Мои познания в алхимии тут, боюсь, не помощники.
Он замер и вперился в меня взглядом. В глазах его плясала какая-то хитрая искорка. Мне даже на мгновение показалось, что это какой-то розыгрыш, чтобы проверить меня на знание таких мудреных вещей. Но я отогнал эти мысли — бред же.
— А вот ты, Смирнов ведь у нас на всякие алхимические штучки мастак. И вот… — Брюс выдержал театральную паузу.
Ну вот! И ведь не отмажешься.
Я пытался переварить услышанное. С одной стороны, это жуткая головная боль и отрыв от реально важных проектов. Мои «Смирновки», порох — вот что могло по-настоящему важно, а не какие-то там навороченные хлопушки. С другой стороны, раз уж влез в эту кашу, надо ее расхлебывать. Успешный фейерверк — это царская благосклонность и очередная демонстрация силы науки, доказательство того, что я не просто какой-то самоделкин, а человек, способный решать нестандартные задачи. К тому же, это могло бы подправить мою репутацию, которая после недавних церковных пересудов была, мягко говоря, подмочена. Да и для пиротехнических опытов понадобятся те же реактивы, что и для некоторых других, более серьезных задумок. Такой себе НИОКР за казенный счет, замаскированный под «царскую забаву».
— Яков Вилимович, — я тщательно взвешивал каждое слово. — Задачка, прямо скажем, не из простых. И времени — в обрез, до Нового года рукой подать. Сваять что-то действительно новое, яркое, да еще и безопасное… это требует материалов, которых у нас, боюсь, днем с огнем не найти.
Брюс весь подобрался.
— Так ты берешься? — улыбнулся он. — Капитан, не подведи!
— Возьмусь, Яков Вилимович, куда ж я денусь, — я позволил себе криво ухмыльнуться. — Раз уж государь повелел устроить «государственной важности развлечение», значит, будем развлекать. Только вот у меня к вам будет одна… просьбица. Даже не просьбица, а условие.
— Говори! — Брюс, казалось, был готов на все. — Любые ресурсы, любые люди — только свистни!
— Ресурсы — это дело понятное, — я постарался, чтобы голос звучал по-деловому. — Но самое главное — мне понадобятся некоторые химикаты. Весьма специфические, которые в обычных аптекарских лавках не купишь. Соли некоторых металлов, кислоты особой чистоты, может, что-то из того, что поставщики из-за бугра таскают. Без этого, Яков Вилимович, никаких «невиданных цветов» и «огненных картин» не выйдет. Будет тот же самый пшик, что и у придворных пиротехников, только еще и денег больше уйдет.
Брюс нахмурился, на секунду задумался. Доставать втихаря редкие вещества для опытов было делом хлопотным и рискованным. И главное — долгим.
— Я тебя понял, Петр Алексеич, — наконец сказал он. — Список набросаешь? Что именно нужно, и в каких количествах? Постараюсь все раздобыть. Через своих людей, по своим каналам. Трудно будет, не скрою, но… ради такого дела… — он едва заметно усмехнулся, — Только ты уж не ударь в грязь лицом, сделай так, чтоб это было действительно незабываемо! Чтоб вся Европа языками цокала!
— Постараюсь, Яков Вилимович, — ответил я. — Сделаю все, что от меня зависит. Испытания проводить будем в Игнатовском, подальше от чужих глаз и шальных голов. И охрану там придется усилить так, чтобы мышь не проскочила.
— Об этом не переживай, — махнул рукой Брюс, заметно повеселевший оттого, что удалось спихнуть на меня эту головную боль. — Охрана будет еще более сильная. Главное — результат! Чтобы государь был доволен. Ну, а там, глядишь, и тебе какая-никакая награда перепадет. А может, и на твои основные проекты удастся под это дело деньжат дополнительных выпросить.
Я сдержанно поблагодарил. Награда меня сейчас волновала меньше всего. Голова уже пухла от расчетов: какие соли металлов дадут нужные цвета, как стабилизировать горючие смеси, как ракеты эти сконструировать, чтобы они летели куда надо, а не падали зрителям на головы. Задачка была сродни той, что я решал с бездымным порохом — куча неизвестных, дефицит материалов и оборудования, и все это в бешеной спешке.
Царское «развлечение» обещало стать очередной проверкой на вшивость моих мозгов и организаторских талантов. Может, и впрямь удастся удивить этот застрявший в средневековье мир настоящим чудом современной (по моим меркам, конечно) пиротехники.
Карета, которую мне Брюс выделил, тащилась по раздолбанной дороге в Игнатовское. Все мысли крутились вокруг этого дурацкого новогоднего фейерверка. «Государственной важности развлечение»… Тьфу ты, пропасть! У меня тут сталь для «Смирновок» никак не пойдет, порох капризничает, как барышня на выданье, а я должен цацки-петарды для царских утех мастерить! А тут еще намек Брюса про то, что под это дело можно будет и на мои основные проекты ресурсы выбить — здорово подстегнул. Пришлось напрягать извилины на полную катушку, выгребая из памяти все, что когда-либо читал или видел про пиротехнику.
Первое, что пришло на ум — цвета. Обычные фейерверки того времени — это ж, по сути, просто снопы искр, желто-оранжевых, от горящего угля да серы. Скука смертная! А государь велел «удивить». Значит, нужны яркие, сочные цвета, чтобы небо всеми красками радуги заиграло.
Красный… это соли стронция. Зеленый — барий. Синий или голубой — медь. Желтый или оранжевый — натрий. Белый — магний или алюминий, но с этим тут точно будет полный швах. Ладно, с белым пока погодим, и без него проживем.
Теперь прикинем, что из этого реально надыбать в России начала XVIII века. С медью — проще пареной репы. Медный купорос, он же сульфат меди, в аптекарском приказе найти можно, да и самому его из меди и серной кислоты сварганить — не высшая математика. Он должен дать хороший сине-зеленый или голубой цвет, смотря какая чистота будет и чего еще подмешать.
Желтый и оранжевый — тоже не вопрос. Обычная поваренная соль, хлорид натрия, при горении даст такой желтый, что глазам больно. Если ее смешать с чем-то, что горит помедленнее, можно и до оранжевого дотянуть. А вот с красным и зеленым — тут затык. Стронций и барий — это уже химия посерьезнее, их так просто из того, что под ногами валяется, не наколдуешь. Тут вся надежда на Брюса и его «алхимические» завязки. Может, получится у него через заморских купчишек достать какие-нибудь минералы, где эти металлы содержатся, или даже готовые соли. Тот же целестин (сульфат стронция) или витерит (карбонат бария) — если их найти и правильно обработать, можно получить то, что надо. Придется составить для Якова Вилимовича подробную опись, что к чему.
Дальше — горючие смеси и окислители.
