Кроме того, в силу взаимосвязанности интересов субъектов корпоративных (управленческих) правоотношений – корпорации и ее участника (в нормальном функционировании корпорации) возможно предъявление исков в защиту прав одними субъектами (участниками) в интересах других (корпорации).
Производные или косвенные иски, то есть предъявляемые от имени участников корпорации, но в защиту интересов корпорации, о взыскании убытков предусмотрены вышеупомянутыми законами «Об акционерных обществах» и «Об обществах с ограниченной ответственностью». Так, например, на основании пункта 3 ст. 6 Закона «Об акционерных обществах» акционеры дочернего общества вправе требовать возмещения основным обществом (товариществом) убытков, причиненных по его вине дочернему обществу. Аналогичная норма закреплена пунктом 3 ст. 6 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».
На основании пункта 5 ст. 71 Закона «Об акционерных обществах» общество или акционер (акционеры), владеющий в совокупности не менее чем 1 % размещенных обыкновенных акций общества, вправе обратиться в суд с иском к члену совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному директору), члену коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно к управляющей организации или управляющему о возмещении убытков, причиненных обществу, в случае, если они причинены их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом в совете директоров (наблюдательном совете) общества, коллегиальном исполнительном органе общества (правлении, дирекции) не несут ответственности члены, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.
Следует отметить, что конструкция производных исков имеет как своих приверженцев, так и противников. Так, Д.В. Ломакин, Ю.А. Метелева, О.Н. Сыродоева положительно относятся к существованию указанной конструкции как к дополнительному средству, направленному на обеспечение прав акционеров и самого общества. Г. Осокина, напротив, весьма категорично высказывается против нее, считая, что сама по себе конструкция, несмотря на свою внешнюю привлекательность, крайне нелогична, в силу чего порождает больше вопросов, чем дает ответов.
Так, автор поднимает вопрос (скорее процессуального характера) о возможности предъявления таких исков участниками корпорации как истцами, в связи с тем что по российскому законодательству лица, выступающие от имени и в интересах другого субъекта права, именуются представителями. Поэтому группа акционеров (акционер), предъявляющая, например, иск в порядке пункта 5 ст. 71 Закона «Об акционерных обществах», выступает в качестве законного представителя истца – акционерного общества. Таких законных представителей, по мнению указанного автора, целесообразно именовать корпоративными представителями. Ответчиком (соответчиками) по такому иску будет являться должностное лицо (лица) общества, ответственность которого строится на началах вины (п. 2 ст. 71 указанного Закона). При этом бремя доказывания обстоятельств, с которыми Закон «Об акционерных обществах» связывает наступление ответственности соответствующих лиц перед обществом, возлагается на само акционерное общество или его акционеров, требующих возмещения убытков.
Помимо этого, в силу специфики корпоративных отношений вообще и акционерных в частности, акционеры, по мнению автора, изначально не предполагаются субъектами того правоотношения, из которого возникает требование о возмещении убытков, причиненных акционерному обществу по вине его должностных лиц. Поскольку субъектами спорного материального правоотношения выступает акционерное общество и его должностные лица, то единственным надлежащим истцом по такому иску является общество как управомоченный субъект спорного правоотношения.
Таким образом, Г. Осокина приходит к заключению, что конструкция производного иска, являясь чисто абстрактной, умозрительной конструкцией, не имеет прочного теоретического фундамента, а также выхода в область практического правоприменения, а потому представляет собой тупиковый путь развития теории и практики исковой формы защиты прав и законных интересов [345] .
Действительно, согласно пункту 2 ст. 44 Арбитражного процессуального кодекса РФ (АПК РФ) истцами являются организации и граждане, предъявившие иск в защиту своих прав и законных интересов. Участники корпораций если и могут предъявить подобный иск, то только в интересах корпорации, поэтому истцом в любом случае должна выступать сама корпорация.
Кроме того, возможности для предъявления подобного иска участниками корпораций значительно сужаются и потому, что для предъявления такого иска к членам совета директоров или коллегиального исполнительного органа участники должны обладать правом ознакомления с протоколами заседаний соответствующего органа, на котором были приняты решения, повлекшие причинение корпорации убытков, ведь только так возможно установление субъектов ответственности – лиц, голосовавших за принятие решения или воздержавшихся от голосования. Однако пунктом 1 ст. 91 Закона «Об акционерных обществах» установлено, что право на доступ к протоколам заседаний коллегиального исполнительного органа есть лишь у акционеров (акционера), обладающих в совокупности не менее чем 25 % голосующих акций общества, что создает трудности для осуществления возможности мелких акционеров по привлечению к ответственности виновных лиц.
Тем не менее, несмотря на вышеуказанные трудности в теории, конструкция косвенных исков вполне реализуется на практике, несмотря на противоречия норм законов «Об акционерных обществах» и «Об обществах с ограниченной ответственностью» и Арбитражного процессуального кодекса РФ.
Так, акционер ОАО «Фармснабсбыт» Смирнов А.В., обратился 21 августа 2002 г. в Арбитражный суд Московской области с иском о признании недействительным (ничтожным) договора комиссии от 8 февраля 1999 г. № 7С, заключенного между ОАО «Ай Си Эн Октябрь» и ОАО «Фармснабсбыт» с нарушением статей 81–84 Федерального закона «Об акционерных обществах».
Определением от 4 октября 2002 г. по делу № А41-К1-13175/02, оставленным без изменения постановлением апелляционно й инстанции от 12 ноября 2002 г., Арбитражный суд Московской области производ ство по делу прекратил по мотиву отсутствия у истца собств енного вещного интереса в оспаривании сделки акционерного общества Смирно вым А.В. в качестве акционера этого об щества.
Не согласившись с данными судебными актами, Смирнов А.В. обратился в Федеральный арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит вышеуказанные определение от 4 октября 2002 г. и постановление а пелляционно й инстанции от 12 ноября 2002 г. по делу № А41-К1-13175/ 02 о тменить и направить дело на новое рассмотрение в тот же суд.
Суд кассационной инстанции посчитал возможным удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые судебные акты признать подлежащими отмене с направлением дела для рассмотрения по существу в первую инстанцию Арбитражного суда Московской области в связи со следующим.
Согласно специальной подведомственности дел арбитражным судам, установленной пунктом 4 ч. 1 ст. 33 АПК РФ, арбитражные суды рассматривают дела по спорам между акционером и акционерным обществом, участниками иных хозяйственных товариществ и обществ, вытекающими из деятельности хозяйственных товариществ и обществ, за исключением трудовых споро в.
Понятие «деятельность общества» изначально исключает участие отдельных его акционеров в ней, поскольку деятельность акционерного общества осуществляется в соответствии со статьями 53, 103 ГК РФ его органами, действующими в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.
Из этого, по мнению суда, следует то, что право на обращение с иском Смирнову А.В. предоставлено нормами процессуального права.
Поскольку частью 1 ст. 84 Закона «Об акционерных обществах» предусмотрено, что сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, совершенная с нарушением требований к сделке, предусмотренных настоящим Федеральным законом, может быть признана недействительной по иску общества или акционера, то право Смирнова А.В. на обращение с иском в Арбитражный суд Московской области основано и на нормах материального права.
Таким образом, неправильное применение и истолкование норм материального и процессуального права привело к принятию неправильных определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, в связи с чем исковые требования Смирнова А.В. подлежат рассмотрению по существу судом первой инстанции [346] .
