– Вот, выпей, – сказал Эден, поддерживая Кейна за голову.
Кейн простонал и попробовал сесть, но боль в голове была настолько сильной, что ему пришлось облокотиться на холодную каменную стену.
– Что случилось? – он поднял глаза и увидел Эдена, Лиандера и шерифа.
– Все это было ошибкой, – сказал Лиандер. – Я рассказал шерифу о документе и о том, почему ты пошел к Фентону.
– Он умер? – спросил Кейн. – Мне так показалось, когда я стоял там, – Кейн поднял голову и дернулся от резкой боли. – Последнее, что я помню – это, как Марк Фентон и еще какие-то пьяницы тащили меня по лестнице.
Эден опустился на нары, где лежал Кейн. Справа от него была тюремная решетка.
– Насколько мы можем сказать, слуги нашли Джекоба Фентона мертвым где-то за три минуты до того, как ты вошел в дом. По той или иной причине они все решили пойти позвать на помощь и поэтому оставили тело лежать на полу и не закрыли двери. Потом Марк и его друзья вернулись с попойки, увидели тебя наверху лестницы и подумали, что ты столкнул Джекоба вниз. Тебе повезло, а то Марк хотел повесить тебя на террасе.
Кейн потер шишку на затылке.
– Если б он даже меня повесил, мне бы не было так больно.
– Вы свободны, мистер Таггерт, – сказал шериф. – И советую вам уйти отсюда, пока ваша жена ничего не узнала. Женщины так волнуются, когда мужей забирают в тюрьму…
– Только не Хьюстон, – сказал Кейн. – Она леди до мозга костей. Она бы сохраняла спокойствие, даже если б меня повесили, – тут ему пришла в голову мысль: как бы Хьюстон повела себя, если бы ей сказали, что он совершил убийство? Когда-то он слышал, что все имущество убийцы конфискуется правительством штата. Или имелось в виду, что человек не мог получить в наследство имущество человека, которого он убил?..
– Сколько человек знает об этом? – спросил Кейн. – Слуги Фентона могут подтвердить, что я не виновен, но знают ли это в городе?
– Я позвонил Лиандеру в ту же минуту, как увидел молодого Фентона, выталкивающего вас из повозки, – озадаченно сказал шериф.
– Все слишком заняты последствиями взрыва, чтобы беспокоиться о том, кого сажают в тюрьму, – сказал Лиандер. – Все газетчики сейчас на шахте «Маленькая Памела», стараются выдумать оригинальные обороты для описания тел, – добавил он осуждающе.
– Что ты задумал? – спросил Эден, сузив глаза. Кейн немного помолчал.
– Шериф, вы не возражаете, если я останусь здесь на ночь? Я бы хотел сыграть небольшую шутку со своей женой.
– Шутку? – удивился шериф. – Женщины не ценят шуток, даже остроумных.
Кейн взглянул на Лиандера и Эдена.
– Могу я рассчитывать на ваше молчание в течение ближайших двадцати четырех часов?
Эден встал и, увидев выражение лица Лиандера, сказал:
– Мне кажется, он хочет посмотреть, останется ли с ним Хьюстон, если он скажет ей, что, возможно, его обвинят в убийстве. Я прав?
Кейн начал изучать пыль в дальнем конце камеры.
– Что-то вроде этого.
Лиандер и шериф одновременно хмыкнули.
– Я не хочу вмешиваться в любовные дела, – сказал шериф. – Мистер Таггерт, если вы хотите обосноваться в этой тюрьме – милости просим, но муниципалитет вышлет вам счет, как будто это самая роскошная гостиница Сан-Франциско.
– Вполне справедливо, – ответил Кейн. – Лиандер? Эден?
Лиандер только пожал плечами:
– Как хочешь. Я знаю Хьюстон всю жизнь и так и не понял ничего о ней.
Эден долго смотрел на Кейна.
– Когда Хьюстон сдаст этот экзамен – а она его сдаст, – ты оставишь свою навязчивую идею постоянно сомневаться в ней, и мы сможем наконец вернуться к работе? Вандербильт, должно быть, уже купил вое-. точное побережье.
Кейн вздохнул? – Ну что ж, значит, он сможет продать нам его, как только я выберусь отсюда.
Когда все ушли, Кейн лег на нары и заснул.
Хьюстон держала на коленях трехмесячного младенца, пытаясь убаюкать его. В кровати неподалеку от нее лежали еще двухлетний и четырехлетний ребенок. Это были одни из многих детей, потерявших своих отцов в эти ужасные дни. Их мать старалась из последних сил придумать, как же прокормить своих детей в предстоящие годы. Хьюстон, Блейр и другие члены «Союза Сестер» организовали кампанию по предоставлению таким женщинам работы в торговых точках, а Хьюстон была к тому же одним из добровольцев, оказывающих помощь в только что созданном детском центре, – нечто новое из того, что Блейр видела в Пенсильвании.
Когда помощник шерифа зашел в маленький домик и спросил Хьюстон Таггерт, она и понятия не имела, чего он от нее хочет.
– Ваш муж был арестован по обвинению в убийстве Джекоба Фентона, – сказал молодой человек.
Хьюстон понадобилось некоторое время, чтобы отреагировать на это сообщение, и ее первый мыслью было, что характер Кейна в итоге взял над ним верх.
– Когда? – вымолвила она наконец.
– Где-то утром. Меня там не было, поэтому я мало что могу рассказать, но каждая собака в городе и так знает, что он угрожал убить Фентона. Не то чтобы кто-то винит его, потому как все знают, что Фентон был со всех сторон виноват, но это никак не поможет Таггерту. Они с таким же успехом повесят тебя за то, что ты убил плохого человека, как и за то, что ты убил хорошего.
Хьюстон бросила на него один из своих ледяных взглядов:
– Я буду вам очень благодарна, если вы не будете осуждать или защищать моего мужа, пока не ознакомитесь с фактами, – она передала ребенка молодому человеку. – Вот позаботьтесь лучше о детях, а я пойду к мужу.
– Я не могу, мисс Блейр-Хьюстон. Я на службе.
Я же помощник шерифа.
– А у меня возникло впечатление, что вы считаете себя судьей. Проверьте, сухая ли она или ей нужно поменять пеленки, и, если остальные проснутся, покормите их и займите чем-нибудь, пока их мать не вернется. Это будет где-то часа через два.
– Два часа! – услышала она причитания парня, когда выходила.
– Экипаж Хьюстон ждал ее у дверей, и она добралась до тюрьмы в рекордное время. Небольшое каменное здание было встроено в холм на дальнем краю города. Большинство заключенных были посажены за пьянку в субботний вечер, по-настоящему же серьезные случаи рассматривались в Денвере.
– Доброе утро, мисс Блейр-Хьюстон, – сказал шериф, поднимаясь ей навстречу.
– Миссис Таггерт, – поправила она. – Я хотела бы немедленно увидеть мужа.
– Да, конечно, мисс Вестфилд-Таггерт, – сказал он, снимая ключи с гвоздя в стене.
Кейн спал на нарах. Хьюстон заметила запекшуюся кровь у него на затылке. Услышав, что дверь за ней заперли, она подошла к нему и провела рукой по его лицу.
– Кейн, любимый, что они с тобой сделали? – она принялась целовать его, и он проснулся.
– Хьюстон, – сказал Кейн, потирая затылок. – Что случилось?
