– Но президентом…
– Ты сможешь поставить ящики для пожертвований в приют. Им там немного средств не помешало бы. И самое главное – ты можешь найти управу на Хаяси Кэзуко и ее дисциплинарный комитет! И даже внести законопроект об отмене нормы на длину юбок и внешний вид.
– Президентом. – задумалась Иошико, а я мысленно перевел дух. Надо направить кипучую энергию гяру в безопасное и мирное русло. Мирный атом – в каждый дом, как говаривали советские физики‑ядерщики до Чернобыля.
– Темная Императрица захватила власть – нараспев продекламировал я: – наступила эра власти Иошико и не будет пощады тем, кто противится ей и ее темной своре.
– Пфф… – выдохнула она и посмотрела на меня внимательно.
– Знаешь, Син… – сказала Иошико: – а я всегда гадала, что такого в тебе нашли эти твои … напарницы. Они же из лиги повыше, у них два уровня выше твоего, уж извини. Я всегда гадала, почему ты – тайчо в этой группе. Сперва я полагала, что это просто декорация, фикция. Ведь ты… ну не обижайся, но ты – обычный. Просто Синдзи. А они у тебя – огонь и пламя, сила и скорость.
– Ну… чего обижаться, на правду‑то. – я понимал, Иошико говорила не сколько о способностях, сколько о наших различиях в ранге и социальном статусе. Обычный школьник и такие яркие женщины рядом. Действительно вызывает диссонанс.
– Но теперь, кажется, я начала понимать. – сказала она: – почему именно ты – тайчо. И почему они всегда стоят за твоей спиной, готовые разорвать любого, кто посмеет покусится на их Сина. И я честно скажу тебе, мне немного завидно. Что у них есть ты, а у меня тебя нет.
– А вот тут ты ошибаешься. – мягко поправил ее я: – я есть и у тебя. Ты мой друг и ничего этого не изменит. Даже если ты на самом деле пойдешь поезда под откос пускать. Тогда у меня просто будет друг‑террорист. Можно подумать никогда такого не было.
– Спасибо. – шмыгнула носом Иошико и вдруг поклонилась мне, не вставая со стула, да так, что едва не уперлась носом в стол.
– Сумераги‑тайчо! Пожалуйста, позаботьтесь обо мне и помогите мне стать президентом нашей школы на следующих выборах!
– Да здравствует Темная Императрица тринадцатой школы. – сказал я: – Долгие лета Повелительнице!
* * *
POV Горо Такэда, старший инспектор СКПУ
Он закурил. Ночь в этом городе ставила все на свои места. Тяжелый запах предательства висел в спертом воздухе дешевого мотеля, где на смятых простынях он пытался замолить свой грех. Где‑то на улице прозвучала сирена, мелькнули проблески красно‑синих огней полицейских машин, послышались гудки автомобилей и прямо под окнами – разбитные басы из уличных колонок гремели тактами популярной песни. Этот город жил своей жизнью, ломая судьбы тех, кто еще надеялся обрести свое счастье. Этот город смеялся над слезами и потерями, кидая в лицо яркие неоновые вывески и баннеры с полуобнаженными красотками, рекламирующими нижнее белье, автомобили, напитки и средства для похудения.
Горо подумал, что сегодня ночью он пошел до конца и окончательно сломал веру своего стажера в человечность. В то, что существует справедливость и верность. В то, что можно оставаться на службе в правоохранительных органах и все еще оставаться человеком. Кеко‑тян, покачал головой он, мне нет прощения и в этот темный час я хочу попросить у тебя прощения за то, что запятнал твою чистую душу…
– Горо‑сан? – из‑под одеяла высунулась заспанная мордашка Кеко: – ты чего вскочил? Рано еще, спи давай. – и она сладко потянулась, зевая. Одеяло сползло с ее плеча и Горо зажмурился, не давая себе соблазнится видом ее обнаженной груди.
– Э… Кеко‑сан… я должен… – сказал он, чувствуя себя виноватым.
– Да ничего ты не должен, Горо, знаю я что ты женатый. Спи уже, завтра поговорим. – зевнула стажер отдела СКПУ по Сейтеки Хига Киоко: – должна же была я проверить, не пал ли мой начальник жертвой покушения Сумераги‑тайчо. А у тебя все на месте, так что спи спокойно. Завтра вставать рано.
Горо потушил сигарету и молча повернулся на бок, прижимаясь к своему стажеру. Этот город может и подождать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 31
– Суть идеи состояла в том, что для того, чтобы оторвать противнику руку… – начала Акира, поправляя очки профессиональным «я здесь чтобы учить вас жизни, а вы гав разинули и прочитать не можете» жестом.
– Или ногу. – перебила ее Майко, подпрыгивая рядом от нетерпения.
– Или ногу – согласилась Акира: – а оторвать ногу, кстати – еще труднее. Нужен хороший хват и упор, славяне в древности чтобы разорвать человека на части применяли склоненные стволы гибких деревьев. Майко в свою очередь не просто наращивает мускулатуру и изменяет ее качество – у нее меняются места крепления мышц к костям, что дает ей лучший рычаг по сравнению с обычным человеком. Так, орангутанг пятидесяти килограммов весу сильнее чем мужчина, который весит восемьдесят килограммов. У орангутанга и мышцы сильнее и места крепления дают лучший рычаг. И в момент, когда необходимо приложение силы наша Майко передвигает сухожилия, которыми приводятся конечности – ближе к оптимальному значению. Как орангутанг.
– Сама ты орангутанг. – говорит Майко: – на себя в зеркало посмотри. Орангутанги, кстати – рыжие. А у тебя костюм красный.
– Однако, в результате нашей совместной работы… – Акира закатила глаза и вздохнула: – я пришла к выводу, что в случае использования колюще‑рубящего оружия, для нее критически важна не сила а скорость. Таким образом, места крепления сухожилий для обеспечения скорости движений наоборот должны сдвигаться к краям костей, а не к середине. Равно как и повышенный объём мышечной массы будет только мешать в достижении скоростных характеристик. Поэтому в конечном виде эта форма выглядит более элегантно, чем обычная Майко‑крушить.
– Акира говорит, что сила в фехтовании и кендо не так уж и нужна, важнее скорость. – кивает Майко: – потому мы и разработали вот эту форму.
– Да. А также используя способность к метаморфизму продублировали сердце, разместив второе в районе живота, увеличили объем легких, усилили все сухожилия и суставы. А также – нарастили защиту в виде костяных пластин. Для эстетической составляющей – стилизованных под традиционный самурайский доспех.
– Мне нравится. Стильно и внушительно. – кивает Майко: – я такая быстрая в этой форме.
– Ну так показывайте. – я ерзаю от нетерпения на стуле. Мы сидим у Майко на квартире, потому что Читосе еще не вышла из своего катарсиса. Второй день она не с кем не разговаривает и сегодня мы решили делать интервенцию. Надо вытаскивать товарища из пучины самокопания и деструкции. Однако Майко решила показать свой новый трюк и я сижу в гостиной, глядя на Акиру в халате и с тюрбаном из полотенца на голове и Майко в своих домашних шортиках и маечке.
– Гир два! – провозглашает Майко, поднимая свою руку вверх: – Самурай! – в мгновение ока она превращается в стройную воительницу в самурайских доспехах. Обычно Майко в своей боевой форме наливается мускулами и становится больше похожей на женщину‑Халка, только без чудесного зеленого оттенка кожи. Но в этот раз она похожа на амазонку, только в восточном доспехе.
– Представь ее с катаной в руке. – жмурится от удовольствия Акира: – совершенная форма.
– Двигаться очень легко – Майко‑самурай попрыгала на месте и раз – оказалась рядом со мной. Два – отпрыгнула в угол.
– Скорость внушает. – сказал я: – и это все только за счет перераспределения мест крепления мышц?
– А также замены мышечных волокон одного типа на другой. И укрепления суставов – на них ложится невероятная нагрузка. Колени, голеностоп, позвоночник, плечи.
– Действительно, с применением катаны или там сабли, больше нужна скорость и координация, чем сила… ладно, это прорыв. Боевая эффективность Майко выросла. – сказал я: – просто замечательно.
– У меня пока ничего не изменилось. – говорит Акира, пожимая плечами: – с того момента, как мы с твоей одноклассницей пробовали работать вместе – так ничего и не сдвинулось с мертвой точки. Жаль. Надо бы еще раз с ней встретиться.
