– Блин, Вел! Ты бы хоть мебель сюда поставил! – посоветовал Лендин и, скрестив ноги, уселся на ковер. – Я понимаю, что вам с Великой кроме этого, – он кивнул на кровать, – ничего пока в жизни не нужно, но ведь надо и о гостях думать, которые иногда у вас бывают!
Крендин, ехидно поглядывая на колдуна, последовал его примеру и уселся на ковер.
Тот на мгновение задумался.
– Да, что-то об этом я не подумал! – Он оглядел всех устроившихся кто где. – Надеюсь, пара диванов не помешает.
Колдун на мгновение закрыл глаза, что-то прошептал и довольно улыбнулся.
– Ну, для начала сойдет! Пока мы не переедем в Великоград! Да, любимая?
Я в притворном ужасе оглядела комнату, теперь больше напоминающую склад мебельного магазина.
– Вот спасибо, Лендин! Насоветовал! Теперь я постоянно буду спотыкаться обо все эти диванчики, креслица и столы!
– Правда, Велия, зачем так много? – поддержала меня Света и махнула рукой. Половина мебели исчезла.
– Так тоже ничего! – покладисто пожал плечами муж, а я довольно оглядела два небольших дивана, пару кресел и маленький овальный стол, вставший между ними. В углу уютно потрескивал камин.
– Да, удобно! И в магазин ходить не надо, деньги тратить! – оценила я. Ну вот, другое дело! Теперь, действительно, скромно и со вкусом. – Удивительно, почему у вас не наступил коммунизм? Все, что захотел – раз! – дунул, плюнул и готово!
– Не совсем понял это слово, Тайна, но хочу сказать, что в любом мире имеются свои подводные камни! Ведь магией владеют далеко не все, едва ли даже четверть населения Аланара, а из этой четверти только одна десятая – по-настоящему сильные колдуны, другие с помощью магии могут только разогреть себе еду или сделать иллюзию новой вещи. Вот так-то! – Велия по-хозяйски уселся в ближайшее к порталу кресло и жестом пригласил всех последовать его примеру.
– И вообще, Тань, коммунизм – это утопия! Монархия – вот к чему ты должна сейчас стремиться! – с умным видом кивнула Светка и, утянув за собой Владыку, облюбовала один из диванчиков.
Другой оккупировали гномы.
– Еще бы еды и выпивки! – протянул Крендин, глядя на пустой стол.
– Это мы быстро! – Велия развел в стороны руки, собираясь воспользоваться правом сильнейшего в этом мире, то есть наколдовать чего-нибудь съестного, но Владыка его остановил:
– Нет уж! Спасибо, сын! Но твою стряпню, полученную с помощью магии, я есть не согласен! А то польстишься на вкусные запахи, а потом думаешь, отчего у тебя несварение случилось!
Велия обиженно пожал плечами.
– Как хочешь! Но, вообще-то, я хотел утащить что-нибудь съестное у дворцового повара!
Поспорить им не дали. В портале снова замаячил знакомый эльф, а следом за ним в комнату вошла невысокая фигурка, закутанная в темный плащ.
Слуга поклонился, исчезая в портале, а гостья задержалась, явно разглядывая нас из-под капюшона, затем, откинув его, гордо вскинула подбородок.
– Не бойся, дитя! Иди к нам. Расскажи все, что знаешь!
Девушка, тряхнув своими белыми кудрями, прямо посмотрела на Владыку и холодно произнесла:
– В моей душе нет страха, а в моем сердце только уважение перед всеми здесь присутствующими! Я пришла, чтобы предупредить вас о грядущем, которое увидел в свой последний час мой учитель, а заодно и исполнить его волю!
Владыка кивнул и жестом пригласил ее занять свободное кресло, но девушка, словно не заметив приглашения, прошла в центр комнаты и прерывающимся от волнения голосом запела.
Серый день окутал пыльюБелый дом в степи ночной.По завьюженной полыниПробираемся домой
Кто там ждет нас?Кто там помнит?Ой, только волос золотой.
Через степи и туманыРаспростерся путь мирской,Через огненные раныПробираемся домой.
Что со мной?Кто со мной?Только боль в степи ночной.
Серебристые метелиПревратили слезы в лед.А по следу рыщут звериСреди северных тенет.
Кто зовет его?Что ведет его?А только песня тех забот.
Выше, выше – не услышишь…Дальше, дальше – не узнаешь…Солнцем дышишь…Землю таешь…
Какое-то время мы сидели молча, затем Крендин шумно выдохнул:
– Теперь мое сердце будет биться в унисон с этой песней.
– Хороший голос! – согласилась Светка.
Велия поднялся, подошел к предсказательнице и, заглянул ей в глаза.
– А теперь я хочу услышать только голые факты!
Девушка вспыхнула. Смерила колдуна яростным взглядом, но вдруг погасла и покорно начала.
– Я была уличной предсказательницей, пока не попала в услужение к Лобреху. И как-то однажды исправила его предсказание. Вначале он посмеялся надо мной, а вот потом, когда пророчество исполнилось именно в моей трактовке, начал меня учить. Как-то он обмолвился, что знай он тогда все то, что знает сейчас, и не было бы предсказания о полукровках. Не пролились бы реки невинной крови. Тем своим предсказанием он всего лишь хотел отомстить неверной жене, родившей сына от человека, но забыл о своей силе и могуществе своих предсказаний, и пострадали все. А сейчас он бы хотел спасти будущее этого мира, снова соединив две главные расы.
– Интересно, как? – Велия не сводил с нее пытливого взгляда.
– Сейчас на землях людей и в Великограде безраздельно властвуют твой наместник и его кровавый оракул. За эти годы они уничтожили большинство полукровок, пытаясь таким образом достичь чистоты расы, но добились только ненависти и мятежей. У них практически не осталось магов, и они боятся того, что люди, узнав о том, что ты жив, поднимут восстание. Вчера он мне на многое открыл глаза, видимо, предчувствуя свою гибель. Его убили из-за последнего пророчества о слиянии рас. Кто-то сильно не хочет, чтобы оно стало всеобщим достоянием. И я даже знаю – кто! – Она выдержала паузу, оглядела нас и продолжила: – Оказывается, оракул, правящий в Великограде, это сводный брат Лобреха и отец твоего наместника, Велиандр! Наверняка, это он стоит за всеми покушениями на вас. Ему важно убить тебя – чтобы продолжать удерживать власть, а твою половинку – чтобы ваши наследники, которые когда-либо у вас появятся, не объединили расы людей и эльфов!
Она подняла глаза и дерзко посмотрела прямо в глаза Велии.
– И еще он просил передать тебе лично: если ты все же решил стать правителем, то должен поторопиться и, если не хочешь потерять все, что тебе в этом мире дорого, взять свой трон до конца Листопеня.
Замолчав, она опустила глаза.
Велия, чуть сгорбившись, постоял около нее, будто ожидая продолжения. Не дождался, вернулся к своему креслу и устало рухнул в него.
Не сводя с предсказательницы глаз, я встала, подошла и тихо, почти шепотом, спросила:
– Кто у тебя в Великограде?
Она дернулась, как от пощечины.
– Никого. Уже никого. Многих полукровок убили. Их кровью омывают жертвенный камень каждое луностояние.
Я заглянула в ее широко распахнутые малахитовые глаза.
– Луностояние уже скоро?
– Через десять дней.
– А когда начнется этот ваш Листопень?
– Это первый месяц осени по людскому исчислению, и он уже идет.
– Понятно! – Я повернулась, чтобы уйти, но холодные пальцы Нирьяны крепко вцепились мне в запястье, и ее торопливый шепот змеей влез в душу.
– Никогда не оставайся без оружия!
Я прищурилась:
– Что, меня, наконец-то, убьют?
– Не думаю, – она качнула головой. – Но не забывай: самый лучший предсказатель видит только сорок процентов будущего, шестьдесят – ты делаешь сам.
Вот сколько раз клялась не слушать оракулов! И опять! Вроде все будет хорошо, все будут живы-здоровы, но от их недомолвок на двести процентов – уверенность в том, что прямо сейчас тебе на голову свалится кирпич! Хотя, как известно, кирпичи просто так на головы не падают.
Я развернулась и больше ни о чем ее не спрашивая (себе дороже), подошла к мрачному, наверно, тоже размышляющему о кирпичах, Велии. Усевшись на мягкий подлокотник кресла, обняла его за шею:
– О чем задумался?
Он тяжело вздохнул и поднял на меня усталый взгляд:
– Почему все так? Почему меня… нас не оставят в покое? Почему опять это происходит с нами? Одно дело, когда выходишь против врага, которого ты знать не знаешь, с единственной мыслью скорее его убить и пойти пить вино. Другое – когда знаешь, что твоей смерти хочет друг, пусть даже бывший, и тогда начинаешь искать себе оправдание: почему я должен его убить? И что самое паршивое – находишь!
