Поэтому эта скорее горстка людей, чем племя, как считает этнолог французского научно-исследовательского центра Анна-Мари Пеатрик, не случайно живет рядом с озером Туркана, расположенным чуть севернее экватора в Кении. Оно славится обилием крокодилов и гиппопотамов, а также достаточным запасом разнообразных видов рыб. Другие африканские племена предпочитают не селиться в этих местах. Они очень опасны из-за большого количества хищников. Не привлекает большинство африканцев и горько-соленая вода озера, скуднейшая растительность – кроме тростника, на побережье озера Туркана практически ничего не растет.
Охота на гиппопотама
Тем не менее для племени моло нет прекрасней места, чем это. Главное – здесь живут большие травоядные животные – гиппопотамы, охота на которых запрещена во всей Кении. Но только не для этого племени.
– Трудно понять представителей этого действительно экзотического племени, – говорит Анна-Мари Пеатрик. – Создается ощущение, что эль моло живет так, как ему хочется, не признает местных законов, никому не подчиняется. Поэтому их не только все сторонятся, но и даже, возможно, побаиваются. К примеру, среди племен существуют смешанные браки, но только не с эль-моло. С ними ничего не хотят иметь общего.
Такая изоляция привела к тому, что в этой местности плотность населения составляет всего пять человек на один квадратный километр. Моло строят для себя из тростника хижины. Из этого же материала изготавливают остроги и удочки для ловли рыбы. Рыбалкой они развлекают и иностранцев, зарабатывая тем самым немного денег, которые тратятся на покупку чая, сахара, кукурузного масла для жарки все той же рыбы. Ловить же рыбу они умеют! Удивительно, но вместе лески люди племени используют крепкие водоросли, а крючки делают из костей больших рыб. Те, кто имеет тростниковые лодочки, бьют рыбу острогами, кидая их с удивительной силой и меткостью в воду. При этом племя моло совсем не боится крокодилов.
Представители эль-моло – из тех племен, чей коренной язык находится на грани исчезновения. Его сейчас знают лишь старики. Остальные предпочитают изъясняться на диалекте ближайших соседей – племени самборос – или на английском языке, официальном для Кении.
Правительство Кении, разрешая этому совсем немногочисленному племени охоту на гиппопотамов не более трех-четырех раз в году, объясняет это тем, что без гиппопотамьего мяса в небольших количествах эль-моло не смогут выжить в отличие от иных кенийских племен. Что интересно, это племя совершенно не интересует охота на других животных, а также их мясо!
Одни специалисты склонны считать, что в ритуальном обряде гиппопотам для моло – олицетворение силы, которую самые мужественные представители племени должны побороть. Есть в племени и такой закон: пока юноша не сходит на охоту на гиппопотама в составе «охотничьей артели», он не имеет права жениться. Другие специалисты полагают, что мясо гиппопотама имеет особые белки, без которых племя просто вымрет.
На охоту отправляются не все мужчины деревни, а только восемь лучших из них. При этом в такой «команде» обязательно должны быть двое юношей, которые выполняют «подсобные работы»: несут чай, сахар, масло, рыбу. Место охоты находится примерно в семидесяти километрах от деревни, от которой к озеру или иному водоему, где обитают гиппопотамы, практически все время проводящие в воде, приходится буквально продираться сквозь колючки.
Бывали случаи, как гласит легенда племени, когда охота на одного животного длилась почти месяц! Не так просто «свалить» такого богатыря. Гиппопотамы, прежде чем выйти из воды, очень тщательно обнюхивают округу. При любой опасности они сразу возвращаются в свое «водное убежище». Чтобы «ликвидировать» свой запах, охотники идут на хитрость: они измазывают себя экскрементами гиппопотамов.
Гиппопотам по вечерам и ночам идет обычно к своему пастбищу, на котором съедает за один раз до двухсот килограммов зелени. В этот момент, с довольно большого расстояния, охотники, окружив животное, стреляют в него из луков и бросают дротики.
Это может продолжаться много часов, пока гиппопотам не потеряет силу. Спастись же в водоеме ему бывает трудно, так как в поисках пригодного для хорошей кормежки пастбища он может отойти от воды на несколько километров… когда наконец животное повержено на спину, ему связывают ноги и волокут в другое место, подальше от места «битвы». Такая предосторожность не случайна: могут появиться другие гиппопотамы, которые иногда приходят на выручку раненому «собрату».
Затем тушу гиппопотама разделывают. Тут же определяется «великий охотник» – тот, которому удалось попасть в лоб животного. Он и начинает разделку туши. Некоторые внутренности затем сушат. На «дегустацию» собирается вся деревня. Самые лакомые «кусочки» – уши и хвост – достаются лучшему охотнику. Трапеза, чередующаяся плясками и пением, может продолжаться несколько дней. При этом племя эль-моло старается растянуть удовольствие, чередуя поедание жареного мяса с привычной едой из рыбы, как бы оправдывая свое название «едоков рыб».
По материалам Г. Алексеевой, В. Орлова
Древние странники саванны – хадзапи
Для восточноафриканских охотников хадзапи родные места – те, откуда homo sapiens начинал победоносное шествие по миру. Как и наши предки, они берут от природы все, что она может предложить. Это образец разумной стратегии выживания, которая оправдывала себя на протяжении 100 000 лет.
Мужчина в разодранной футболке пригибается и сводит колени, будто ему вдруг захотелось справить нужду. Он натягивает тетиву, отпускает, стрела со свистом срывается – и пролетает мимо антилопы. С глухим звуком она впивается в ствол акации. Остальные мужчины издают тихий возглас разочарования. И только. У хадзапи нельзя за это ругать. И наоборот: не принято, чтобы охотник хвалился своей меткостью.
Воин хадзапи
Спустя полчаса этим людям улыбается удача. На этот раз стрела попадает в цель, вонзившись в цесарку с серо-белым оперением. Смертельно раненная птица еще бьет крыльями, когда стрелок подбегает к ней, вытаскивает стрелу и сворачивает птице шею. Добычу ощипывают на месте.
Охотник разжигает огонь: берет пластинку из твердой древесины и начинает сверлить ее длинной палочкой. Через несколько секунд поднимается дымок. Серый горячий пепел скапливается вокруг ямки. Один из мужчин подносит сухую траву. Она воспламеняется и начинает потрескивать.
Люди кладут цесарку в огонь. Обед делят по-братски. На обратном пути группа набирает по горсти ягод с колючего куста. Кто-то захватил пару плодов баобаба на ужин. Один из охотников вдруг останавливается и показывает на болезненного вида дерево. «Пчелы, – с блеском в глазах говорит он. – Мед!» Он забирается наверх. Несколькими ударами топора вскрывает углубление, в котором прячутся пчелы со своими личинками и сотами. Насекомые отчаянно роятся вокруг, когда человек вычищает гнездо. Мед, личинки и несколько неосторожных пчел исчезают в желудках охотников. Сегодня хороший день. Такой же, как и всегда.
