Вале — хотя бы просто для того, что бы извиниться, — как бы невзначай негромко заметил он. Сергей, понурив голову, вздохнул.
— Если ты так хочешь, то позвоню и извинюсь.
— Причем тут я? Просто есть нормы поведения, принятые между цивилизованными людьми.
— Я же сказал, что позвоню, но только чуть позже, можно? Или велишь мне сейчас все на свете бросить и бежать к телефону?
В голосе Сергея послышалось легкое раздражение, и Муромцев-старший решил, что лучше сменить тему разговора — младший брат, разумеется, осознавал свою вину, но слишком уж давить на него тоже не стоит.
Где-то без четверти семь, когда стулья были расставлены по местам, а огромный дубовый стол накрыт и заставлен всевозможными яствами, что-то коротко и скрипуче тренькнуло в прихожей, потом в дверь, сотрясая весь дом, отчаянно заколотили. Как оказалось, в реле дверного звонка отошел контакт и приехавшие гости — университетский товарищ Петра Эрнестовича профессор Андрей Михайлович Камышев и его жена, — минут пять безрезультатно жали на кнопку.
— Андрюша, разве можно так стучать?
