пути ещё до рождения твоего ребёнка, но Ричард промахнулся. Он ни разу тебя не видел и потому дал осечку: он выследил тебя, но в итоге перепутал тебя с твоей подружкой, вроде как её звали Риной…
От переизбытка эмоций мне окончательно стало дурно. Кажется, в машине не хватало воздуха. Мне определённо точно стало трудно дышать… Кажется, я была на грани приступа удушья.
– Мы не знали, что Ричард ошибся, ведь он не удосужился проверить качество своей работы: пристрелил девчонку и спустя уже пару часов подлетал к канадской границе. Ты же вдруг испарилась, как будто тебя на самом деле не стало, и это, девочка моя, спасло и тебя, и тогда ещё только вынашиваемого тобой ребёнка. Возможно, ты шестым чувством почувствовала, что ради безопасности своего ребёнка тебе стоит остановиться и не лезть на мою территорию, возможно, причина в удачной для тебя случайности, – слегка выпятив нижнюю губу, невозмутимо предполагала Лурдес, – но на протяжении пяти лет ты для меня была мертва, а твоего ребёнка и вовсе не существовало. Как вдруг, три недели тому назад, я зашла в кабинет своего сына и увидела тебя сидящей в кресле напротив него. Я была настолько шокирована, что не смогла скрыть своего состояния, а уже спустя несколько часов выяснила, что Ричард, оказывается, промахнулся. Вы встретились. И я вновь увидела это – этот огонь в глазах Байрона, с какой страстью он на тебя смотрит. С лёгкостью оценив его одержимое состояние, я сразу поняла, что теперь он желает тебя даже больше, чем прежде, хотя я я до сих пор не подозревала, что желать кого-то настолько сильно в принципе возможно. Мне нужно было успеть заткнуть тебя до того, как вы с Байроном дошли бы до стадии обсуждения своих прошлых отношений, и я поняла, что Ричарду придётся прицелиться в тебя ещё раз, но на сей раз получше. Тогда я ещё не знала, родила ли ты в итоге ребёнка от Байрона или проявила благоразумие, и сделала аборт, но когда ты привела своего отпрыска на день рождения моей внучки… – глаза рассказчицы так резко потемнели от злости, а зрачки так сильно расширились, что я моментально почувствовала себя запутавшейся в паутине мухой, замершей в сантиметре от ядовитого жала паука. – Мне не нужен ещё один кандидат на престол Крайтона. Мне достаточно проблем с моим непокорным сыном, который оказался настолько несгибаемым, что я в итоге обрадовалась тому, что не добила его папашу, так как сын своего отца, заполучив власть в свои руки, отстранил меня от дел, и теперь только жизнь Эрнеста гарантирует для меня хотя бы мизерную финансовую независимость. Нет-нет-нет, мне вовсе не нужен незаконнорождённый внук от какой-то уличной девки. Ты же, приведя своего детёныша в моё гнездо, дала мне знак о том, что не отступишься, потому как до сих пор ты знала лишь легенды о богатстве Байрона, но здесь ты собственными глазами увидела мизерную часть этих несметных богатств: этот шикарный дом, дорогие автомобили, роскошные детские праздники – вот чего бы ты хотела для своего сына.
– Неправда… – я совершила попытку прервать её с целью переубедить, ведь в моей действительности мне были неинтересны деньги Байрона, но она не собиралась меня выслушивать.
– На дне рождения Геры, в момент, когда Байрон взял Берека за руку, я поняла, что он догадался о своём отцовстве. Я понимала, что повзрослевший Байрон не будет пытаться взять тебя нахрапом, как это было в вашей юношеской истории, завершившейся крахом. Чтобы не упустить тебя во второй раз он будет очень осторожен, а значит у меня в запасе было ещё несколько дней. На сей раз Ричард знал, как ты выглядишь, и потому не должен был промахнуться, но… Через четыре дня, когда Ричард тщательно подготовил почву, изучив расположение всевозможных камер видеонаблюдения рядом с твоим домом и расположение соседских окон, из твоего дома вышла женщина точь-в-точь в таком же плаще, который носила ты, примерно твоего роста, возможно лишь с чуть более короткими волосами твоего цвета. Он не видел её лица, но он был на сто процентов уверен в том, что та женщина – ты. Если бы он не был уверен, он бы не стрелял, как и в случае с Риной Шейн. Но той женщиной оказалась не ты, о чём мы узнали из новостей только к середине следующего дня. Вторая промашка с одной тобой. Уже две жизни потеряны, взамен одной твоей. Не находишь свою жизнь слишком дорогой? – её глаза вновь встретились с моими и, выждав несколько секунд, она вдруг улыбнулась. – А ты удачливая, верно? Люблю удачливых. С ними всегда веселее, чем с лузерами вроде твоей подружки Рины или этой учительницы Фокскасл. Одерживать победу над удачливыми вроде тебя или Пины всё равно что завоёвывать кубок кровью и потом, без помощи анаболиков.
Слова про кровь и пот меня мгновенно передёрнули, и мой взгляд вновь непроизвольно соскользнул с лица собеседницы на клатч, покоящийся у неё на коленях. Заметив блуждание моего взгляда, Лурдес вдруг выдала, тем самым подводя черту под своим рассказом и в принципе под нашей встречей:
– Оу, я не буду убивать тебя ядом, можешь не переживать. Цианид специально для меня, на случай открытия моей правды. Конечно, в этой жизни я не предвижу подобного развития событий, так как я хорошо оборонила все свои тылы, но перестраховаться никогда не помешает, верно? Нет, я не собираюсь гнить за решеткой – уж лучше проглотить пилюлю.
Что?.. Так значит она не собирается…
– Зачем Вы рассказали мне всё это? – мой голос прозвучал бесцветно, как мог бы прозвучать ворвавшийся в салон сквозняк.
– Это хороший вопрос, – одобрительно кивнула головой убийца. – Думаю, тебе может польстить тот факт, что ты только что стала единственным человеком на земле, без учёта меня и Ричарда, который теперь знает всю правду. По правде говоря, я рассказала тебе всё лишь по двум причинам. Во-первых, я желала сбросить груз со своей души, проговорить всю историю своей нестандартной жизни вслух, исповедаться, если можно так выразиться, ведь исповедь подразумевает собой облегчение для души, а мне после этого монолога и вправду полегчало. Надо же, стоило просто выговориться… – она сдвинула брови, но, прикусив нижнюю губу, в следующую секунду неожиданно задорно улыбнулась – столь резкие перепады настроения могли свидетельствовать о её возможном нестабильном психическом состоянии. – И ещё я хотела посмотреть на выражение твоего лица, когда ты узнаешь всё и даже больше. Честное слово, твоё потрясение
