Вместе с ним уехала и мать Саши, хотя видно было, что она не хотела этого - женщина хотела остаться с Александром, за которого очень переживала, и с невесткой, которую несколько часов назад впервые увидела и хотела задать ей миллион вопросов, но ей пришлось отбыть домой вместе с раненым в безумной, как она считала, стычке с наркоманом, мужем.
- Саша, Сашенька, мы должны поговорить! - попыталась поговорить с Дионовым его мать перед тем, как уезжать - на теплоходе она не могла этого сделать поскольку невесту и жениха не отпускали от себя ведущие праздника и другие гости, но Александр мягко улыбнулся ей и сказал:
- Мам, давай завтра поговорим? Сейчас никак, сама ведь видишь, - молодой человек глянул на толпу гостей, которые только что сошли с теплохода на берег под руководством умелых координаторов из свадебного агентства.
- Конечно, дорогой, конечно, - спохватилась та, что сын, как одно из двух основных действующих лиц свадьбы, не может сейчас пускаться в долгие разговоры, как того желала не только его мать, но и другой близкий родственник, садящийся сейчас в машину, чтобы уехать из этого места домой. - Сашенька, отец сказал.... Ну, не то, чтобы просил передать, но имел это в виду. Хотел чтобы ты знал, - вдруг сбивчиво произнесла Дионова-старшая, гладя сына по щеке и с щемящей нежностью глядя на него. Саша даже как-то застеснялся того, что мама обращается с ним, как с ребенком.
- Что он сказал? - устало спросил парень. Ему крайне сложно пришлось, когда он услышал, как его "невеста" громко, звонко, эмоционально, с искренним негодованием, рассказывает родственникам о том, что он не сидел не за свое преступление, а потому, что "задолжал" Марту, избавившему его младшего брата от похитителей, пока отец медлил, не зная, что делать. И, хотя Александр был не склонен к разного рода фантазиям, Марта в тот миг была похожа на праведного, охваченного едва ли не священным гневом ангела. Наверное, с такой силой и женской, какой-то утонченной, хрупкой яростью Сашу до этого защищала лишь его мать.
Сначала Александра это восхитило, а после - разозлило до учащенного сердцебиения и крепко сжатых зубов - в его жизнь никто не имел права и не мог так бесцеремонно влезать и наводить там свои порядки. Дионов с трудом успокоил себя тогда.
- Что не знал, - почти прошептала мать, обнимая сына за шею и прижимая к себе. - Что ничего не знал... мы никто не знал. Они не знали...
- На это и было рассчитано, - глухо отозвался Саша, гладя женщину по спине. Ему вдруг стало тоскливо и захотелось уйти отсюда, подальше от этого цирка, однако парень в момент прогнал от себя подобные мысли, напомнив себе, что уйти отсюда, бросив все, а, самое главное, глупышку Марту, не может. Фотограф продолжающий шнырять вокруг гостей, запечатлел жениха в объятиях матери, и кадр, по его мнению, вышел очень живым и даже "капельку слезливым".
- Ты ведь не сказал, а мы...
Из-за криков гостей Александр почти не слышал голос матери.
- Мам, тут люди, давай после поговорим. Завтра, хорошо?
- Хорошо, Сашенька, хорошо. Стой, когда же завтра, - спохватилась она, - вы же с Мартой уедете в свадебное путешествие?
- Билеты на поздний вечер куплены, утром к вам приедем и поговорим, - неизвестно зачем пообещал Александр, который, в общем-то, не имел привычки говорить не правду.
Мать и сын распрощались.
Оставшиеся в поселке гости переместились в особняк, где их ждал новый фуршет, живая музыка, бассейн, караоке и множество других развлечений. Жених и невеста совсем немного побыли среди гостей, а после впечатляющего фейерверка, под громовые аплодисменты, удалились прочь. Пара села в машину, за рулем которой сидел тот самый мятый усатый субъект, который первым узрел Ника Кларского в аэропорту и доложил об этом Максу. Мужчина вновь был в очередном дорогущем пиджаке, правда, как и всегда, чуток помятом.
- Шеф, - в тридцать два зуба улыбнулся он, увидев Дионова и его хорошенькую невесту. - Я домчу вас до брачного ложа, шеф.
- Заткнись, - велел ему безгранично добрый шеф.
- Там все в порядке, шеф, - продолжал усатый субъект. - Сам проверял. И это, - он хитро взглянул на Александра, - если вам чего понадобиться, вы меня зовите, без стеснений. - Тут дядька хитро взглянул на Марту и очень корректно сказал. - Ну, если закончатся средства индивидуальной защи...
- Заткнись! - еще громче рявкнул Дионов.
Марта, которая была погружена в свои думы, не поняла того, что имел в виду водитель, и укоризненно посмотрела на "мужа". Ее глаза явственно спрашивали: "Почему ты такой грубый?". Александр только отмахнулся. Водитель, заметивший это, визгливо похихикал и закончил предложение, словно его и не прерывали. Марта же тотчас вспыхнула, аки маков цвет, вздернула нос и отвернулась, всем своим видом показывая, что ни о чем таком Саша просить не будет. Дионов же мрачно попросил своего помощника закрыть рот, сказав, что иначе это придется сделать ему, Александру, с применением физической силы при этом употребив бранное слово. Впрочем, сказал он это как-то беззлобно, и водитель прокудахтал всю короткую дорогу - он вез парня и девушку на самую окраину коттеджного поселка, где, затерявшись среди высоких елей, располагался огромный двухэтажный новенький особнячок с мансардой, с недавних пор ставший собственностью Александра. Соседние дома располагались на большом отдалении от него, кроме того, на участке присутствовали резная деревянная беседка, несколько небольших строений, как потом выяснила Марта, оказавшихся сауной и летней кухней. Слева от дома, за небольшим юным садом, в котором росли вишни и яблони, находился бассейн. По всей территории петляла выложенная мелким камнем дорожка, вдоль которой росли аккуратные кустики и нераспустившиеся цветы.
- Приятной... бессонной ночи, - пожелал молодоженам их водитель с большим подтекстом, после того, как почтительно отпер им ворота и дверь, ведущую в коттедж. На высоких воротах и двери, между прочим, висели яркие плакаты, в которых желалось молодоженам всего много хорошего.
- Спасибо, до свидания, - отозвалась тихим голосом Марта, тихо обзывая дядьку нехорошими словами. Она-то догадалась уже, что там за бессонные ночи пожелал им водитель. Ее это чуть-чуть смущало - представить себя в объятиях Дионова она могла (все-таки фантазия у скрипачки была развита хорошо), а вот слышать такие намеки ей было в тягость.
- Шеф, не подведите! - заорал усатый тип.
- Я тебя сейчас к берегу подведу. И сброшу, - тихо пообещал Дионов, пропуская вперед Марту, и захлопывая за собой дверь. В этом месте он уже бывал, кроме того, привез сюда одежду - и свою, и Ники. Ведь после брачной ночи они планировали уезжать в медовый месяц, которому уже никогда не суждено было состояться.
