class="p1">Я приподняла бровь, ничего не понимая.
- А ты, собственно, кто такой, чтобы я к тебе мазалась? - возмутилась, глядя, как у четы Валынских открываются рты.
- Я Бронислав Валевски - единственный наследник рода, - гордо отчеканил этот... Слов не находилось, как его назвать.
- Ну и флаг тебе в руки, барабан на шею, - откровенно огрызнулась я. - При чём тут, вообще, я и ваше семейство?
Парень смутился, видимо, не такой реакции от меня ждал.
- Так отец не сказал тебе? - кажись, смутился этот наследничек.
- Мой отец сгинул девятнадцать лет назад в неизвестность, и пусть этот подонок там и остаётся. А что там с твоим отцом, понятия не имею. Тебе, конкретно, чего от меня надо?
Всё, во мне родилась хабалка, и переключила разговор на себя. Я уже поняла, кто этот рыжий, и тут не заметить наше сходство сложно. Бронька, значит, тот самый, что поступает в этом году.
Бриллиант семейства Валевски.
Ну, держись, морковка, подвернётся случай - наступлю на пятку.
Хватило же наглости заявиться. Ты глянь, объявились через столько лет и вот так сразу -не мазаться к ним. Да нужны они мне!
- А теперь запомни, морковка, - я зло усмехнулась, - и ректору этому передай, меня зовут Злата Миленина, и я лучше язык себе вырву, чем назову такого, как ты, братом, а про папашу твоего, вообще, молчу. Для меня он, как был сволочью, бросившим мою маму в роддоме, так и останется навсегда. Просто сегодня вы это подтвердили. А сейчас пошёл вон и не попадайся мне больше. И даже рта не раскрывай о том, что у нас кровь общая. Ты мне никто и звать тебя никак!
Высказалась и сдулась.
Понаблюдав, как парень, растерявшись, хлопает ресницами, уверилась в правоте своих слов. Надо же, прибежал тут своё наследство отбивать. А этот рыжий прыщ ректор... папаша доморощенный. И даром такого не надо. Как хорошо, что не было его в нашей с мамой жизни.
Что она в нём нашла? Как можно было такое любить?
Этот Бронислав, видимо, ещё что-то хотел мне сказать, да передумал и вышел.
- Во дела! - выдохнула госпожа Волынская. - Интересно, а вдова Валевски знает о твоём существовании, Злата? Позорище какое на их головы.
Я пожала плечами.
- Я о них только сегодня узнала, - честно призналась и глянула на дверь, не явится ли ещё кто.
В комнате стало совсем тихо.
Я ощущала такую горечь, что впору расплакаться. Я ведь маленькой девочкой всё папу ждала. На каждый праздник втайне от мамы бегала почтовый ящик проверять. Не пришла ли там бандероль с моей волшебной палочкой. Верила, что напишет он, что помнит обо мне.
А у него другая семья давно, сын почти мой ровесник, и даром ему ни я, ни мама не нужны были. Вспомнив, с какой любовью его вспоминала матушка, не смогла сдержать слёз. Они градом покатились по щекам.
Зарыдав, я спрятала лицо в ладонях.
Не за себя было больно. За маму. Она ведь так его любила. Всю жизнь это чувство в сердце несла и на других не смотрела.
Она любила, а он предал.
Бросил и не вспоминал, воспитывая сына.
Я ещё никогда не испытывала такой ненависти.
Кто-то обнял меня. Расплакавшись ещё сильнее, обняла в ответ госпожу Валынскую.
- Моя мама, - захлёбываясь рыданиями, пробормотала я, - она его ждала. Всю жизнь мне твердила, что такая любовь, как была между ними, вечна, и отец никогда бы по доброй воле её не оставил. Она верила. А он с другой...
Старческая рука нежно погладила меня по голове. Утопая в своём горе, я всё не могла успокоиться и взять себя в руки. Моя обида нашла выход в слезах.
Все молчали, позволяя мне выплеснуть свою боль.
- Ты права, Злата, не признавай их, - голос господина Михаля звучал как-то зло. - Мне больше интересно, чего это они тебя сюда вытащили. Небезопасно в Академии для полукровок.
- Ты чего такое ей говоришь, милый?
- Двое сгинули в тот год, Инесса, и глупо не заметить, что и девушка, и парень были полукровками. И всё это в стенах этого замка.
- Так сказали же случай несчастный, - прошептала госпожа Валынская.
- Может, да, а может, и нет. Но ректорское кресло под Валевски горит. Не к добру здесь появление Златы, - мужчина оттянул манжет и снял со своего запястья браслет. - Так давай сюда руку, девочка.
- Что это? - я не понимала, о чём они говорят и что происходит.
- Можешь считать это оберегом. Я тебе не дед родной, но не могу вот так оставить девушку, считай с таким отцом, что сироту. Если что заметите не хорошее, Агата, сразу домой писать. Приеду по первому зову, будем разбираться.
- Да, деда, - услышав серьёзные нотки в голосе ведьмочки, мне стало не по себе. Даже страшно. Я не понимала, что творится вокруг.
На моей руке господин Михаль защёлкнул тонкий золотой браслетик: он мгновенно ужался, словно врос в кожу. От него исходило тепло.
- Оберег защитит, если что, - прошептал мужчина и сжал мою ладонь.
Разобрав вещи, мы до позднего вечера просидели в комнате. Господин Валынский принёс нам ужин, и они, наконец, покинули нас, взяв с меня обещание, что я непременно приеду к ним на каникулы.
Оставшись с Агатой одни, мы ещё долго болтали о всяких глупостях, пока сон не сморил. Вот таким оказался мой первый день в академии.
Он должен был стать самым счастливым, но принёс только разочарование.
Глава 16
Разомкнув глаза, не сразу поняла, где я. Всё было непривычным: от мягкости кровати до освещённости комнаты. Привстав, тут же вспомнила.
Академия!
И мой первый учебный день.
Агата дрыхла без задних ног: одеяло свалено на пол, подушка застряла в спинке кровати.
Хмыкнув, я вытащила полотенце и отправилась в уборную, которая, к счастью, располагалась рядом с нашей комнатой.
Умываясь, особо не обращала внимания на остальных девушек. Люди и люди. А вот они на меня косились. Но я предпочла этого не заметить.
Вернувшись в комнату, громко принялась будить соседку. Глаза она разок открыла, когда я потащила её за ногу с кровати.
- Подъём - голосила я. - Жизнь проспишь, а там ещё столько студентов и профессоров, красивых и неженатых, ходит!
Только после моего боевого клича "Её
