— Да, — проговорил географ, — это судно — пароход. Он разводит пары, идет к нам. Дружней, храбрые товарищи!
Беглецы с новой энергией налегли на весла, и снова в течение получаса пирога удерживала преследователей на том же расстоянии. Пароход вырисовывался все яснее и яснее. Уже четко можно было разглядеть две его мачты со спущенными парусами и густые клубы черного дыма.
Гленарван, передав руль Роберту, схватил подзорную трубу Паганеля и внимательно следил за каждым движением судна.
Но что должны были почувствовать Джон Манглс и остальные беглецы, когда они увидели, что черты лица Гленарвана исказились, лицо побледнело и подзорная труба выпала из рук. Одно слово объяснило им это внезапное потрясение.
— «Дункан»! — воскликнул Гленарван. — «Дункан» и каторжники.
— «Дункан»! — воскликнул Джон Манглс, бросая весло и сразу вставая.
— Да! Смерть! Смерть с двух сторон, — прошептал Гленарван, сломленный отчаянием.
Действительно, это была яхта — яхта с командой бандитов! У майора невольно вырвалось проклятие. Это было уж слишком!
Между тем пирога была предоставлена самой себе. Куда плыть? Куда бежать? Кого предпочесть, дикарей или каторжников?
С ближайшей пироги раздался выстрел, пуля попала в весло Вильсона. Несколько ударов весел, и пирога приблизилась к «Дункану». Яхта шла полным ходом и находилась в какой-нибудь полумиле от беглецов.
Джон Манглс, видя, что они окружены, не знал, куда направить пирогу. Обе несчастные женщины, стоя на коленях, в отчаянии молились. Дикари открыли беглый огонь, пули градом сыпались вокруг пироги. Вдруг раздался оглушительный выстрел, над головами беглецов пролетело пушечное ядро: это был выстрел из пушки, находившейся на «Дункане». Очутившись под перекрестным огнем, беглецы замерли на месте между «Дунканом» и пирогами.
Джон Манглс, обезумев от отчаяния, схватил топор, собираясь прорубить днище пироги и потопить ее, как вдруг голос Роберта остановил его.
— Том Остин! Том Остин! — кричал мальчуган. — Он на борту! Я вижу его! Он узнал нас, он машет шляпой!
Топор Джона повис в воздухе. Над головой беглецов со свистом пронеслось второе ядро, расколовшее ближайшую пирогу. На «Дункане» грянуло громкое «ура». Дикари в ужасе повернули пироги и стремительно поплыли обратно к берегу.
— К нам! К нам. Том! — громовым голосом крикнул Джон Манглс.
Через несколько минут десять беглецов, не соображая каким образом, ничего не понимая, были уже в безопасности на борту «Дункана».
Глава семнадцатая. ПОЧЕМУ «ДУНКАН» КРЕЙСИРОВАЛ ВДОЛЬ ВОСТОЧНОГО БЕРЕГА НОВОЙ ЗЕЛАНДИИ
Невозможно описать чувства Гленарвана и его друзей, когда их слуха коснулись старинные напевы Шотландии. В тот момент, когда они поднимались по трапу, на палубе «Дункана» волынщик заиграл народную, песню древнего клана Малькольм и восторженное «ура» приветствовало возвращение лорда.
Гленарван, Джон Манглс, Паганель, Роберт, даже майор — все плакали и обнимались. То был порыв радости, восторга. Географ совсем потерял голову: он приплясывал, как сумасшедший, и угрожал своей неразлучной трубой уже подплывавшим к берегу уцелевшим пирогам.
Но, видя, какими лохмотьями покрыты Гленарван и его спутники, как они исхудали, заметив, как бледны их лица, хранившие следы пережитых страшных мук, команда яхты тотчас прервала бурные излияния радости. На борт «Дункана» вернулись тени тех отважных, блестящих путешественников, которые три месяца тому назад, полные надежд, устремились на розыски капитана Гранта. Случай, только случай, привел их на судно, которое они никогда уже больше не надеялись увидеть. Но в каком ужасном виде возвратились они, как истощены, как слабы они были!
Но раньше чем подумать об отдыхе, о пище, о питье, Гленарван спросил Тома Остина: каким образом «Дункан» очутился у восточного берега Новой Зеландия? Каким образом не попал в руки Бена Джойса? Какой сказочно счастливый случай привел яхту навстречу беглецам?
«Почему? Как? Зачем?» — посыпались со всех сторон вопросы.
Старый моряк не знал, кого слушать. Наконец он решил слушать только Гленарвана и отвечать только ему.
— А где же каторжники? — спросил Гленарван. — Что сделали вы с каторжниками?
— С каторжниками? — переспросил озадаченный Том Остин.
— Ну да! С теми негодяями, которые хотели захватить яхту.
— Какую яхту? — спросил Том Остин. — Вашу яхту?
— Ну да, Том, яхту «Дункан». Ведь явился же к вам Бен Джойс?
— Никакого Бена Джойса не знаю. Никогда не видывал такого, — ответил Остин.
— Как «никогда»?! — воскликнул Гленарван, пораженный ответом старого моряка. — Так почему же. Том, почему «Дункан» крейсирует сейчас вдоль берега Новой Зеландии?
Если Гленарван, Элен, Мери Грант, Паганель, майор, Роберт, Джон Манглс, Мюльреди, Вильсон не понимали, чему так удивлялся старый моряк, то каково же было их изумление, когда Том спокойно ответил:
— Он крейсирует здесь по вашему приказанию, сэр.
— Как по моему приказанию?! — воскликнул Гленарван.
— Так точно, сэр, я только выполнял распоряжение, содержавшееся в вашем письме от четырнадцатого января.
— В моем письме? В моем письме? — восклицал Гленарван.
Тут десять путешественников окружили Тома Остина и пожирали его глазами: значит, письмо, написанное у реки Сноуи, все-таки дошло до «Дункана»?
— Давайте объяснимся, — сказал Гленарван, — а то мне кажется, что я грежу. Вы получили письмо. Том?
— Да.
— В Мельбурне?
— В Мельбурне, в тот момент, когда я закончил ремонт.
— И это письмо?..
— Оно было написано не вашей рукой, но подпись была ваша, сэр.
— Правильно. Мое письмо вам доставил каторжник по имени Бен Джойс?
— Нет, сэр, моряк по имени Айртон, боцман с «Британии».
— Ну да! Айртон и Бен Джойс — это одно и то же лицо! А что было написано в этом письме?
— В нем вы приказывали мне покинуть Мельбурн и идти крейсировать у восточного побережья…
— Австралии! — крикнул Гленарван с горячностью, смутившей старого моряка.
— Австралии? — удивленно переспросил Том, широко открывая глаза. — Нет! Новой Зеландии!
— Австралии, Том, Австралии! — хором подтвердили спутники Гленарвана.
Тут на Остина нашло помрачение. Гленарван говорил с такой уверенностью, что старому моряку показалось, будто он действительно ошибся, читая письмо. Неужели он, преданный, исполнительный моряк, мог так ошибиться? Он смутился и покраснел.
— Успокойтесь, Том, — ласково проговорила Элен, — видно, так было суждено.
