Читаем без скачивания Космический госпиталь. Том 1 - Джеймс Уайт

– Так или иначе, нам придется добраться до пострадавших, – заявил Конвей решительно. – И притом – быстро. Но было бы глупо и преступно подвергать опасности жизнь разумного существа, тратя время на подопытное животное, даже если члены экипажа немыслимо высоко ценят ФСОЖ. И если мы придем к согласию о том, что ФСОЖ неразумны…

– То мы вскроем обшивку, выпустим из корабля воздух, дождемся, пока Приликла объявит, что ФСОЖ мертв, и прорубим себе дорогу к уцелевшему слепцу, – закончил за Конвея капитан и добавил: – Слушайте, это просто невыносимо. Голова просто раскалывается – терпеть невозможно.

– Есть предложение, друг Флетчер, – застенчиво проговорил Приликла. – Слепец – не слишком крупное существо, и он, вероятно, мог бы пробраться по клетке, не задевая механизмов. Судя по эмоциональному излучению, на данный момент оба существа полностью пришли в себя. Одно из них излучает сильнейшую, неконтролируемую злобу, а другое – нарастающее отчаяние и всеми силами пытается что-то сделать. И еще: я также ощущаю сильный дискомфорт в области головного мозга, друг Конвей.

«Опять заразная головная боль! – в отчаянии подумал Конвей. – Не слишком ли много для случайного совпадения?!»

И вдруг воспоминания унесли его на много лет назад, когда он только начинал свою работу в госпитале и жутко гордился тем, что попал в такую крупную многовидовую больницу, хотя тогда он был не более чем мальчиком на побегушках от медицины. Но вскоре его назначили ассистентом некоего доктора Арретапека, ВУХГ, владевшего телепортацией, телекинезом и телепатией и получившего от Федерации грант за проект по внедрению разума расе безмозглых ящеров.

Арретапек не раз доводил Конвея до головной боли – как в прямом, так и в переносном смысле.

Капитан уже вовсю занялся приготовлениями к вскрытию обшивки корабля слепцов. Прежде всего он намеревался переместить портативную шлюзовую камеру и поставить ее прямо над тем участком обшивки, под которым находились уцелевшие существа. Капитан предполагал затем проследить за тем, не предпримет ли ЦПСД попытку пробраться по коридору. Конвей слушал вполуха, но вдруг в голосе Флетчера появилось возмущение и недоверие, и это заставило Конвея очнуться и вернуться в настоящее время.

– Еще раз спрашиваю: почему вы не можете этого сделать? -рассерженно спросил капитан. – Немедленно приступайте к переноске камеры. Мы с Хэслэмом прибудем к вам буквально через несколько минут. Да что с вами такое, Чен?

– Я плохо себя чувствую, – отозвался Чен, находившийся на орбите неподалеку от корабля слепцов. – Нельзя ли меня сменить, сэр?

Не дав капитану ответить, Конвей проговорил:

– Спросите у него, не болит ли у него голова и не усиливается ли боль, не появилось ли ощущение покалывания в области внутреннего уха. Если он скажет, что все так и есть, скажите ему, что все эти ощущения должны пойти на убыль по мере удаления от корабля слепцов.

Несколько секунд спустя Чен направился в сторону «Ргабвара» и по пути сообщил, что симптомы у него те самые, про которые говорил Конвей.

– Доктор, что происходит? – в отчаянии спросил у Конвея Флетчер.

– Этого следовало ожидать, – ответил Конвей, – но просто я очень давно с таким не сталкивался. А ведь я должен был вспомнить о том, что существа, которые в процессе эволюции лишаются каких-либо органов чувств, порой получают компенсацию в виде… Я думаю… Нет, я уверен: мы столкнулись с телепатией.

Капитан решительно замотал головой:

– Вы ошибаетесь, доктор. В Федерации есть несколько телепатических рас, но они более склонны к философии, нежели к технике, и потому их представители столь редко нам встречаются. Но даже мне известно, что их способность к телепатическому общению ограничивается представителями одного и того же вида. Органические телепатические приемники-передатчики настроены на одну-единственную волну – волну, на которой вещают их сородичи, и телепаты, относящиеся к другому виду, их не услышат.

– Все верно, – подтвердил Конвей. – Проще говоря, телепаты способны общаться только с телепатами. Однако зарегистрированы немногочисленные исключения, когда нетелепатам удавалось принять мысли телепатов. Контакты в этих случаях длились от нескольких секунд до нескольких минут, и гораздо чаще экспериментаторы никакого контакта не добивались, а только испытывали массу неприятных ощущений. Специалисты по многовидовой невропатологии утверждают, что эти маленькие успехи объясняются тем, что многие виды имеют телепатические органы, пребывающие в почти атрофированном, латентном состоянии. Атрофирование этих органов происходит якобы в то время, когда у этих существ формируются обычные органы чувств. У меня есть опыт телепатического общения. Оно было очень коротким, но в то время я работал в тесном контакте с очень сильным телепатом. Мы с ним трудились над решением одной проблемы, рассматривали одни и те же снимки, обсуждали одни и те же симптомы и бесконечно переживали за одних и тех же пациентов. Между нами как бы перекинулся мостик, и на считанные мгновения мысли телепата сумели перебраться по этому мостику ко мне.

Приликла сильно дрожал.

– Если разумное существо пытается установить с нами телепатический контакт, друг Конвей, – сказал он, – то оно пытается сделать это изо всех сил. Оно в страшном отчаянии.

– И его можно понять, – буркнул капитан. – Посмотрел бы я на того, кто не пришел бы в отчаяние, когда рядом приходит в себя ФСОЖ! Но что же нам делать, доктор?

Конвей попытался заставить свою больную голову изобразить какой-нибудь ответ, пока выживший слепец не разделил судьбу своих собратьев.

– Вот если бы нам удалось, – проговорил он, – старательно задуматься о том, что у нас с ними общего… Можно попробовать подумать о слепцах… – Он махнул рукой в сторону секционных столов. – Вот только вряд ли нам удастся представить их живыми и здоровыми. Если мы примемся представлять их в виде разделанных кусков, это вряд ли поможет их живому собрату. Поэтому давайте все будем смотреть на ФСОЖ и думать о нем. Если это подопытное животное, то слепцам не должна быть совсем уж отвратительна мысль о том, что оно разрезано на куски.

Итак: я прощу всех сосредоточиться на мысли о ФСОЖ, – продолжал Конвей и обвел всех взглядом. – Сосредоточьтесь как можно сильнее и одновременно старайтесь проецировать мысль о том, что вы желаете помочь. Вероятно, при этом вы ощутите некоторый дискомфорт, но никакие дурные последствия нам не грозят. А теперь думайте, думайте хорошенько!

Все уставились на частично разделанного ФСОЖ и задумались. Приликла дрожал, как малярийный больной, шерсть Нэйдрад выделывала кренделя, отражал чувства, владевшие кельгианкой. Лицо Мерчисон побелело, она крепко сжала губы. Лоб капитана покрылся каплями испарины.

– Ничего себе «некоторый дискомфорт», – пробормотал Флетчер.

– Для медика слово «дискомфорт», – процедила сквозь зубы Мерчисон, – может означать все, что угодно, – от той боли, что испытываешь, растянув лодыжку, до ощущений существа, варящегося в кипящем масле, капитан.

– Хватит болтать, – одернул их Конвей. – Сосредоточьтесь.

Ему самому казалось, что в голове у него уже нет мозга, а под черепной коробкой он ощущал сильное покалывание – такие ощущения он испытывал только раз в жизни. Конвей искоса глянул на капитана. Флетчер мучительно вскрикнул и стал вертеть пальцем в ухе. И тут произошел контакт. Это была короткая мысль без слов, являвшаяся ниоткуда, но она прозвучала в сознании у всех безмолвными словами, и в этих словах было и утверждение, и вопрос:

– Вы думаете о моем защитнике.

Все переглянулись, явно гадая, не послышалось ли им это и все ли они слышали одно и то же. Капитан шумно, облегченно выдохнул и пробормотал:

– О… о защитнике?!

– Располагая таким арсеналом природного оружия, – сказала Мерчисон, указав на увенчанные костяными наконечниками щупальца ФСОЖ и его прочный панцирь, – он вполне годится для работы в этой должности.

Нэйдрад проворчала:

– Не понимаю, зачем слепцам понадобились какие-то защитники, если они умеют строить космические корабли.

– Вероятно, на одной планете у них есть естественные враги, с которыми они сами бороться не в состоянии… – начал было капитан.

– Потом, потом, – прервал его Конвей. – Об этом поговорим позднее, когда будем располагать большим объемом сведений. А теперь нам нужно срочно вернуться на корабль слепцов. Вероятно, сейчас мы находимся в максимально удаленной точке для телепатического контакта, поэтому нужно перебраться поближе. И на этот раз мы непременно завершим спасательную операцию…

Все немедики, кроме капитана, остались на «Ргабваре». Дело было не в том, что от Хэслэма, Чена и Доддса никто не ждал особой помощи вплоть до момента, когда стало бы необходимым вскрытие обшивки. Просто-напросто эти трое были не до конца осведомлены в том, как складывается ситуация, и потому могли внести ментальную сумятицу в картину общения с телепатом. Правда, на взгляд Конвея, и сами «парламентарии» были обескуражены ничуть не меньше членов экипажа.