II в.
Кризис, охвативший римское общество к концу II в., проявился даже в военной области, где римляне всегда имели неоспоримое превосходство над врагами. Война в Африке с царем Нумидии Югуртой затянулась на долгие шесть лет (111—105 гг.), выявила продажность многих римских нобилей и полководцев. Правда, именно на этой войне началась славная политическая и полководческая карьера Гая Мария и Луция Суллы. Новым испытанием для Мария стала борьба с варварскими племенами кимвров и тевтонов, двинувшимися с севера к границам Италии. Гай Марий с честью выдержал это испытание, в двух сражениях разгромив тевтонов и кимвров (102—101 гг.). Одновременно с этими событиями в Риме поднялась новая волна демократического движения во главе с народным трибуном Луцием Аппулеем Сатурнином. Гай Марий сначала поддержал выступление Сатурнина, но в решающий момент предал союзника, и в 100 г. во время вооруженного противостояния в самом Риме Сатурнин и его сторонники были убиты.
111—105 гг. — Югуртинская война.
104—100 гг. — бессменное консульство Гая Мария.
103 г. — закон Сатурнина «об оскорблении величия римского народа».
102—101 гг. — разгром тевтонов и кимвров.
100 г. — гибель Сатурнина.
Югуртинская война
Крайняя реакция, воцарившаяся в первое время после гибели Гая Гракха, в дальнейшем начинает несколько смягчаться. Наиболее дальновидная и гибкая часть нобилитета идет на компромисс со всадничеством, которое благодаря судебной реформе получило в свои руки сильное политическое оружие. В духе этого компромисса происходит и ликвидация аграрной реформы, связанная с некоторыми подачками народной массе. Демократическое движение, получившее в 121 г. столь сильный удар, долго не могло оправиться. Оно вырождается и мельчает. Народные трибуны этого периода не идут дальше незначительных мер: второстепенных демократических законов или судебных преследований наиболее ненавистных фигур реакции.
Конечно, такая политика малых дел не могла положить конец господству той группы нобилитета, которая благодаря мелким уступкам оппозиции цепко держалась за власть в течение более чем 10 лет. Эта группа была невелика. Руководящую роль среди нее играли несколько аристократических семей, в особенности семья Цецилиев Метеллов. К ней принадлежал и самый крупный деятель эпохи принцепс сената Марк Эмилий Скавр, женатый на дочери одного из Метеллов.
Правящая олигархия вела чисто семейственную политику, допуская к власти только своих. Правда, когда-то и Сципионы вели такую же политику. Но какая разница между той эпохой и этой! Послегракховская олигархия думает только о наживе, и ее политика отличается полной беспринципностью. Непотизм, тесные рамки правящей группы и отсутствие подлинного контроля породили страшную коррупцию, охватившую сверху донизу весь государственный аппарат: взятки брали все, начиная от сенаторов и кончая последним центурионом.
Нигде этот страшный упадок не сказался так ясно, как в армии. Внешняя политика велась чрезвычайно вяло и беспомощно и испытала ряд позорных неудач. В войске царил полный развал. С каждым годом все труднее становилось производить наборы из-за прогрессирующей пролетаризации крестьянства. В войсках был постоянный некомплект, а контингенты новобранцев по своему морально-политическому уровню никуда не годились. Дисциплина страшно упала: воины массами дезертировали, перебегали к неприятелю, занимались грабежами. Командный состав был еще хуже. Офицеры брали взятки с неприятеля и проводили время в кутежах. В лагерях находилось множество проституток, офицерских слуг, торговцев и т. п. Легко представить, как это отражалось на боеспособности когда-то непобедимой римской армии.
В таком положении прежде всего, конечно, была виновата реакция. Но не только она. Причины упадка римской военной системы лежали глубже. Гражданское ополчение отживало свой век. Построенное на имущественном цензе и на временных призывах, оно уже не соответствовало больше условиям эпохи. Экономическая деградация средних слоев гражданства лишала войско его основных контингентов, а периодичность службы не давала возможности поднять военную технику на должную высоту. Непрерывные войны II в. требовали постоянной армии, а не гражданского ополчения. В этом состояло основное противоречие.
Уже позорная осада Карфагена и события под Нуманцией прозвучали тревожным сигналом. Но только Югуртинская война (111—105 гг.) с полной ясностью показала ту пропасть, в которую катилась римская военная и государственная система, и взорвала застоявшуюся политическую атмосферу.
Война с нумидийским царем Югуртой была, в сущности, не слишком крупной войной колониального типа. Но обстоятельства, при которых она протекала, превратили ее в крупнейшее политическое событие и сделали исходным пунктом нового подъема демократического движения.
Войне предшествовали следующие факты. В 118 г. в Нумидии умер царь Миципса, сын Масиниссы, оставив своими наследниками двух родных сыновей Адгербала и Гиемпсала и усыновленного племянника Югурту.
Царство было завещано неделимым. Между братьями начались ссоры, и римское правительство, по традиции «опекавшее» Нумидию, отправило в Африку консула 118 г. М. Порция Катона, сына Катона Цензора. Консул разделил Нумидию между сонаследниками под предлогом их несогласия друг с другом, но с тайной целью еще более обострить раздоры.
Югурта счел себя обиженным. Он был достойным внуком Масиниссы. Красавец, отважный воин, неутомимый охотник, энергичный и умный администратор, кумир нумидян, Югурта вместе с тем был необычайно хитер, жесток и коварен. В 117 г. Гиемпсал пал от руки подосланных им убийц. Адгербал опустошил владения Югурты, но был им разбит и бежал под защиту римлян: сначала в провинцию Африка, а затем в Рим. Адгербал попросил помощи у сената, но одновременно с ним в Риме появились послы Югурты с подарками для влиятельных сенаторов (116 г.). В Нумидию была отправлена сенаторская комиссия во главе с убийцей Гая Гракха Л. Опимием. Она поделила царство между соперниками, отдав Адгербалу восточную часть со столицей Нумидии г. Циртой, а Югурте — западную.
Югурта сделал вид, что недоволен разделом. Весной 113 г. он вторгся в царство Адгербала и осадил Цирту, где было много италийских купцов. Адгербал умолял Рим о помощи. Сенат отправил в Африку одну за другой две комиссии (во главе второй стоял сам М. Эмилий Скавр). Но подкупленные Югуртой, они вернулись в Рим, ничего не сделав.
Осада Цирты длилась уже 15 месяцев. Адгербал потерял всякую надежду на римскую помощь и по требованию италиков, измученных осадой, сдал город Югурте под условием сохранения жизни горожанам. Но Югурта коварно нарушил обещание. Адгербал был распят на кресте, а все мужское население города, взятое с оружием в руках (в том числе и италики), перебито.
Это переполнило чашу терпения римского общества. Особенно негодовали всадники, так как много римских купцов погибло в Цирте, и Нумидия, очевидно, ускользала из цепких рук публиканов и ростовщиков. Под давлением всадничества Югурте в 111 г. была объявлена война. Консул этого года Л. Кальпурний Бестия,
