скрывать свои доходы, следует обнаруженных
скромняг штрафовать. В особо тяжких случаях наказание может быть более суровым, вплоть до запрета заниматься ремеслом и конфискацией имущества в пользу государства. Конечно, вначале надо хорошенько всё обдумать.
Слова императрицы грозным эхом разносились по помещению. Даже я не ожидал, что маманька так однозначно согласится с моим предложением. Хотя, это и неудивительно, поскольку траты на войну съедают довольно ощутимую часть бюджета Империи.
Не только министры удивились этой реакцией монарха, но и я сам, поскольку не советовался с Еленой Седьмой ни по одному из озвученных только что пунктов, поскольку виделся с ней после прибытия не так уж и часто. К тому же моё второе предложение — о купеческих разрядах — и вовсе было импровизацией.
— Уважаемый Конон Лиркургович, — я обратился к министру сельского хозяйства. — Помнится, за государственный счёт пару лет назад были закуплены в западных государствах семена различных культур…
— Было такое, — почти промямлил князь Дулов, не ожидавший такого поворота в обсуждении. — Некоторое количество закупили в Южной Европе.
— Могу я надеяться, что через две недели, к следующему заседанию Малого Совета, вы отчитаетесь по сему вопросу?
— Через две недели? Но…
— Какие-то затруднения? — подняв бровь, спросил я.
— Нет-нет, Ваше Высочие! Все цифры будут представлены… — поспешил заверить министр.
— Не сомневаюсь, Конон Лиркургович, — улыбнулся я как можно.
Малый совет, обсудив ещё четыре вопроса, к коим у меня не было особого интереса, закончил заседание.
Глава 59
Я предположил, что и на этот раз нам не будет суждено поговорить, но Елена Седьмая быстро развеяла мои сомнения:
— Принц, останьтесь!
Министры раскланялись и ушли. Захотелось чаю и булочек, но императрица, судя по всему, даже не предположила такой вариант и, продолжив сидеть на своём месте во главе стола, размышляла о чём-то.
Я смотрел на эту женщину, которую уже несколько лет называю своей матерью, и не мог понять, что меня смущает в последние месяцы. Когда вернулся из Хазарии, то первое, что мне бросилось в глаза — изменения в ее облике. Тогда я не стал на этом зацикливаться, списав как на неизвестные мне женские дела, так и на то, что она переживала из-за моих странствий. Я ещё подумал, что скоро она снова станет прежней… Но прошло несколько месяцев, а Елена Седьмая не становилась привычной прежней. Странно всё это.
Прошло минуты две, и я услышал:
— Хорошо ли вы отдохнули за прошедшие дни?
— Весьма хорошо, — ответил я почти односложно, не понимая причину этого, ни к чему не обязывающего, вопроса.
— Как поживает князь?
— Вполне неплохо. Здоров и бодр.
Беседа явно не клеилась. Ещё одна странность, поскольку ранее наши очень часто разговоры были легки и непринуждённы.
— Я пригласил Петр Ипполитовича в гости… во дворец.
— Ну… Раз вы так решили, почему бы и нет… У него, вроде бы, дочь на выданье? — как бы невзначай спросила маман.
— Она уже давно невеста сына одного из соседей князя, — безразлично поведал я.
— Её вы тоже пригласили?
Это что за допрос?!
— Пригласил… О чём Ваше Величие хотело со мной побеседовать?
Не нравится мне эта прелюдия, ой, как не нравится! Всегда же лучше о деле сразу говорить.
— Некоторые подданные наши недовольны, что вы земли южные себе забираете. Поговаривают, что всё под себя гребёте, не обращая внимания на закон и традиции.
— Тогда всё понятно, — мои слова прозвучали с видимым облегчением. — Я хотел обсудить это позднее, но раз уж зашёл разговор, то… Думаю, что границы личных императорских земель следует пересмотреть.
Елена Седьмая была явно удивлена и уже приготовилась отчитывать, но я её опередил:
— Наши личные уделы в губерниях, те, что севернее столицы, думаю раздать подданным. Они не очень плодородны, а внимания требуют немалого.
— Взамен же намереваетесь забрать чернозём? — догадалась императрица.
— Намереваюсь взять, — поправил императрицу. — Понятно, что это будет не в этом году и не в следующем. Вот завоюем Булгарию, тогда и произведу соответствующие изменения. Земли же, от которых намереваюсь отказаться, послужат в качестве вознаграждения тем, кто отлично проявит себя в будущей войне.
— В этом есть смысл, сын наш, — мне была послана недолгая улыбка. — Но потребуется изменение известного указа. Сделать сие будет затруднительно.
— Думаю, что это вполне преодолимое препятствие проблема, а не неразрешимое препятствие. Все дворяне мечтают получить земли поближе к столице, а не на каких-то там украинах Империи. Так что подобные изменения, наверняка, будут приняты с воодушевлением.
Снова повисла пауза, а я её не прерывал, ожидая дальнейшего развития разговора.
— Мы вот подумали ещё об одной проблеме… — снова взяла инициативу Елена Седьмая. — Многие древние рода угасают, не имея наследников по мужской линии. Вы как-то неявно говорили о будущем разрешении многоженства… Но, надеемя, вы понимаете, что это тоже не гарантия рождения сыновей. В некоторых западных государствах узаконено наследование по женской линии, если мужская прервана. При этом дети от последующего брака получают фамилию отца матери. На Альбионе, где королевство моей сестры, это вроде называется agnatic-cognatic succession, вот только мы затрудняемся с переводом на русский. Возможно, лучшим вариантом будет фраза: смешанное наследие.
Хм… В моём прежнем мире такое тоже было. Далеко за примерами ходить не надо, а достаточно взглянуть на английскую королевскую династию.
— Если вы, маман, думаете, что в этом есть необходимость, то лично я не вижу никаких препятствий для принятия такой формы наследования.
— Ну, и хорошо, — с видимым облегчением улыбнулась императрица. — Где думаете поселить своего гостя князя Шаликова?
— В гостевых покоях, которые сейчас пустуют… И да, имею желание показать ему одну из ваших фрейлин…
— С какой целью? — на лице женщины появилось искреннее недоумение. — И с кем именно?
— С Мышецкой Вольгой Кирилловной, — не стал юлить я. — Помнится, вы как-то говорили, что она вряд ли надолго останется при вашей персоне.
— С Вольгой? — переспросила маман, сразу успокоившись. — Что же… Если девушка князю понравится, то они получат наше разрешение.
«Вот так просто?» — настал мой черёд удивляться.
— Мы хотели вам ещё сказать, что гонец из Хазарии привёз некоторые новости. Доподлинно неизвестно, но поговаривают, что кахан болен. Как бы это не стало препятствием вашей женитьбы,
