— Может, и здесь, — вздохнул Кантор. — Очень даже возможно, если этот «повелитель» сразу же принялся распаковывать свой подарок. В таком случае она очень скоро окажется там, куда сейчас направляюсь я. И ты вместе с нами. Нравится?
Птенец нахохлился и отвернулся. Помолчал немного, глядя в сторону, и выдал:
— Может, если вместе, то и пусть?
— Идиот, — прокомментировал Кантор и, не найдя карманов в своей странной одежде, посадил бестолкового мальчишку на шляпу. — Сиди пока здесь. Посмотрим по обстоятельствам.
Единственный доступный путь пролегал по узкому коридору с кирпичными стенами, потрескавшимися от времени и покрытыми мхом от влажности. Этим путем и двинулся Кантор, поминутно матерясь и проклиная вязкую грязь, всяческий мусор, который так и лез под ноги, и отдельно — бестолковых, сопливых эльфов. Мафей терпел его речи молча — то ли уже привык и не обращал внимания, то ли просто не до того было.
— Регламент!
Король перебил пламенную обвинительную речь так неожиданно и громко, что даже Толик невольно встрепенулся. Саму речь он не слушал, так как во время ее произнесения был занят контролем мухи, облетавшей задние ряды. Ничего подозрительного пока не обнаружил.
Брошенная без присмотра муха сложила крылышки и шмякнулась на чью-то лысину, вызвав некоторое оживление в задних рядах.
Докладчик, нацепивший ради столь торжественного случая все наличные регалии и напоминающий во всем этом барахле ведущего комика из шоу «Клоуны в креслах», запнулся, произнося очередную пышную фразу.
— Я не закончил! — попытался протестовать он, но король, повысив голос, чтобы перекрыть поднимающийся ропот в зале, повторил:
— Регламент — пять минут! От вас требуются факты, а не эмоции! Вы предъявили мне следующие обвинения: предательство, нарушение союзного договора и уступки террористам. Это было все?
— Все, — неохотно признал граф Монкар, которому не дали покрасоваться и в полной степени продемонстрировать свое выдающееся красноречие.
— Освободите кафедру.
Хотя король имел полное право высказываться, не вставая из-за стола, Шеллар все же поднялся со своего места и занял место за кафедрой. Наверное, чтобы никто другой больше не вылез с очередной речью.
— По всем предъявленным обвинениям могу сообщить следующее. Обвинения ложны. У кого есть вопросы, прошу задавать.
«Да уж, регламента его величество не нарушил», — мысленно прокомментировал Толик, удержавшись от хихиканья вслух.
В зале поднялась такая буря негодования, что задавать вопросы некоторое время было бесполезно. Зато полезно было прислушаться к отдельным разборчивым репликам и определить, что думают по поводу происходящего некоторые представители местной аристократии. Мнения расходились настолько, что недавнее предположение короля о возможной драке было не таким уж и фантастическим. Часть присутствующих возмущалась наглостью его величества, с какой тот осмелился отрицать очевидное, и требовала подробных оправданий с доказательствами. Другая часть возмущалась наглостью и тупостью инициативной группы. Сам Толик в местных традициях разбирался плохо, но, судя по накалу страстей, неудачная попытка низложения короля действительно грозила организаторам как минимум публичным позором.
Его величество демонстративно игнорировал разгорающийся скандал, с некоторым злорадством наблюдая, как граф Монкар пытается навести порядок в зале. Похоже, король намеренно высказался так кратко и пренебрежительно, чтобы спровоцировать драку и с чистой совестью покинуть этот балаган. Кому бы понравилось сидеть и выслушивать всякий бред, вместо того чтобы решать интереснейшую задачу о местонахождении пропавшей королевы?
До драки все же не дошло — вмешались несколько местных авторитетов и общими усилиями заставили обе фракции заткнуться и высказываться по очереди. Багровый от злости герцог Гирранди силком усадил на место графа Монкара, видимо решив, что тот уже наделал достаточно глупостей и пора выступить кому-то потолковее. Таковым его светлость почему-то счел себя.
— Ваше величество, — начал он, когда в зале установилась относительная тишина, подобающая для дальнейшего обсуждения. — Голословное отрицание обвинений звучит неубедительно и демонстрирует лишь ваше неуважительное отношение к дворянскому собранию.
— Голословное обвинение, не подтвержденное фактами и доказательствами, звучит столь же неубедительно, — немедленно отозвался Шеллар. — А требования каких-то оправданий демонстрируют ваше неуважительное отношение к королю. Обычай «белого шарфа» существует не для того, чтобы каждый проходимец мог в меру своей фантазии обвинять короля в чем попало и требовать доверия к своим бездоказательным заявлениям. Обвинительная речь графа Монкара содержала непомерное количество ложного пафоса и истерических воплей при полном отсутствии хотя бы косвенных доказательств. Предоставьте хоть одно, и я тут же опровергну его с должным уважением к дворянскому собранию.
— Следовательно, вы имеете дерзость отрицать, что, исполняя требования лиц, похитивших вашу супругу, предали союзника и отказали в военной помощи, предусмотренной договором?
— Разумеется, это неправда. И мне весьма любопытно, как вы намеревались это доказать.
— С разрешения уважаемого собрания, военачальники, получившие от его величества приказ ничего не предпринимать, могут лично явиться сюда, чтобы свидетельствовать.
— Не могут, — нахально перебил король. — В настоящий момент они заняты исполнением обязательств союзного договора. Того самого, о котором вы изволите толковать. Вам придется пробежаться за свидетелями до Мистралии и обратно. Пешком, поскольку все маги тоже задействованы в операции.
— Вот идиоты, — громко прокомментировал кто-то из зала. — Еще час назад войска отправили, а они не знают! Я сам видел, ходил сына провожать. Хоть бы разобрались сначала. Устроили позорище!
— Только час назад? — попробовал уцепиться за последний шанс герцог Гирранди, уже фиолетовый от злости. — А до этого…
— А вот сроки вас ни в коей мере не касаются, — опять перебил Шеллар. — Тем более время операции было перенесено не лично мною по собственной прихоти, а согласовано на высшем уровне с королем Мистралии Орландо II. Уважаемый мэтр, — он кивнул на Толика, — может подтвердить, что союзники не имеют претензий.
— С каких это пор в Мистралии есть король? — возмущенно выкрикнул с места престарелый граф Олси.
Его величество сделал вид, что не понял вопроса, и с потрясающим педантизмом назвал точную дату.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
