вашего разрешения, Робин, – сказал он. – Мы уже снова в нормальном пространстве, и я уверен, вы захотите взглянуть.
И он не стал ждать моего разрешения. Исчез, но сначала улыбнулся мне своей печальной сочувственной улыбкой, которой мой дорогой друг Альберт Эйнштейн часто выводит меня из себя.
Но конечно, он прав.
Однако я показал ему, кто хозяин. Не последовал сразу за ним. Восемь-девять миллисекунд делал то, что Эсси называет… «быть глупым», но что сам я иногда называю «размышлять». Я размышлял над словами Альберта.
Подумать нужно было о многом. Еще точнее, об очень многом, но не хватало данных. Этот старый Альберт сводит меня с ума! Если он собрался играть Бога – или, как сам признал, имитацию Бога, – мог, по крайней мере, выражаться точнее. Мог бы сообщить правила игры! Когда Иегова разговаривал с Моисеем из горящего куста, когда ангел протягивал ему гравированные таблички, они, по крайней мере, сообщали, чего ожидают от него.
Я чувствовал, что имею право на более точные указания от собственного источника мудрости.
Но очевидно, я эти указания не получу, и потому мрачно последовал за Альбертом… и как раз вовремя.
Когда я соединялся с сенсорами корабля, серость на экране начала превращаться в пятна, еще одна-две миллисекунды – и эти пятна сменились подробной и отчетливой картиной.
Я почувствовал, как Эсси просунула свою руку в мою. Мы смотрели во всех направлениях одновременно. Меня застигло старое головокружение, но я преодолел его.
А посмотреть было на что. Зрелище, более великолепное, чем аляскинский фиорд, вызывающее благоговение, какого я никогда не испытывал.
Мы находились далеко за пределами нашей доброй старой Галактики – не только вышли из напоминающего яичницу галактического диска с желтком-ядром в центре, но даже из разреженного ореола. «Под нами» виднелись редкие звезды этого ореола, как отдельные пузырьки в галактическом вине. «Над нами» черный бархат, на который кто-то положил маленькие мазки светящейся краски. Почти рядом яркие линии Сторожевого Колеса, а еще дальше – десяток черно-желтых пятен кугельблитца.
Они не выглядели опасными. Выглядели отвратительными, как какая-то грязь на полу гостиной, которую давно следовало убрать.
Я хотел бы знать, кто это может сделать.
Эсси торжествующе воскликнула:
– Смотри, дорогой Робин! Никаких хулиганов из ЗУБов на Колесе! Мы их обогнали!
Когда я взглянул на Колесо, мне показалось, что она права. Колесо молча вертелось в одиночестве, и рядом не было видно ни одного крейсера ЗУБов. Но Альберт вздохнул.
– Боюсь, что нет, миссис Броудхед.
– О чем это вы говорите? – спросил Кассата. Я его не видел, никто из нас не позаботился о видимых изображениях, но чувствовал, как он ощетинился.
– Только о том, что мы их не обогнали, генерал Кассата, – ответил Альберт. – Да и не могли, знаете ли. «Истинная любовь» – прекрасный космический корабль, но у нее нет скорости военных крейсеров. Если они не здесь, то это вовсе не значит, что они еще не прилетели; просто они уже были здесь и ушли.
– Куда ушли? – рявкнул я.
Он немного помолчал. Потом вид перед нами начал меняться. Альберт регулировал приборы корабля. То, что «внизу», становилось тенью. То, что «вверху» – в направлении кугельблитца, – приближалось.
– Скажите, – спросил Альберт, – вы когда-нибудь думали, как будет выглядеть, если Враг выйдет? Я не имею в виду рациональные предположения. Я говорю о фантазиях в полусне, какие бывают у каждого человека.
– Альберт!
Он не обратил на меня внимания.
– Я думаю, – сказал он, – что где-то в глубине сознания существует представление, что Враг появится из кугельблитца в виде огромных невероятных космических военных кораблей, уничтожающих все перед собой. Непобедимых. Лучи сверкают, снаряды вылетают…
– Черт тебя побери, Альберт! – закричал я.
Он серьезно ответил:
– Но, Робин. Взгляните сами…
Он еще увеличил изображение… и мы увидели.
19. Последний космический бой
Бывает так, что видишь собственными глазами и не веришь увиденному. Я не поверил. Это безумие.
Но они были здесь. Корабли ЗУБов на скорости меньше скорости света летели к кугельблитцу; а от кугельблитца навстречу им устремилось нечто в тусклых вращающихся тонах. Это нечто не расплывалось. Это были металлические предметы.
И они были очень похожи на космические корабли.
В этом не было никакого сомнения. Мы находились на предельной дальности для таких крошечных объектов, но у «Истинной любви» прекрасные инструменты. Мы видели изображение в оптических, инфракрасных, рентгеновских лучах, на всех остальных фотонных частотах, «видели» также через магнитометры и детекторы гравитации, и все это безоговорочно подтверждало ужасный факт:
Кугельблитц выпустил армаду.
Я ожидал чего угодно, но только не этого. Какой смысл Врагу в космических кораблях? На этот вопрос я не мог ответить, но корабли были здесь. Огромные! Бронированные! Больше тысячи, все похожие друг на друга, все в едином строю конусом, они неслись прямо на добычу – крохотную, безнадежно уступающую по численности эскадру ЗУБов.
– Разобьем им башку! – кричал генерал Кассата, и я тоже что-то кричал вместе с ним.
Не мог сдержаться. Это сражение, и я на одной стороне. Не было сомнений, что битва уже началась. Видны были лучи в космосе, и не только лучи хичи, предназначенные для копания, но приспособленные в качестве оружия, – главное вооружение флота ЗУБов, но и яркие вспышки химических взрывов и разрывы вторичных снарядов с крейсеров.
Мириады кораблей Врага продолжали приближаться. Они оставались нетронутыми.
Если рассматривать все это просто как зрелище – Бог мой, оно было великолепно! Хоть и приводило в то же время в ужас. Даже если бы я не знал точно, что происходит.
Это была моя первая космическая битва. Кстати, для всех остальных она тоже первая, потому что последний бой в космосе проходил между кораблями Бразилии и Китайской Народной Республики больше ста лет назад. Это было последнее кровопролитное сражение, послужившее непосредственным поводом для создания Корпорации «Врата». Так что я не специалист, чтобы предсказать дальнейшее, но того, что случилось, я совершенно не ожидал. Корабли могли взорваться или еще что-то. Могли разлететься на куски и обломки.
Ничего подобного не произошло.
Конус Врага раскрылся и окружил крейсеры ЗУБов. А после этого корабли Врага просто исчезли, оставив крейсеры одни в пространстве.
А потом исчезли и крейсеры.
Потом непосредственно под нами мигнуло и исчезло Сторожевое Колесо. Пространство вокруг нас опустело. Ничего не было видно, кроме жемчужного сверкания Галактики снизу, светлячков внешних далеких галактик и желто-зеленого шара кугельблитца.
Мы стали видимы друг другу: слишком одиноко все себя почувствовали. Ничего не понимая, переглядывались.
– Я думал, что нечто такое может произойти, – сказал Альберт Эйнштейн, серьезно посасывая трубку.
Кассата взревел:
– Черт
